Катание по радуге
Авторы – Ноло (Варда), Нэле (Ариэн), Альвдис (Тилион), Этсетера (Ариэн).
Варда была очень довольна новым
творением. Причем она и сама толком не знала, чем довольна больше:
радугой, спетой вместе с Ульмо, лучшим другом ее Манвэ, или своим
обликом - как у детей. Ну, по крайней мере, она надеялась, что именно
как у детей.
Она задумчиво посмотрела на сияющую над головой новую радугу.
Больше всего ей нравилась форма. Резкий угол словно разламывал
разноцветные полосы и придавал им ещё большую необычность.
Она села - села! - под творением и задумалась. Почему ее вдруг
потянуло на острые углы? Почему?
- Ты похожа
на крылья чайки, на листья ландыша, на сверкающие кристаллы
горных камней. Лишь у ветра и воды не встретить ничего, подобного
тебе. Что ты? Откуда ты? Кто мог предпеть такое чудо?
Варда и самой себе не хотела
признаться, что эти острые углы значили для нее гораздо больше,
нежели просто форма... Она всегда любила все круглое - и вдруг...
Волна чужого восхищения была для нее слишком неожиданной. Она
вслушалась в окружающий мир. Кто эта малютка-майэ, Варда даже и не
знала толком. Кажется, майэ Ваны. А может, и не Ваны, а Йаванны - у
них иногда мелодии похожи. Да какая разница?
Она дружелюбно улыбнулась невидимой собеседнице.
- Нравится? Мне тоже, - и засмеялась серебристым смехом.
- Ты?.. Ты -
творение?.. Ты - творец. И ты творение... творение... творец... творение...
Валиэ коснулась волна радостного удивления.
Варда изумилась. Ей как-то не
приходило в голову, что майэ восхищается не радугой, а ее обликом.
Ей вдруг стало неловко. Она решила все же уточнить:
- Ты про облик? У тебя тоже такой может быть. Ну, не совсем такой...
Варде вдруг подумалось, что вряд ли ей было бы приятно, если облик
какой-то простой майэ хоть в чем-то будет превосходить ее
собственный. Мысль была очень странной. И неправильной.
- Об-лик? Но я не умею играть отражениями...
- Облик - это не отражение. Это... ну,
как у Детей, ты не помнишь разве? Как листья на деревьях...
Варда задумалась и сорвала травинку, поднесла ее ко рту,
машинально куснула - и, поняв, что сделала, рассмеялась. Во рту
стало горько.
- Но ведь я -
не трава и не лист. Не зверь и не птица. Нет того, кто сотворил бы
меня...
- Ты ведь майэ. Ты можешь творить сама. Главное - захотеть.
Даже Ульмо сотворил себе облик - правда, он не похож на Детей. А вот
я - похожа... кажется, - пробормотала Варда.
Их вдруг обдало порывом... нет, не
ветра - просто кто-то невоплощенный пронесся мимо, озорной Песнью
ворвавшись в их разговор.
Дерзкий детский смех, звучащий совсем не тогда, когда это
разрешают "взрослые", заливистый мальчишеский посвист -
удаль ради удали, беззлобное желание дернуть девчонку за косу и
удрать - не из боязни, а так... - эти и все подобные будущие проказы
Песнью пронеслись мимо них.
Варда улыбнулась Ариэн - чуть
снисходительно.
- Иногда мне кажется, что майар у нас даже слишком много. Особенно
таких... бесшабашных. Поговорить не дадут спокойно. Вот уж точно -
младшие Айнур, - нахмурила бровки Тинталлэ.
- В этом его
суть. И если он здесь, значит, так и должно быть. Но неужели и этот
мир станет таким же неугомонным?
Смех майэ солнечными зайчиками прокатился по верхушкам трав.
В ответ ей наверху стало твориться нечто невообразимое: вихрь обрел смутные очертания мальчишки из Детей, он вскочил на радугу, попытался удержаться на крутом склоне, то ли не смог этого сделать, то ли притворился, что не может... упал, перекувырнулся через голову...
- Даже неугомонный он таков, какой
есть. Какой должен быть. Да и любим мы его
именно таким, разве нет?
- А что еще с ним можно делать? - голос сиял и переливался как водная гладь. - Тилион, спускайся! Что ты там делаешь?
Тилион выделывал нечто
невообразимое: то катился кубарем, на ходу меняя облик - Детей, пса,
оленя... еще кого-то, не разглядеть, то в момент беспомощного
падения зависал в воздухе, то притворялся, что сейчас с радуги
упадет.
Щенячье тявканье, вызывающий смех шалуна,
звон ранней капели.
- Тилион... ну конечно же. Кто ещё может встрять в беседу, не принимая в ней участия? Пусть развлекается, - великодушно сказала Варда.
- Конечно,
- послушно согласилась майэ. А солнечный зайчик, скатившись по
непослушному вихру Тилиона, попал тому точно в глаз.
