Охота Оромэ
Авторы – Хельга (Оромэ, Тингрэлл), Никки (Лисичка), Панча (Сайрон, Драуглут, волколаки), Мурмур (Линни), Red2 the Ranger (Снежка, волколаки), Тэсса Найри (Мелькор, степные орчата, Куница), Рина (Лисичка, Снежка), Ноло (шаман).
Большой лес
плавно переходит в редколесье. Через три
дня пути начинаются восточные равнины. Это
– лесостепь. Деревья растут поодиночке и
группами, образуя рощицы, большие и
маленькие. Дорога, еле различимая в травах,
проходит вдоль берега неширокой спокойной
речушки, заросшей камышом. Есть дичь, есть
вода – что еще нужно страннику?
В негромкое многоголосье лесостепи, в
шелест трав, в тихое журчание реки внезапно
врывается новая нота – низкий, зовущий
голос охотничьего рога. Средиземью хорошо
знаком этот звук. Валарома. И хорошо знаком
хозяин рога. Оромэ-Альдар, Повелитель Лесов,
белый всадник, великий охотник, изгоняющий
прочь из спящих под звездами просторов
Эндорэ злобных искаженных тварей -
порождения тьмы и диссонанса. И пусть
уцелевшие под волшебными стрелами,
избежавшие острых клыков огромных собак
чудовища в ужасе бегут прочь, на Север, в
горы, под защиту своего вечного покровителя
– злокозненного отступника Мелько. Однажды,
Оромэ твердо знает это, его гнев и удар
тяжелой десницы Валы-Охотника настигнет их
и там.
Ну а пока... Пока еще не время для гнева, и
белый всадник пребывает в приподнятом
расположении духа. Не зря он на этот раз
завел свою свиту далеко на восток.
Прекрасное место для большой Охоты. Знатная
забава, где благородные кони могут
посоревноваться в резвости, оннар
наверняка отыщут достойную добычу, а
азартные майар обретут возможность
продемонстрировать наставнику свою
ловкость и меткость.
Ну а Мелько... Братец Мелько получит еще одно
напоминание о том, что Аман внимательно
наблюдает за происходящим в Эндорэ и не
позволит темным тварям безнаказанно
разгуливать по прекрасным землям Арды.
Нахар - прекрасный, словно охваченный
серебристым сиянием белый конь, -
стремительно несется вперед. Охотник
ослабил повод, дав горячему жеребцу полную
свободу в выборе пути и скорости. Он был
уверен, что мудрое животное все равно
последует за охотничьими псами, а псы, в
свою очередь заняты поиками свежих следов
дичи. Так что пока можно просто
наслаждаться бешенной степной скачкой.
Оромэ слегка повернул голову и
удовлетворенно улыбнулся – Линни, любимая
ученица, не отстает ни на шаг, ее серая
кобыла легко идет почти след в след за
быстроногим скакуном Валы...
Вожак оннар встрепенулся, принюхался,
наклоняя морду к самой земле, и звонкий
собачий лай мгновенно разнесся далеко по
окрестностям: псы взяли след. Глаза Оромэ
удовлетворенно сверкнули – вот теперь
начинается Охота...
Путешествие продолжалось уже почти неделю.
За это время отряд успел достаточно далеко
отойти от Цитадели и сейчас пробирался по
опасным землям.
Вначале Лисичка отпускала Снежку вдоволь
бегать по лесу за зайцами, да и сама
беззаботно ехала верхом на Драуглуте,
наслаждаясь видом. Но чем дальше отряд
уходил от Удуна, тем настороженнее
становились сопровождающие орки, волколаки
внимательно оглядывали окрестности,
готовые к любой опасности. Наконец Лисичка
подозвала Снежку и попросила ее быть все
время рядом или, во всяком случае, в
пределах видимости.
Линни,
скачущая рядом с Оромэ на великолепной
серой в яблоках кобыле, машинально
проверила оружие - лук у седла, чтобы можно
было мгновенно выхватить, колчан за спиной,
длиннный охотничий нож за поясом - на всякий
случай, ибо ученики Оромэ стреляют без
промаха. Начинается Охота! Линни охватило
радостное возбуждение - да, псы взяли след!
Интересно, какая тварь на этот раз?
Волколаки первыми и почувствовали
ОПАСНОСТЬ... Неясная угроза, чужая сила
преследовала их. И извечные враги волков –
собаки... Драуглут мысленно обратился к
Лисичке:
Хозяйка. Приближается охота. Охотятся за
нами. Страшно. Может быть плохо. Убегать.
Скажи всем.
Зоркий глаз Охотника различал пока еще лишь
само присутствие движения на опушке
небольшой рощицы – несколько неясных теней
среди ветвей. Слишком далеко для взгляда, но
для внутреннего слуха Валы преграды
расстояния практически не существует.
Оромэ прислушался:
стая волколаков... то, что нужно!.. и орки...
злобные и хитрые твари, тоже недурная
добыча!
Он поднес к губам Валарому, протрубил
дважды – раскатистое эхо повторило этот
низкий звук многократно, докатилось аж до
подножий северных гор... Оромэ объявил своей
свите о начале Охоты.
- Ату их!
Ормари, получив разрешение хозяина,
радостно рванулись вперед, к перелеску,
туда, где притаились прислужники Врага.
Напрасно. Никому из искажений не спастись
сегодня из вихря большой Охоты.
Лисичка
испуганно оглянулась - спасемся или нет?
Неважно, надо взять себя в руки.
- Нас преследуют, надо уходить! - сказала она
отряду, пытаясь скрыть страх.
В подверждение ее слов издали послышался
звук рога и звонкий лай собак, взявших след.
Линни чуть
прищуривается, вглядываясь в суету тварей у
горизонта. Хм. Их много. Но это неважно. Орки
и волколаки - мы уже охотились на таких. Но
орки и волколаки вместе - подобного ещё не
было. Странно. Но неважно.
Майэ берёт в руки лук и поспешно
накладывает на него стрелу - вот-вот можно
будет стрелять, через несколько мгновений
они приблизятся на достаточное расстояние!
Неважно, что руки заняты, даже для
управления простой лошадью ног достаточно,
оннар хватает и короткого мысленного
импульса. Поспеши, давай попробуем успеть
туда раньше Владыки! Онно под Линни ещё
прибавляет скорости - хотя и кажется, что
это уже невозможно, настолько быстро
несётся Охота.
Стрелять с коня на полном скаку - гораздо
труднее, чем стоя на земле. Но и интереснее!
Вскинуть лук, натянуть, тщательно
прицелиться...Миг - и стрела уже в воздухе.
Огромное расстояние преодолено за
несколько секунд, и один из волколаков
валится на землю с оперённым древком,
торчащим из бока.
"Невозможно! Невероятно! Я успела раньше
Владыки! Или он просто не хотел стрелять?
Такое расстояние - и попала. Какой выстрел!"
Оромэ почувствовал радость и городость
Линни от удачного попадания. Выстрел, и
правда, был хорош, майэ заслуживала
одобрения.
Вала не стал отвлекать девушку осанвэ в
разгар бешенной скачки, да еще и с луком в
руках, а лишь коротким кивком и исполненным
уважения взглядом выразил свою похвалу
способной ученице.
И тут же вновь сосредоточился на охоте.
После точного выстрела майэ волколаки (умные
твари!) моментально оценили опасность и
бросились врассыпную, нельзя было
позволить им убежать далеко.
Оромэ легко привстал на стременах,
тренированные мышцы ног умело сглаживали
толчки быстрого голопа Нахара, так чтобы
движение коня не могло помешать охотнику
медленно натянуть тугой лук – великолепная
работа брата Ауле, - и тщательно прицелиться
в крупного серого волколака. Выбор цели не
был случайным – именно эта тварь вела себя,
по мнению Орэмэ, особенно осмысленно –
убегала точно под прикрытие густых
зарослей вдалеке, хитро петляя в высокой
траве, да еще и уводила за собой нескольких
волколаков помельче.
