Миссия
Ррао
Авторы – Хельга (Йаванна,
Оромэ), Red 2 the Ranger (Ррао) .
Йаванна сидела в заросшей плющом и виноградом
маленькой беседке на берегу идеально-круглого пруда, и
настроение Валиэ было безнадежно испорчено недавней встречей с
Валой-Охотником.
Оромэ только что вернулся из Эндорэ, и мягкая тишина Валмара
была растревожена звонким смехом и шутками его майар, громким
ржанием лошадей и веселым лаем охотничьих псов. Сам же охотник,
расседлав верного Нахара, направился прямиком в сады Йаванны, где
Дарительница как раз вместе с несколькими майар
экспериментировала со вкусом диких абрикосов.
- Я слышу, твоя охота была удачной, брат, - улыбнулась она, ответив
на приветствие Оромэ.
- И да, и нет, сестричка. – Вала небрежно стряхнул дорожную пыль со
светлых одежд, - чистый запах лесов Эндорэ, который он принес с
собой в Валинор, казался почти горьким по сравнению с утонченными
ароматами Амана. - Удачной, потому что немало тварей Мелько пало
сегодня от стрел моих учеников, а прочие бежали в страхе далеко на
Север. И все же...
Он нахмурился, исподлобья поглядывая на сияющий радостью лик
сестры.
- Похоже, наш братец-отступник опять преуспел в своих упражнениях
над существами Эндорэ. На этот раз он искажает волков...
Йаванна невольно вздрогнула.
Волки... Волки всегда были одними из самых противоречивых
животных, спетых ею. Она словно дала свою животворящую силу
мелодии, которая была больше услышана извне, нежели придумана
самой Валиэ. Услышана от одного из любимых
учеников мужа, Артано. И сама же Йаванна, спев первую волчью стаю,
почувствовала какое-то чувство неловкости – моё, и в то же время
нет. Теперь Артано покинул Аман и присоединился к Мелькору.
Йаванна в глубине души всегда, кажется, была готова к тому, что
именно ее волки станут объектом интереса Отступника и жертвами
искажения. Вот и дождалась...
- Гм... Мы наткнулись на нескольких... даже и не знаю, как их назвать...
во всяком случае, не келвар... – Продолжал между тем Оромэ свой
рассказ. - Они крупнее, злее и умнее что ли. Я пока точно не знаю, в
чем суть искажения, исполненного над ними Мелько. Призвал ли он
неких злобных духов в волчьи тела, или изменил саму природу их
темы... Я подумал, что тебе стоит знать об этом, сестра...
Немного виновато:
- Ты же знаешь, я из тех, кто защищает сотворенное другими, но не
творит сам... Все, что я могу сделать с этими искажениями –
уничтожить, либо, возможно, пленить. Но не уверен, что ЭТО стоит
допускать в Аман...
Йаванна тяжело вздохнула. Гнев – неправильное чувство, не
достойное королевы. И все же она испытывала именно гнев, причем
беспомощный гнев, почти на грани отчаяния. Ей никогда одной не
противостоять силе Мелькора. И никогда не защитить создания свои
от темной тени искажения... Все, что она может – попытаться
убедить сестер и братьев в серьезности опасности, нависшей над
судьбой Арды. Но для этого нужно точно знать, что происходит
И возможно ли помочь её келвар - безвинным
жертвам Отступника...
Отчего так грустны здесь мелодии ручьёв? И
листья над беседкой словно чуть завяли? Странно.
Большой мохнатый зверь неспешно скользил по дорожкам парка. На
спине у него сидела серая белка. Зверьки доверяли Ррао, и эта
белка - не исключение. Нравится ей ехать на медвежьей спине - пусть.
Но кто ж там, возле пруда, грустит? Майа свернул туда. Поднялся на
задние лапы. Белка застрекотала, но не спрыгнула, а ловко
взобралась ему на плечо, а с плеча - на голову. Мгновенная смена
облика - и тот, кто идёт по дорожке, уже подобен Предпетым, тем,
кого ещё нет. Отводит ветви плюща, заглядывая в беседку.
- Госпожа? Что случилось?
Он не ожидал увидеть здесь саму Дарительницу Жизни. Что же могло
огорчить её?
(осанвэ Йаванне: Сила-и-умение, готовность работать)
- Ррао! – Йаванна откровенно обрадовалась
появлению ученика. Хотя, наверное, она обрадовалась бы появлению
кого угодно, как возможности отвлечься от грустных и неприятных
мыслей. И все же ему в данный момент больше, чем иным. Возможно, из-за
его деятельного осанвэ.
- Как хорошо, что ты заглянул сюда.
Немного отодвигаясь, и освобождая подле себя место на узенькой
мраморной скамейке
- Посиди со мной...
Ррао... Он всегда более любил и понимал келвар, нежели деревья,
кусты и травы. А её келвар всегда тянулись к этому работящему майя.
Даже сейчас...