Ах, так?!
И вихрь обликов, в котором смешались псы, олени, лисы, медвежата и
еще не разобрать какие звери, ринулся с небес на Ариэн и закружил
ее.
- Тилион,
прекрати! Отпусти меня! Я не хочу в небо! Не сейчас!..
Вихрь опал и эти зверята... то есть
этот майа, кувыркающийся из облика в облик, принялся скакать
вокруг Ариэн.
- Тилион!..
- ветерок на миг сплел травяные "метелочки", блики света,
отразившись от водной глади, пробежали по желто-зеленой волне, и с
прибрежной травы поднялась рыжеволосая девушка.
- Не надоело?
Варда посмотрела на резвящихся
майар, но вмешиваться не стала. Они ведь младшие, пусть
развлекаются... Наверное, это такое счастье - не думать ни о чем, ни
о чем не заботиться... Но разве возможно такое для Старшей Стихии?
Еле выдалось мгновение, чтобы подумать о не столь важных, как
судьбы мира, но таких приятных мелочах... Об облике, например...
Очередной тилионский олененок
скакнул... но не по земле, а по воздуху. По дороге он опять
превратился в щенка, за несколько скачков вырос в здоровенного
пса.
"Поднимайся сюда! - услышала Ариэн его призыв. Тем временем
Тилион уже был жеребенком и безмолвный призыв сопровождался
радостным ржанием. - Здесь так весело кататься!"
- Не пойду, - отозвалась девушка. -
И ты... ты тоже спускайся. Немедленно. Слышишь?
Тилион "спустился". Лучше бы
он этого не делал!
Вихрь непонятно чего обрушился на Ариэн, взвихрив ее волосы и
едва ни сбив майэ с ног!
В миг сбросив новообретенный и
еще такой непривычный облик, майэ сама взлетела по радуге,
вспыхнувшей миллионами крохотных искр. А в следующую минуту,
вновь оказавшись рядом с Тилионом, произнесла:
- Если ты разрушишь ее... - она на мгновение замолкла, - ...это будет
большой потерей.
"Разрушить? - майа искренне
удивился. - Как я могу хоть что-то РАЗРУШИТЬ?!"
Он тянул Ариэн за собой, вверх, к радуге. Это было похоже на два
свивающихся светоносных вихря - серебристый и искрящийся золотом.
Выше, выше, к острому углу надломленной радуги.
- О-па! - золотой вихрь свернулся сияющим шариком и устроился на
самой макушке радуги.
И тут же серебряный вихрь толкнул его вниз по радужной "горке".
"Ну уж нет!" - подумала майэ, и
шарик замер чуть ниже вершины. Маленькое подобие Светилен
засияло ярче, разбрасывая вокруг себя короткие золотистые
лучики.
Но серебристый вихрь упорно толкал ее вперед, то настойчиво, то отступая и обвиваясь вокруг радуги.
"Да перестань же!"
Лучи, отразившись от другой половины радуги, сплелись в хитрый
узор, заполнив сиянием разноцветную арку.
Игра светом показалась Тилиону
лучше любых шалостей. Зачем предлагать Ариэн забаву, которая ей,
кажется, не по душе, если можно вместе творить такое... такое радостное!
Линия, переливающаяся четырнадцатью цветами. От самых глубокий
до самых звонких. И два луча - серебристый и мерцающий золотом,
свивающиеся вокруг нее.
- Ариэн, это же так чудесно! Так забавно!
- Пресветлая! Разве это не красиво!
Варда уже давно с
неудовольствием наблюдала за забавами майар. И не знала, от чего
родилось это неудовольствие: от того ли, что не удалось закончить
такой интересный разговор с Ариэн, от того ли, что майар катались
по радуге... или от того, что они тут были, но не было Манвэ, с
которым можно было бы точно также провести время в свое
удовольствие, не бросив тень на авторитет Старших Стихий?
Майар бросили валять дурака и занялись усовершенствованием
творения.
Это было уже слишком.
Всего одна нота... изменилась одна нота...
И радуга вдруг выгнулась дугой. И за ней - вопреки своей воле -
прихотливо изогнулись лучи.
Маленькая месть...
- Красиво... - снисходительно бросила она. И вдруг улыбнулась.
К двум не-радужным линиям добавилась третья - голубовая.
Звездная.
Тилион потянул Ариэн ниже.
Серебряный поток и золотистый вились вдоль луча голубого света.
...Серебряный поток и золотистый
сливались в одну реку света, и казалось, что весь мир состоит из
света, и нет ничего, кроме этого золота и этого серебра...
Ариэн зажмурилась и рассмеялась от переполнявшего ее счастья.
Конечно, так будет всегда: серебро и золото, счастье и радость, мир,
состоящий из одного света... А разве может быть иначе? Ведь это ИХ
мир!
![]() |
|