Длинная стрела с коричнево-белым оперением
– цвета Охотника, - мгновенной вспышкой
света сорвалась с тетивы, понеслась, почти
невидимая для глаза, запела радостно свою
простенькую песню смерти – тонкий свист,
глухой звук удара, сквозь густой мех, сквозь
мускулистую плоть, прямо в неровно стучащее
от страха и быстрого бега сердце. Волколак
взвизгнул, нелепо кувыркнулся в воздухе –
сила удара магической стрелы подбросила
его вверх, и упал на землю, уже мертвый,
прямо под ноги своему бегущему следом
собрату. Тот отпрыгнул, дернулся в сторону,
взвыл в ужасе, и тут же сам попал под
следующую стрелу, выпущенную твердой рукой
Оромэ.
В рядах слуг Врага начиналась паника...
Бег, быстрый бег, прочь отсюда. Волки
несутся огромными прыжками. Сегодня мы -
дичь, а охотники нагоняют. Звучит страшный
трубящий звук, словно пронизывающий
насквозь.
Свист, удар - и бегущий рядом серый брат
катится кубарем. Ещё один волк взвыл в
предсмертной тоске. Свист, удар - и вой смолк
навсегда.
Белые перья, словно выросшие из раны. Стрелы.
Волколаки знают, что такое стрелы орков -
под учебным обстрелом бывал каждый.
Не беги по прямой. Рыскай в стороны, резко
прыгай вбок, чтоб не попали. В лес! Деревья,
кусты, камыши, снова ветки хлещут по спине -
уходи, уходи от стрел.
Уходим! Уходим!
Звери, так похожие на нас, подают голос. Они -
стая, а мы, мы - добыча.
Гневное волчье рычание - почему мы уходим,
вожак, неужели не примем бой?
Сердце стучит, дыхания не хватает, отдыхать
некогда, даже на ровную волчью рысь не
перейти. Нырнув в небольшую рощу, волки
бегут по прямой, это тоже отдых. Степь -
прыгай вбок, свист - прыгай вбок, под лапы
ложится трава.
Так нам не уйти. Снежка понимает это так
ясно, словно это она гонит стаю волколаков,
как перепуганных оленей. Рассыпаться?
Уходить по одному, путать следы?
У нас потеряны трое, а враг ещё не узнал
наших зубов...
Выносите, быстрые лапы... Нет, нагоняют, лай
звучит ближе. Не уйти... Кончится дыхание,
устанут лапы, споткнёшься, не успеешь
отпрыгнуть - и смерть.
В Снежке растёт и зреет ярость, это
настоящее ярко-белое сияние, невидимое
никому, кроме неё. Невозможно умереть,
убегая. Перехватить летящую учебную стрелу
- так порой развлекались лучшие из волков...
А хвостом стрелу не увидишь.
Стрелы летят, стрелы. И, увы, слишком метко. Рядом упал один волк, другой. "За что? Что мы вам сделали?" Лисичка обернулась, рассматривая преследователей. Впереди нестся всадница. Она похожа на эльфийку, но Лисичка знает, что это не так, она майэ. А это значит, что за ними Охота Оромэ. "Нам не уйти!" - испуганная мысль, а следом другая, ожесточенная - "Это мы еще посмотрим!" Лисичка вскинула лук и наложила магическую стрелу. Выстрел! Стрела отскачила от плаща майэ. Можно было и догадаться, что это не обычный плащ. Лисичка целится вновь, но уже в коня. Попала! Конь встал на дыбы и сбросил всадницу. А теперь вперед, вперед! И как можно быстрее!
Когда
лошадь неожиданно встала на дыбы, а потом
начала падать, Линни пришлось, выпадая из
седла, уходить в кувырок, чтобы избежать
перелома парочки костей, что вполне могло
случиться, не увернись майэ из-под
валящейся туши, да ещё при этом стараться не
сломать лук… Короче, то что Линни сказала,
вставая с земли после всего этого,
заставило бы смутиться даже какого-нибудь
орка.
Магические стрелы! Вот тебе и обычная охота.
Ну, того, кто застрелил моего любимого коня,
я убью собственноручно. Да, вот и пригодился
плащик… - всё это пронеслось в голове у неё
за долю секунды. Линни охватила злость, она
уже не видела ничего кругом, кроме
спасающихся бегством огромного чёрного
волка и восседающего на нём невысокого орка
с луком за спиной.
Что, твари, думаете, без лошади я вас не
догоню?!
На коротких дистанциях некоторые майар
могут обогнать даже ормари. Способности и
магия… А Линни это удавалось Конечно,
перемещение на таких скоростях дико
выматывает – но это потом. А пока… волки
оказались умнее орков, разбегаясь по
причудливым траекториям в разные стороны.
Подбежать чуть ближе… На секунду
остановимся.
Майэ сделала шесть выстрелов, один за
другим. Пятеро орков и один волк упали со
стрелами в спинах. Остальные, кажется,
припустили бежать ещё быстрее, в том числе и
тот, с луком.
За ними!
- Драуглут! Защищай Лисичку! – говорил ему
Повелитель. – Даже если погибнут все,
Лисичка должна выжить. Ты меня понял?..
Драуглут понял. Петляя, рыская под слишком
уж меткими стрелами охотников, волчьим
чутьем... нет, предчувствием он уже знал, что
случится самое страшное. Отряд обречен...
Значит, надо сделать так, чтобы последний
приказ Повелителя был выполнен. Чтобы не
пострадала цель похода...
Чем дольше они бегут, тем их становится
меньше. Охотники не ведают промаха. Не
ведают жалости. Волки, лишившиеся всадников,
не замедляли бега. Драуглут подал волкам
несколько коротких команд. Теперь бегство
перестало быть беспорядочным. У них
появился план...
Могучий Охотник увлекся погоней за группой
из пока еще десяти всадников. Пусть гонится
за «добычей» до-олго! И далеко... Прощайте,
славные товарищи! Мы запомним вашу жертву.
Хорошо бы, за ними увязалось побольше собак.
Их все-таки можно уязвить стрелами. И хорошо
бы, двуногие бойцы не потеряли голову, а
хладнокровно, как делали много раз на
учениях, использовали малейшее укрытие для
скорой засады. Часть отряда изображает
беглецов, а часть – обычно, смелые одиночки,
- истребляет преследователей. По одному. И
задерживает, замедляет погоню...
Все же несколько зверей, которые звери
только с виду, сопровождали Охотницу,
лишившуюся коня.
- Стреляй в собак! – Драуглут передал мысль
своей всаднице. – Береги стрелы!
Ближайшие к ним с Лисичкой волки тоже
получили задание. Они будут отвлекать
Охотницу, сбивать ее со следа. Двуногие, как
ожидалось, должны сообразить, что от них
требуется – волки выбирают дорогу, бойцы
стреляют, стреляют, стреляют по проклятым
собакам!.. Волки без всадников могут
пожертвовать жизнью и забрать жизнь у
собаки. Или ранить Охотницу. В любом случае
– задержать!..
- Белая! Не отставай от Хозяйки! – это Снежке.
- Йухохоу! - раздался позади Линни громовой
клич. Хэйлэ догонял охоту, от которой отстал
несколько часов назад, отлучившись по
какому-то поручению Тулкаса. Сейчас он уже
не помнил, зачем и куда его посылали, он
увидел врагов, за которыми гнались Оромэ и
Линни и жаждал скорее присоединиться к
друзьям.