Йаванна задумчиво смотрит на белку на голове юноши. И, вздыхая,
отвечает на заданный им вопрос:
- Брат мой Оромэ принес плохие новости из Эндорэ. Опять плохие
новости... Мелькор искажает моих волков, превращает их в злобных и
хитрых чудовищ, своих послушных слуг...
Мне больно, Ррао. Если бы ты только знал, как мне больно...
Майа опускается на скамью. Смотрит на
Дарительницу Жизни. В её словах, в её голосе - не только боль, не
только печаль. Слышен затаённый гнев.
Словно лесной ручей не в силах сдвинуть камень, не может обойти
его - и ручей упирается в глыбу, и подтачивает, и гневная сила его
накапливается, пока однажды воды не одержат верх.
- Волки? Разве они могут быть слугами? (Тень, отзвук боли - сама
мысль об этом.) Расскажи об этом, леди. Ведь боль можно исцелить.
- Но я сама почти ничего не знаю, Ррао. –
Печально качает головой Йаванна. – Все, что у меня есть – черная
весть от брата. Да вот это...
Валиэ мысленно показывает майя краткий отрывок из охоты Оромэ:
Огромные свирепые звери, обликом все еще волки, блеск
оскаленных клыков, темные, полные злобы и одновременно сияющие
каким-то извращенным разумом глаза... Вот хищник с воем смело
прыгает на спину охотничьему псу, валит его на землю, мощными
челюстями в одно мгновение перегрызает хребет. И тут же ему в бок
впивается длинная стрела кого-то из майар Охотника. Волколак
рычит, скалясь от боли и злобы одновременно, вместе с клочьями
шерсти и мяса рвет зубами светлое древко прочь из тела. И,
несмотря на страшную рану в боку, не отступает, не спасается
бегством, но вновь атакует, пригибаясь к самой земле и угрожающе
ощетинив загривок...
- Никогда, даже в самом страшном своем кошмаре, я бы не рискнула спеть
такое! – Почти беззвучно шепчет Йаванна, и лицо ее при этом белее
мела – лишь огромные синие озера глаз, полные ужаса и отчаяния.
- Можно ли исцелить подобное искажение, подобную боль?!
Я не знаю, Ррао. Я могу лишь надеяться, что это в наших силах...
Образы, возникшие в сознании, заставили Ррао
вскочить. Слова - лишь слова, но увидеть это будто воочию и быть не
в силах ничего изменить... Словно сам - один из этих волков. Бывших
волков.
Мучительно.
(Теперь я знаю, как это больно, госпожа.)
Всё живое знает закон и следует ему.
Но изменить зверей так, чтобы самому стать законом для них, - что
за извращённый разум мог такое измыслить? И этот новый закон
заставляет волков (бывших волков) идти против их природы (тоже
бывшей), следовать чужой воле, быть даже не слугой - инструментом?
Разве так бывает? Если бывает - это чудовищно.
Ужас и гнев на лице Ррао. Он преклоняет колено, не отрывая глаз от
Йаванны. В голосе - не просьба, но решимость:
- Позволь, леди. Я пойду туда! Мы узнаем больше и сделаем, что должно.
Мы должны это исправить!
Он почти кричит:
- Как можно это допустить? Сделать такое с келвар?..
(тихо)
- Прости, Владычица...
Белка, что испуганно спрыгнула на спинку скамьи при его резком
движении, сердито цокает. Майа не глядя протягивает ладонь -
зверёк прыгает к нему на руку и перебегает на плечо.
Ррао повторяет уже спокойнее:
- Позволь. Я отправлюсь в Эндорэ.
Йаванна пристально смотрит на
коленопреклоненного ученика, в её взгляде благодарность,
удивление и еще что-то...
Это было бы так... удачно... если бы Ррао, её преданный,
трудолюбивый и влюбленный в келвар Ррао отправился в Эндорэ. Если
кто-то и может найти ответы на вопросы, отыскать знак надежды во
мраке искаженного естества бедных животных, так это он. Но... Там,
вдали от света Древ, за пределами неприступных высот Пелори, там
власть её невелика, там мир укутан тьмой, и в ней визитеров из
Амана подстерегает множество опасностей. Там владения
Отступника, туда рискует наведываться не каждый из Валар, а Ррао
– всего лишь майя. Что будет, если...
Дарительница жизни хочет сказать “нет”, но это слово отказа
застывает у нее на губах непреодолимой тяжестью...
Мы не можем прятаться от реальности вечно. Хвала Единому, хоть у
кого-то из нас хватает мужества пожелать взять на себя
ответственность за судьбу Эндорэ. Я не вправе останавливать его в
столь чистом порыве и столь благородном желании. Нет, я не стану
останавливать его...
- Ступай в Эндорэ, Ррао. И да пребудет с тобой любовь и защита отца
нашего Эру.
Она нежно касается рукой склоненной головы майя, под ее пальцами
рождается неяркое золотое сияние, струится мягко, постепенно
теряясь в прядях черных волос юноши.
- Иди, и да пребудет с тобой свет...
![]() |
|