- Эй, Линни! - закричал Хэйлэ, поравнявшись
девушкой. - Прыгай ко мне, на Эйву, быстрее,
чем пешком! - Он чуть, притормозил, доставая
левой рукой дротики, а правую протягивая
Линни.
Майэ легко прикоснулась к протянутой руке и
мгновенно просто взлетела в седло впереди
Хэйлэ. Его лошадь даже не замедлила ход,
мчась прямо вперёд.
(Осанве Хэйлэ) Быстрее! За тем огромным
чёрным волком! Тот орк, что на нём сидит – с
магическим луком! И дай мне парочку
дротиков, сидя на лошади вдвоём, из лука
стрелять вообще невозможно, – не
дожидаясь ответа, Линни выхватила один
дротик из руки Хэйлэ.
Оромэ тем
временем вырвался далеко вперед, в
окружении десятка наиболее резвых псов,
лучших из своры. Он как раз настиг довольно
крупный отряд волколаков и орков, который
еще не успел, или не пожелал, разбежаться в
панике.
Ормари занялись волколаками, темно-серые и
рыжие гибкие тела перемешались, сцепившись
в яростно дерущиеся клубки, вой и лай
слились в какой-то жуткий, леденящий душу
шум, в воздухе запахло кровью... Охотник же
не жалел стрелы, они мелькали, послушно
срываясь со звонкой тетивы, точно выбирая
себе жертвы среди спешивающихся орков.
Вооруженных орков!
Вот свистнула ответная стрела, еще одна.
Оромэ нахмурился, уловив в них сильную
боевую магию.
Вооруженные орки верхом на волколаках? Дичь,
которая организована, словно боевой отряд,
которая пытается организованно отступить
вместо того, чтобы в страхе разбежаться,
Дичь, которая смеет огрызаться, которая не
боится увидеть цвет крови Айнур...
Охотник обернулся, пытаясь отследить, в
кого выпущены магические стрелы. И как раз
успел увидеть, как упала, забившись в
короткой агонии, кобыла Линни. Сама майэ, к
счастью, не пострадала, быстро вскочила на
ноги, пылая гневом, тут же вновь бросилась в
погоню за тварями Врага. Разглядел он и
нагнавшего наконец охоту Хэйлэ. Очень
вовремя.
Оромэ послал вновьприбывшему короткое
осанвэ, приветствие, полное радости и
одновременно окрашенное в тревожные тона.
Охотник был уверен, что рыжеволосый майя
Тулкаса позаботится о Насмешнице, а он, в
свою очередь собирался серьезно
позаботиться о подвернувшейся его Охоте
такой неожиданной дичи, упорно не желающей
становиться добычей.
Этот отряд – не просто искажения Мелько.
Это уж скорее его слуги, исполнители
грязных замыслов Отступника в Эндорэ.
Братец готовится к войне, не иначе. И никто
из этих чудовищных порождений извращеного
ума Мелькора не должен уйти живым. Может
быть стоит даже пленить нескольких орков...
Зачем, впрочем, эти твари непроходимо тупы...
Хотя...
Вала между тем продолжал все явственнее
ощущать присутствие магии, странную силу,
источником которой не могли быть ни орки, ни
волколаки, не даже изготовленое в Удуне
оружие... Стоп...
Он еще раз оглянулся туда, куда
стремительно неслись Хэйлэ и Линни. Двое
майяр преследовали огромного черного волка,
который легко, словно играя, уворачивался
от стрел, бежал, едва касаясь земли широкими
головокружительными зигзагами...
Кто это? Особое искажение Мелькора? Или
может быть кто-то из майар Отступника,
принявший волчий облик? Так или иначе,
именно эта тварь должна стать главной
добычей. Моей добычей!
Оромэ развернул Нахара, посылая его в
размашистый галоп. С орками и волколаками
псы вполне могли справиться и
самостоятельно. А вот с магией... Это
удовольствие Охотник предпочел оставить
для себя.
Один из псов-преследователей
подобрался слишко близко к Драуглуту.
Лисичка выстрелила, и он упал замертво.
Остальные, почувствовав опасность,
поотстали. Ур-ра! Драуглут резко повернул
влево - мимо просвистела стрела. Лисичка
обернулась. Майэ, коня которой она вывела из
Охоты, снова преследовала их на одном коне с
неизвестно откуда взявшимся всадником. "Ладно,
их двое. Им сложнее. А коня я могу снова
снять". Драуглут опять изменил
направление бега. Сколько он сможет еще так
бежать? Лисичка снова обернулась. Третий
участник Охоты вернулся. Он пока далеко, но
приближается быстро. "Что-то не так!...Это
же... это... Оромэ!!" Даже орочка
чувствовала его силу, несравнимую с силай
майар. "Это конец... Нет! Не хочу!" "Помощь,
мне нужна помощь!" - послала она мысленный
призыв в Цитадель. Там, в Цитадели, ждал
выполнения ее миссии Владыка, ждал Сайрон.
Помогите...
Линни с
невнятным аханьем быстро засовывает лук за
спину – ремни для амуниции поддержат его
чтоб не мешал, пока он бесполезен, стрелять
действительно неловко, да и чёрная тварь
от стрел уворачивается. Впереди лошади
всего пять псов… мало, мало. Ничего, от
Охоты Оромэ ещё никто не уходил. Линни
издаёт боевой клич, да, они их догоняют!
Слишком, слишком тормозит волка тяжесть
всадника, и именно всадник-то Линни и нужен.
Короткий приказ псам – отсекайте других
волков, им с вами не справится, к чёрному не
суйтесь – слишком опасно. Линни чувствует,
Владыка тоже приближается к ним, но он пока
довольно далеко... Верно, преследовал другую
часть стаи… неважно, этого орка она должна
настичь сама – и, нет, убивать не будет,
схватит и спросит – хорошенько спросит,
откуда у орка лук, со стрелами, смертельными
для оннар.
Пару дротиков им с Хэйлэ всё же пришлось
потратить – добыча вздумала
отстреливаться! Ха!
Изо всех сил несётся по степи огромный
чёрный волк с невысоким коренастым
всадником, и мчатся за ним двое майар на
одной лошади, медленно, но сокращая
расстояние…
* * *
Мелькор сидел в кабинете Сайрона,
разговаривая с Майя - и осекся на полуслове,
настигнутый отчаянным мысленным призывом
Лисички. Вскочил, метнулся к окну, снова
повернулся лицом к помощнику:
- Ты - слышал?
Впрочем, спрашивать не требовалось -
достаточно было взглянуть в глаза Майя.
Мелькор судорожно сжал кулаки.
- Оромэ, будь он проклят! А мы еще не
готовы!
ЛИСИЧКА В БЕДЕ!..
Сайрон почти не слышал, что ему говорил
Владыка. Он уже стоял и смотрел мыслью в ту
сторону, откуда донесся крик о помощи,
готовый немедленно сорваться и лететь туда.
- Владыка, позволь!.. – умоляющий взгляд.
Похоже было, что Сайрон помчится на выручку,
даже если Мелькор решит не позволить.
Мелькору хватило одного быстрого взгляда
на помощника, чтобы все понять.
- Давай, Сайрон, - отрывисто, торопливо; на
разговоры времени нет, - связь по осанвэ.
Если тебя схватят - зови. Вмешаюсь.
Он распахнул окно.
- Спасибо,
Владыка! – волна благодарности.
Через мгновение Сайрон оттолкнулся от
подоконника и черной летучей мышью
устремился на юго-восток.
Полет на максимальной скорости отнимает
много сил, но к счастью Сайрон сегодня
находился в отличной форме, да и отряд не
успел еще отойти слишком далеко. Несколько
минут показались Сайрону часами, так он
спешил...
Лисичка! Я лечу!.. Держитесь!..
Приближаясь с севера к охоте и уже сбавив
скорость, Сайрон увидел, в каком
безнадежном положении оказались его
подопечные. Драуглут с Лисичкой несутся
через степь, за ними в нескольких прыжках –
собаки.
НЕНАВИЖУ!!!
Сайрон выплеснул ненависть в заклинание
Огня. Двое подбежавших чересчур близко к «добыче»
зверей со смертным визгом скорчились,
объятые пламенем.
- Драуглут! Прячься в рощу!.. Лисичка! Как
только скроетесь, освободи Драуглута,
затаись и ЖДИ МЕНЯ! – мысленные приказы.
Оромэ – собачий Хозяин – немного приотстал.
Но погоню возглавляли двое майар, скачущие
на одной лошади. «Молодец, девочка!» –
мысленно похвалил Сайрон Лисичку. Он все
еще пребывал в облике летучей мыши. Лошадь-онно
шагала широко, размашисто. Сайрон кое-что
подсчитал, ухмыльнулся, заклинание Камня...
Следующий шаг животного пришелся прямо в
услужливо распахнутую каменную пасть
пропасти. Едва только конь с двумя
всадниками скрылись в ней, края пропасти
сомкнулись так же быстро, как и разошлись.
Драуглут выполнил приказ Повелителя и
изменил направление бега, укрывшись в
кустарнике ближайшей рощицы. Одна из собак
бросилась следом. Вскоре из-за кустов
послышался предсмертный визг. Собачий.
Летучая мышь нырнула под своды деревьев.
Черный волк без всадника выбежал из рощицы
навстречу оставшимся в живых собакам и
зарычал. Что-то было в этом рычании, отчего
собаки прижали уши и подобрали хвосты.
Похоже, они вспомнили, что раньше были
волками, и не отступили перед новым врагом.
Смерть их была быстрой и легкой. Сайрон
уважал мужественных противников. Черный
волк насторожил уши, Оромэ приближался.
- Приветствую тебя, Владыка собак! Тебе
нравится легкая добыча? Слабо поохотиться
на дичь покрупнее? – послал он насмешливое
осанвэ Охотнику. И скрылся в кустах.
Из дальнего конца рощицы выбежал огромный
черный волк, обернулся в сторону погони,
зарычал. Насмешливо?.. И пустился наутек,
немного сворачивая на север. Сайрон передал
Драуглуту свой след. Какое-то время
любой майа, даже Вала будет чувствовать в
этом волке, внешне неотличимом от Сайрона,
присутствие Сайрона. На самом деле, так оно
и было. Сейчас Сайрон вел Драуглута. А сам
затаился... Только бы у Охотника не осталось
больше собак!.. Только бы ему не захотелось
сначала разобраться с загадочным всадником,
который пускал магические стрелы!..
Хэйлэ ругался на чем свет стоит. Хотя ему
самому стоять было уже не на чем. После того,
как Эйва рухнул в неожиданно появившуюся
перед ними пропасть, он пытался зацепиться
за край, но не удержавшись, полетел вниз.
Линни, держись за гриву Эйвы! - прокричал он
по осанвэ, боясь, что иначе Линни не услышит.
Держись крепче, он тебя вынесет!
Пропасть уже сомкнулась над их головами, а
Хэйлэ все еще летел вниз.
Следующее тело у меня будет с крыльями! -
орал он, не в силах успокоиться после удара
о дно пропасти.
Или вообще стану оборотнем!!! Боевым!!! - не
сдерживаемый телом голос Хэйлэ мог
оглушить кого угодно.
С крыльями!!! Линни, ты как, цела?! - стены
пропасти дрожали, сверху сыпались камни.
"Нам не спастись" - крик, который
звучит не в ушах, но повсюду. И видишь так
ясно, хоть не можешь этого видеть: там,
позади, на сияющей четырехлапой твари летит
за нами тот, что сильнее всех нас. Или он
стоит на месте, только перебирая лапами, а
убегающих волков медленно подтягивает к
нему поворот звёздного неба?
На миг Снежка притормозила всеми лапами.
Дротик перелетел через её голову.
Наваждение мигом прошло. Драуглут с
Хозяйкой уже далеко впереди - уйдут?
Спасутся?
Мне их не догнать. И совсем близко - враг,
зверь, оскаленная пасть, смерть. Бежать!
Островок высокой травы, овраг, за спиной
дыхание настигающего зверя. Туда! Сильный
прыжок, рыхлый глинистый край оврага
осыпается под лапами, оттолкнуться от
другого склона, вперёд, вниз, по руслу ручья,
к реке. Позади - яркая вспышка пламени, визг,
грохот обвала. Погони больше не слышно.
Снежка влетает в речку. По воде, против
течения, под обрывистым берегом, то среди
камышей, то по россыпям мелких камешков,
прочь, прочь.
Это уже не тот сумасшедший бег - волк
переходит на ровный аллюр, которым можно
бежать, не уставая, много часов - если ты
свеж. Или бежать много часов, пока не
упадёшь замертво или не будешь в
безопасности - если только что ушёл от
погони. Хватануть глоток речной воды,
встряхнуться, бежать дальше. Снежка позвала
бы Хозяйку: где она? Где другие волки? Но и
самый осторожный зов может услышать враг.
Молчать. Таиться. Выжить.
Если вожак и Хозяйка выжили - они позовут
сами.
Орочка
почти отчаялась, когда пришло осанвэ
Сайрона. "Он придет! Он поможет!" Мысли
радостно прыгали в ее голове.
Драуглут метнулся в рощицу и Лисичка быстро
соскочила с него. Она не знала, что задумал
Сайрон, но готова была подчиниться любым
его приказам. Она спряталась в высокой
траве, а Драуглут кинулся прочь.
Вздрогнула земля, послышался грохот обвала.
"Он уже здесь!"
Быстрое
осанвэ Линни коснулось Хэйлэ.
(о) Да, я наверху, и я жива!!! Пока жива,
пожалуйста, не отвлекай меня, Хэйлэ!!!
Огромная золотистая птица успела
выпорхнуть из трещины буквально за
мгновение до того, как земля сошлась.
Она сама не поняла, как успела измениться
– так быстро до того не получалось никогда.
Видно, настоящая опасность усиливает
способности.
Бедняга Хэйлэ… Но кто это сделал? Кто?
Этот враг очень силён, но это не сам
Отступник, нет, это, похоже, кто-то из
ушедших к нему майар. Где он? Где? Мне с ним
не справиться, но, хотя бы – задержать, пока
подоспеет Владыка…
Тень чужого сознания – вон там – на опушке
той рощицы! Чёрный зверь, как две капли воды
похожий на того, что нёс стрелка, но в нём
ощущается разум. Разум… и сила. Нет
времени думать – время нападать!!!
Огромная сова, описывавшая круги в небе,
внезапно резко пошла на снижение. Кажется –
безумная попытка – но клюв в десять
сантиметров и длиннющие бритвенно острые
когти, вкупе с большей маневренностью
оставляли шанс, хотя бы ранить тёмного майа,
задержать его…
Мелькор стоял, вцепившись в ажурное
ограждение крытой галереи, куда он почти
выбежал из кабинета помощника. Лицо его
было бледно, напряженный взгляд неотрывно
устремлен на юго-восток. Он ждал. Если
Сайрон не справится, если с ним случится
беда, Мелькор нападет на Оромэ. В открытую.
Невзирая не последствия.
Хэйлэ в бесплотном своем состоянии не силах
был продолжать участие в охоте. Он надеялся,
что Эйва как-нибудь выберется подземными
ходами, силы у этого коня было достаточно,
чтобы пробить себе выход наверх.
(Осанвэ Оромэ): Я ухожу, меня уронили в
пропасть! Линни жива и продолжает охоту!!
Пропасть создал кто-то очень сильный, какой-то
майа!!! Оромэ, надери ему... все части тела, а
лучше - чтобы он без тела остался!!!
Хэйлэ улетел.
- Хэйлэ!!!
В душе Охотника поднялась темная волна
гнева. Отважный молодой майа развоплощен,
его ученицу Линни едва не постигла та же
участь. Никто не смеет обращаться
подобным образом со стихиями – хозяевами
Арды. Майар Отступника, - а Оромэ больше не
сомневался, что ему противостоит кто-то из
них, - только что перешли границу
дозволенного. И за это будут наказаны.
Безжалостно. Заодно это будет хороший урок
их Владыке.
Больше никакой пощады. Никому. Вала больше
не охотился, он сражался с порождениями
Врага, и был намерен выиграть это сражение.
Он огляделся, мысленно касаясь сознания
ормари.
Хмурое удовлетворение. Вражеский отряд
почти уничтожен. Жалкие остатки орков,
оставив сопротивление, разбегаются по
степи или ищут укрытие в редколесье. Хорошо.
Правда, при этом охота понесла серьезные
потери. Куда более серьезные, чем Оромэ мог
даже себе представить. Больше половины
своры...
Охотник, стиснув зубы, отдал нескольким
псам распоряжение оставить орков и
поспешить на помощь Ученице. Линни, сменив
облик, похоже продолжала преследовать
какую-то интересную добычу. Вала не
сомневался в своей майэ, и был абсолютно
уверен, что ее выбор заслуживает внимания. И
он сам, конечно, очень скоро присоединится к
отважной девушке. Но сначала – черный волк.
Сначала – наказание, сначала –
долгожданная пища для испепеляющего гнева.
Нахар яростно храпел, словно проникшись
мыслями и желаниям седока. Он рвался вперед,
обгоняя ветер, так что расстояние между
преследуемым и преследователем
сокращалось с каждым мгновением, с каждым
ударом копыт о землю.
Вот уже в ладони Оромэ привычно легла
магическая нить аркана, сама умело
сворачиваясь в смертоносную петлю. Белый
конь сократил дистанцию еще почти на корпус,
и веревка, повинуясь воле Охотника,
отправилась в полет, точно брошенная
твердой рукой, метнулась, раскручиваясь с
тонким свистом, мелькнула у самой морды
бегущего зверя, легко скользнула по густому
меху, плотно охватив шею волка.
- Ну же, темный, – с мрачной усмешкой, - где же
твоя магия? Покажи мне, на что ты способен!
Спасай свою шкуру, пока у тебя еще осталось
дыхание, пока у тебя еще есть возможность
сражаться!
Резкий рывок. Петля затянулась на горле
твари, болезненно, но еще не смертельно.
Сдавливая трахею, лишая дыхания, но пока до
конца не убивая. Оромэ не спешил, он желал
увидеть истинный облик своего противника...
Находясь
под прикрытием кустарника, Сайрон следил за
удалявшимся Оромэ, как вдруг был атакован
сверху. Совиные когти полоснули по волчьей
спине, клюв метил раскроить череп... Сайрон
сразу понял, что колдовская пропасть
поглотила не всех врагов. Майэ сумела
спастись, вовремя перекинувшись совой, и
даже застала его врасплох...
Не обращая внимания на раны, Сайрон первым
делом обрушил на противницу слабосильное,
но очень действенное заклинание, лишавшее
ее возможности послать предупреждение Оромэ.
Действие заклинания продлится недолго, но
ему должно хватить... Черный волк отпрыгнул
в сторону, извернулся и схватил зубами сову
за крыло. Не давая птице опомниться и выбить
клювом глаз, движением головы опрокинул
жертву на спину, прижал совиную тушу
мощными передними лапами. В следующее
мгновение, волчью челюсти перекусили
оборотню шею... С майар, наконец, покончено!
Отфыркиваясь от перьев, Сайрон мысленно
потянулся к Драуглуту. Волк бежал, бежал,
бежал... Делал единственное, чем он мог
сейчас помочь Повелителю. Волколаки
достаточно разумны, чтобы понимать
очевидное. Эта охота для Драуглута станет
последней... Скрипнув зубами, Сайрон
поклялся отомстить. Случай отомстить
представился быстро. В рощу ворвались
собаки. Двое беззвучно прыгнули Сайрону на
загривок. Черный волк мысленно усмехнулся,
не забылись совсем, видать, волчьи повадки!..
Был бы Сайрон простым волком, ему бы не
спастись. Раукары, конечно, сильны, но их не
сравнить с майа в ярости. К тому же, часть
Своры полегла не только от сайроновых зубов,
но и от магических стрел...
Драуглут бежал. Повелитель наделил его
небывалой скоростью. Первое время
Повелитель был внутри него. Волколак не мог
этого объяснить, просто знал. Драуглут
бежал, а лапы не чувствовали усталости,
дышалось легко – тоже подарок Повелителя.
- Уводи Охотника!.. И... держись... Брат... –
последнее слово Повелителя.
Драуглут бежал. Погоня настигала его. Он
выполнил приказ. Он увел далеко. Уже не
видно той рощицы, не слышно ненавистного
лая собак... Еще бежать! Еще дальше!..
Серебряная змея распласталась в воздухе,
схватила волка за шею и начала душить.
Драуглут рванулся вперед. Повелитель
наделил его силой. Черный волк натянул
веревку и потащил за собой уже
остановившихся коня и всадника... Охотнику
досталось тело волка, задержанное веревкой.
А душа Драуглута продолжала бег. Теперь
свободный и радостный. Перед призрачным
волком расстилались зеленые луга, на
горизонте темнел лес. Драуглут уже слышал
приветственный вой Вечной Стаи, где он
будет Вожаком, потому что заслужил. Вот
навстречу ему выбегает черная с отливом в
рыжину волчица Искорка, которую два месяца
назад придавило упавшим деревом...
Раны
кровоточили. Вместе с кровью уходили по
капле драгоценные силы. Не тратя времени на
заклятие исцеления и чтобы не выдать себя
колдовством, Сайрон сменил облик.
Пригибаясь под низко нависшими ветвями,
первый помощник Владыки шел по следу
Лисички. Наконец, он заметил девушку,
лежащую в траве. На одно ужасное мгновение
ему показалось, что орочка не дышит. Сайрон
кинулся к ней с восклицанием:
- Лисичка, имлаи!
Рука коснулась ее волос.
"Он
пришел!" Лисичка обняла Сайрона и
расплакалась.
- Благодарю тебя! - и, опомнившись. - А где все
остальные? Где Драуглут?
Она отстранилась от Сайрона и машинально
поправила выбившуюся прядь волос. На ладони
была кровь.
- Ты ранен?
- Это не моя
кровь, - Сайрон покачал головой, тыльной
стороной ладони отер слезы с ее глаз. –
Боюсь, что все погибли... Драуглут... Он
выполняет задание.
Ему хотелось сидеть вечность, вот так,
обнимая Лисичку. Но... нельзя. Первый
помощник Владыки бегло осмотрел девушку –
нет, она не ранена. Можно приступать к
исполнению второй части плана... Он
выпрямился, помог подняться Лисичке,
предостерегающе приставив палец к губам: «Сохраняй
молчание». Потом потянул ее за руку, увлекая
за собой. Крадучись и пригибаясь, они вышли
сквозь подлесок на опушку рощицы.
Сайрон видел стремительно удалявшуюся на
северо-восток фигуру Охотника... Держись,
Драуглут, держись... Взгляд майа обратился в
сторону недавнего побоища: обугленные,
растерзанные останки собак, пронзенные
серебряными стрелами тела волков и орков на
пути следования чудовищной охоты. Неужели,
правда, погибли ВСЕ?..
- Жди здесь, - прошептал Сайрон.
Майя отпустил руку Лисички, в следующее
мгновение летучая мышь совершала низкие
круги над равниной, прислушиваясь к
возможным стонам раненых или умирающих.
Тишина... Но вот из камышовых зарослей у реки
выглянула чья-то отчаянная голова, узнав
хорошо знакомый оркам облик летучей мыши,
издала приглушенный клич радости и тут же
скрылась. Вскоре на открытое пространство
выбрались двое орков, тащивших на себе
третьего. За ними выскочили два волколака,
еще трое оседланных волков показали носы из
камышей и прибрежного кустарника. Сайрон
покачал в воздухе крыльями, давая сигнал «приготовиться».
Магия Воздуха, в целом, плохо давалась
Сайрону, но кое-что полезное он для себя
усвоил. Вокруг небольшой группы выживших
заклубился черный вихрь, подхватывая и
поднимая маленький отряд. Черный ветер
сначала медленно, затем все быстрее и
быстрее устремился на юг. Летучая мышь
вернулась к опушке, легко взялась мощными
лапами за плечи Лисички, и вот они летят:
впереди черный ветер, чуть позади – летучая
мышь с «добычей». Летят на юг. Не поднимаясь
слишком высоко, прячась за силуэтами рощиц.
Сайрон отнесет всех на южную оконечность
великого леса. Отряд изрядно поредел и
немного сбился с первоначального пути, но
все же они победили!.. Предугадывая
первый вопрос Лисички, Сайрон сказал ей по
осанве:
- Среди мертвых нет БЕЛОГО волка.
Сейчас их задача – уйти как можно дальше
отсюда. Потом – доклад Владыке и решение о
судьбе похода. Разумно ли продолжать, как
есть? Стоит ли вернуться? Или подождать
подкрепления из Твердыни и возобновить
поход?.. Впрочем, кое о чем Сайрон решил
уведомить Мелькора сейчас:
- Владыка! Нам удалось оторваться. Мы
уходим. Подробный доклад будет позже.
Получив
послание помощника, Мелькор чуть
расслабился. Но только самую малость:
Сайрон и те, кого майа пытался спасти, еще не
были в безопасности.
Больше всего на свете Темному Вале хотелось
сорваться с места, ветром примчаться туда,
где Оромэ убивал его посланцев, и свернуть
этому негодяю шею. Если бы за Охотником не
стояла сила Амана, если бы на самом Мелькоре
не лежала ответственность за всех
соратников... Если бы не угроза войны...
Мелькор стиснул зубы. Он сведет счеты с
Оромэ. Но не теперь. Всему свое время. А
сейчас надо - ждать.
Желанная
добыча была уже близка. Черный волк, поражая
Охотника своей волей к жизни, все еще
продолжал сопротивляться давлению Петли,
все еще продолжал отчаянный бег, но силы его,
как угадывал Оромэ, были уже на исходе.
Охотник обнажил нож, эта добыча заслуживала
особого отношения. Предвкушая скорый
триумф, Вала потянулся мыслью к любимой
ученице, словно желая разделить с ней удачу
своей охоты, и... не получил ответа.
Линни? Девочка моя?!
Недоумевая, он повторил свой зов. Тишина.
Уже понимая, что случилось что-то из ряда
вон выходящее, Оромэ резко дернул поводья.
Конь, послушный воле господина, остановился
почти мгновенно, упираясь в землю сразу
четырьмя могучими копытами. Волк, сделав
еще несколько прыжков, с раздавленным
горлом забился в короткой агонии, но
Охотник потерял интерес к своей дичи.
Словно прозрев, он внезапно понял, что
преследуемое им животное, хоть и несло на
себе ясную тень черной магии, не было
источником этой самой магии. Это была
ловушка, ловушка которую посмели
поставить на него, на самого Оромэ, и кто?
Кто?
Сзади подоспели собаки. От великолепной
стаи идеально вышколенных красавцев-псов
осталась жалкая горстка, каждый второй либо
волочил лапу, либо, поскуливая, зализывал
кровоточащие раны.
Они за это заплатят. Гнусные твари
Мелькора, рискнувшие бросить мне вызов.
Заплатят кровью. До последней капли
Прищурившись, Оромэ пристально обвел
взглядом горизонт, далекую линию кустов.
Никакого следа Линни. И все еще никакого
ответа на его осанвэ.
- Ищи! – Повелел Вала одному из псов,
мысленно передавая образ ученицы.
Благородное животное втянуло носом воздух,
заскулило... Яркая картина горстки
окровавленных птичьих перьев заставила
Охотника стиснуть зубы от ярости. Первым
желанием было вернуться, найти того, кто
сделал это, но... Если собаки уже здесь, рядом,
значит неведомый враг либо мертв, либо
каким-то образом успел ускользнуть.
Ослепленный гневом, Вала не вспомнил про
Артано, единственного из темных майар,
способного обмануть разум его псов. Но,
возможно, он вспомнит об этом позже. А
сейчас, с нахмуренным челом и недобро
поблескивающими глазами, Оромэ, позабывший
о свежих охотничьих трофеях, с остатками
своей поредевшей свиты покидал Эндорэ. И
при этом взгляд его, задумчиво обращенный
на Север, не предвещал ничего хорошего.
Лисичка облегченно вздохнула "Нет белого волка!" От волнения за Снежку она даже забыла о том, что летит. Но где же она? Лисичка послала Снежке зов по осанвэ.
Белый волк
остановился и насторожил уши. Пришло не
слово, а едва слышное, такое знакомое
ощущение: (Беспокойство. Зов.)
Хозяйка жива. Снежка ответила ей - не воем и
тявканьем, как хотелось, а так же беззвучно: (Радость.
Пережитый страх. Где ты?)
Орочка
пискнула от счастья. "Жива! Ответила!"
Осанвэ Снежке: Где-то в степи. Повелитель
Сайрон с нами! Все хорошо! Где ты?
Наша стая
жива, мы ушли. Меня зовут. Меня ищут.
Волчонка аж закрутилась на месте. Звериное
чутьё, память волчьей крови помогали найти
путь в степи, но не ответ на вопрос "где".
Здесь. На другом конце моего следа. Если
бы провести тут много дней, рыскать в
высокой траве, знать все тропинки - можно
было бы ответить. А так - Снежка знала лишь,
что она здесь, где перекат, где река делает
поворот. Где это "здесь" - не знала.
Лисичке: (Река. Степь. Я не знаю, где я)
Почти
обессиленный, Сайрон выпустил живую ношу на
опушке южного леса. Приняв двуногий облик,
он только молча махнул рукой в сторону
деревьев и сам направился туда же. Не
утруждаясь проверить, как четко выполнен
приказ. Всем было не до разговоров. Волки
шмыгнули в подлесок. Раненого тоже быстро
доставили в укрытие. Двое здоровых орков
немедленно принялись обустраивать подобие
стоянки. Жаль, нельзя развести костер, пока
Повелитель не разрешит...
А Сайрон уже сидел, привалившись спиной к
сосне, и мысленно говорил с Владыкой:
- Владыка, докладываю. Мы находимся в девяти
суточных переходах на юго-восток...
...образ пути от Удуна к местонахождению,
видимый с высоты полета наблюдателя...
Живы Лисичка, десятник Гырш, двое уруков,
вожак третьего ранга Лихой, еще один
волколак и три волка.
... наблюдатель ныряет в кроны лиственниц,
растущих на опушке... лица выживших...
Наше состояние. Один урук ранен. Тяжело, но
не смертельно. Я... – с неохотой Сайрон
признался, - нуждаюсь в отдыхе... Прошу
распоряжений.
- Где Оромэ? - последовал нетерпеливый вопрос. - Как Лисичка?
- Оромэ... - Сайрон прислушался к ощущениям, - ушел... Наверное... Я не оставил следов... И не чувствую погони... Лисичка цела и невредима, Владыка... Немного напугана... И устала... Орки устали... Звери тоже... Нам возвращаться в Удун?
-
Отдыхайте пока,- последовал ответ.- И
ждите меня.
Мелькор появился часа через три, приняв
зримый облик уже на небольшой полянке, где
устроился Сайрон с подопечными. Темный Вала
бросил быстрый взгляд на уцелевших
посланцев и подошел к помощнику. Выглядел
майа неважно. Не ранен, определил Мелькор,
вслушавшись, но сильно измотан. Ни слова не
говоря, положил ладонь на плечо Сайрона,
щедро делясь силой. Сам-то он был сейчас в
отличной форме, и мысль, что ему пришлось
отсиживаться в Удуне, в то время, как майа в
одиночку противостоял одной из Старших
Стихий, была мучительна.
- Оромэ, судя по всему, вернулся в Аман, -
сказал Темный Вала, закончив. - Я осмотрел
место нападения. Похоже, Охотник получил
хороший урок. Если он и вернется мстить, то
не сразу.
Мелькор уселся на траву рядом с помощником
и оперся спиной о древесный ствол.
- Покажи мне, что там произошло, - попросил он,
не глядя на Сайрона. - Подробно.
Сайрон
раскрыл перед Владыкой память.
...Стремительный полет, когда земля под
тобой проносится так быстро, что
размывается в сплошное пятно, а далекое
приближается, обрастает деталями... Вот уже
видна Охота, фигурки преследователей и
беглецов... Но все же медленнее, чем хотелось
бы...
Образ за образом, чувство за чувством, мысль
за мыслью, Сайрон поведал все, что он
пережил. И расправа с майар, и жертва
Драуглута - безумная хитрость, казалось бы
бесполезная против Охотника...
- Нам повезло, Владыка, - закончил помощник
свой доклад. - Нам очень повезло.
Мелькор
сорвал травинку и принялся задумчиво
вертеть в пальцах. Да, все могло кончиться
хуже.
И что делать теперь?
Темный Вала попытался просчитать действия
Охотника. Тот потерял двоих майар и немалую
часть своры. Захочет он мстить? Скорее всего,
да. Но прежде задумается. Потом будет
готовиться к новому походу в Эндорэ. И
готовиться тщательнее обычного. К тому же,
Оромэ, вероятно захочет дать своим майар
возможность поквитаться за обиду. А тем
надо еще воплощаться, восстанавливать силы.
По всему выходило, что Оромэ в Эндорэ явится.
И будет опаснее прежнего. Но явится не сразу.
- Поход надо продолжать, - вполголоса сказал
Мелькор. - Чем скорее степные орки
переселятся в Удун, тем лучше. Тут пока
безопасно. Можно спокойно отдохнуть.
Раненого я подлечу. За те десять суток, пока
сюда доберется из Удуна новый эскорт, он
успеет поправиться окончательно. А для
охраны на время ожидания можно созвать
волков из окрестных лесов.
Темный Вала искоса взглянул на помощника:
- Да, и еще кое-что. Пока не прибудет новое
сопровождение, побудь здесь.
Приказ
остаться прозвучал для Сайрона полной
неожиданностью. Он же сорвался на помощь
так быстро, что не успел раздать
соответствующие приказы на время своего
отсутствия!.. Майа полагал, разумнее было бы
вернуться и начать заново... Стоило ли
делиться своими сомнениями?.. Он поглядел на
остатки отряда. Нельзя проявлять
несогласие с Владыкой на глазах у
подчиненных. Даже малейшее.
- Владыка, - обратился он к Мелькору по
осанвэ. – Я исполню любой приказ. Однако...
Стены крепости надежнее, чем своды леса.
Вздумай Ороме и его майяр... закончить
начатое, помощь может не успеть вовремя... И
я предпочел бы набирать новый эскорт лично...
Путь обратно с нашей помощью не займет
много времени. Думаю, мы уложимся с
возвращением и подготовкой второй попытки
в отведенные тобой десять дней.
Мелькор
потер подбородок, с сомнением глядя на
помощника. С одной стороны, возвращение с
полпути могло плохо сказаться на боевом
духе отряда. С другой - в Удуне Лисичка
отдохнула бы, конечно, гораздо лучше.
- Решится ли девушка вновь покинуть
Цитадель после всего, что случилось? -
безмолвно обратился Мелькор к Сайрону. - Ты
уже говорил с ней?
- Нет,
Владыка, пока не говорил... - мысленный
ответ помощника прозвучал несколько
растерянно. - Не успел...
Сайрон отыскал глазами Лисичку. Орочка
казалась отрешенной, словно прислушивалась
к чему-то внутри себя.
- Согласится ли она?.. Не знаю... - Сайрон
вдруг понял, что действительно не уверен в
решении Лисички.
Сам-то он на ее месте, не колеблясь, исполнил
бы должное. А должное было - помогать
осуществлению планов Владыки... Майа
подумал, вдруг девушка испугается? За свою
жизнь? За жизнь родичей, если Охота
повторится на обратном пути?.. Женщины такие...
слабые...
- Пожалуй,
лучше поговорить с ней сейчас, - после
некоторого размышления решил Мелькор.
Поднялся и бесшумно подошел к орочке,
предоставив Сайрону самому выбирать,
присоединиться к нему или нет.
- Ты вела себя исключительно отважно,
Лисичка, - тихо сказал Темный Вала, мягко
коснувшись плеча девушки. - Мало кто из
орков нашел бы в себе мужество сражаться с
таким противником. Я знал, что ты умница.
Теперь знаю, что ты еще и очень храбрая.
Все
закончилось. Напряжение проходило,
оставляя противную дрожь в коленках и холод
в позвоночнике. Лисичка устало опустилась
на траву и, прикрыв глаза, погрузилась в
полудрему. Мысли текли медленно, но ни одна
не задерживалась надолго в голове орочки.
Сколько времени она провела в таком
состоянии? Неизвестно. Краем сознания она
отметила прибытие Владыки Мелькора. Значит,
скоро они отправятся домой. Вот только куда?
Понятие дом для нее разделилось. Это были и
просторы степи, куда она так рвалась. Но это
были и каменные стены Удуна. Как странно это
для нее. Почему так вдруг стало?
Сейчас это не самый главный вопрос. Больше
всего ее волнует одно. Где же Снежка? В какой-то
момент ей показалось, что волчонка позвала
ее по осанвэ. Но это чувство было так слабо,
может его и не было?
Орочка оторвалась от удручающих мыслей.
- Я рада, Владыка, что не подвела тебя!
- Теперь ты
сама видишь, почему степным оркам имеет
смысл укрыться за стенами Удуна. И чем
скорее, тем лучше. Для западных Владык вы -
дичь, Лисичка. И это была не последняя их
охота.
Мелькор умолк, вглядываясь в усталое лицо
девушки. Слишком многое зависело теперь от
нее.
Орочка
вздохнула. Она понимала, что теперь ей
придется решать за все племя. Как же хочется
принять единственное правильное решение…
Но, в свете последних событий, орочке
напрашивалось лишь одно решение:
- Я готова идти дальше, Владыка!
- Не сейчас, -
мягко сказал Мелькор.
Заметил, что девушка, похоже, озябла,
сбросил плащ и закутал, а точнее, завернул в
него Лисичку. Едва ли кому-то из Детей
Диссонанса могло даже в голову прийти, что
Владыка способен снизойти до такой заботы
об одном из них. Впрочем, Лисичка давно уже
была в Удуне на совсем другом положении, чем
прочие орки. Если ее спутники и заметили
произошедшее, вряд ли это сильно их удивило.
- Сейчас мы все отправимся в Удун, - сказал
Темный Вала. - Ты сможешь отдохнуть
несколько звездных кругов, а Сайрон тем
временем подготовит все к новому походу. Мы
спасем твой народ, Лисичка. Вместе.
- Сайрон, - безмолвно обратился он к
помощнику, - девочка держится молодцом. Мы
не ошиблись в ней.
- Я рад,
Владыка, – мысленно ответил Сайрон.
Он тоже поднялся, вслед за Мелькором, но не
стал мешать проявлениям вышестоящей заботы.
Душевная щедрость Владыки по отношению к
орочке произвела в душе майя странное
чувство. С одной стороны, его личной ученице
оказана большая честь, и надо бы гордиться.
А с другой стороны... Это должен был быть мой
плащ!..
Впрочем, Сайрон быстро выбросил из головы
посторонние мысли и сосредоточился на
текущей ситуации. Волки, сторожившие лагерь,
уже давно наблюдали за ходом разговора
Вожаков. Майя чувствовал на себе
внимательные взгляды из-за кустов. Орки
тоже делали вид, что их не интересует беседа
высокого начальства. Все равно солдат идет,
куда командир скажет. Скажет в Удун, значит,
в Удун... Только раненый Шахрат, пользуясь
привилегиями тяжелобольного, пялился на
Сайрона без стеснения. Майя сощурил серые
глаза:
- А ты храбрый, урук, - сказал после
продолжительной борьбы взглядов. – Будешь
десятником! – и широко улыбнулся.
- Гырш и Сфат! Вам тоже... повышение...
Заслужили... – добавил майя серьезно.
Сайрон увидел, как вдруг оживились его
солдаты. Конечно, они довольны наградой.
Мысли и чувства орков просты и понятны. А,
вот, орочек... Точнее, одной орочки... Майя
вдруг подумал, что Лисичка, наверное, очень
волнуется за свою Снежку. Но не стала
беспокоить Владыку таким пустяком, по
сравнению с целью похода... «Я верну белую
Хозяйке», - решил Сайрон.
Еще раз окинул командирским оком остатки
отряда. Все ли успокоились после бешеной
охоты?.. Подозвал волков поближе. Звери
бесшумно вынырнули из зарослей и
присоединились к оркам, которые уже прятали
следы их пребывания на этой поляне. Лисичка
скромно куталась в плащ Мелькора, но
выглядела намного бодрее. Дольше
задерживаться не имеет смысла.
- Отряд готов к возвращению, Владыка. Жду
приказа, – обычный деловой тон первого
помощника, Сайрон окончательно пришел в
себя.
-
Возвращаемся, - коротко распорядился Темный
Вала.
И добавил по осанвэ:
- Занимайся Лисичкой. Этих я сам отнесу.
Вот так. Никто не позаботится о девушке
лучше, чем Сайрон. Первый помощник явно ей
симпатизирует. Пытается, конечно, скрывать,
но музыка все равно выдает. А забота орочке
сейчас очень даже нужна. Да и Волк заслужил
награду.
Мелькор исчез во вспышке темного пламени.
Можно было бы обойтись без таких эффектов,
но напоминание о мощи Владыки никогда не
бывает лишним.
Сильный порыв холодного ветра подхватил
орков и волколаков, поднял в воздух и понес
к северу.
Сайрон и Лисичка остались одни.
Одним из
недостатков Сайрона, которые первый
помощник Владыки отказывался за собой
замечать, было полное непонимание тонких
намеков. Слова Мелькора майа понял
буквально. "Занимайся Лисичкой"
означало для него, как приказ Владыки лично
доставить девушку в Удун. К сожалению,
Мелькор не успел увидеть, как первый
помощник вытянулся по стойке "смирно"
не хуже орка на построении и добросовестно
рявкнул:
- Слушаюсь, Владыка!
Серые глаза майа придирчиво осмотрели
Лисичку.
- Готова?
Девушка держалась молодцом, хотя ей
довелось сегодня пережить много потрясений.
Почему-то Сайрону захотелось ее подбодрить,
и он сказал с улыбкой, которая получилась
несколько смущенной:
- Если не возражаешь, мы сначала полетим
искать твою волчонку. Она не говорила с
тобой после... - тут майа запнулся, - после
нападения?
Широкий
плащ Владыки вполне мог послужить орочке
маленьким шатром. Она закуталась в него так,
что наружу торчал только нос, да глаза,
пристально наблюдающие за всем
происходящим. По телу разливалось
блаженное тепло.
Владыка ушел, забрав с собой всех. Лисичка
перевела взгляд на Повелителя Сайрона и
встала, придерживая тяжелый плащ.
- Да… Мы говорили… Она должна быть где-то
у реки. – Орочка вновь позвала Снежку по
осанвэ: «Где ты? Как мне найти тебя?»
***
Тингрэлл шел на северо-запад. Шел, и сам
внятно не мог объяснить себе, почему. Просто
желание – настойчивое, как жажда,
появившееся однажды – с того самого
первого мига, когда он услышал мелодию
звездного камня, оно больше не покидало
эльфа до тех пор, пока однажды он не собрал
небольшую котомку с вещами, наскоро
попрощался с друзьями, бессвязно объясняя,
что хочет немного попутешествовать по лесу,
- ничего опасного, и вовсе не стоит
волноваться по пустякам, - и ушел, почему-то
повторяя про себя ароматную мелодию
золотого плюща.
Когда девушка с синими глазами сказала ему,
что пришла издалека, Тингрэлл не мог даже
вообразить, что это будет настолько далеко.
Он придерживался звериных троп, стараясь не
отдаляться от побережия озера. Если выйти
на берег, сесть у воды и закрыть глаза, мир
становится знакомым – мерно шепчет вода,
задумчиво поглаживая прибрежные камни,
словно ты снова дома, - стоит лишь
развернуться, на одном дыхании пробежаться
по знакомой тропинке, и селение квенди
встретит тебя смехом, песнями и вкусными
запахами. Пусть это всего лишь игра
воображения. Хоть на краткий миг, пусть...
А звездное небо над головой многократно
повторяло круг за кругом; если бы Тингрэлл
не был эльфом, он, наверное, давно начал бы
страдать от одиночества. У эльфа же всегда
оставалось теплое ощущение мысленной связи
с собратьями, и сотни мелодий, знакомых и
незнакомых – деревья, травы, звери и
птицы, - окружали его на каждом шагу этого
долгого пути. Темные дебри дикого леса были
темны, местами почти непроходимы и
неизменно - таинственны.
Сначала Тинг немного робел, мало ли, какие
существа бродят вдали от жилищ квенди в
тени огромных деревьев. Чего доброго,
повстречаешь ненароком ужасного Черного
Всадника, и только тебя и видели. Но
странный сияющий камень, – его
удивительная звезда, - словно создавал
какое-то особенное ощущение защищенности.
Он был светом, он пел светом, среди любого,
самого глухого бурелома, он всегда освещал
тропку, ведущую в чистый лес, он грел в
ненастье и ободрял в мгновения сомнений.
Вот только нести все время этот крохотный
светильник в ладонях было неудобно, а сама
мысль проделать в камне отверстие
показалась Тингрэллу кощунственной.
Поэтому он заботливо сплел оправу, мелкую
сетку из тонких прочных ниток, положил в нее
звезду и повесил на шею. Так свет всегда был
с ним, и неясные, но завораживающе
прекрасные иллюзии, которые иногда
создавала звезда, находясь в своем «разговорчивом»
настроении, сладко кружили ему голову.
Дивные тени мира, который заблудился где-то
в дебрях безвременья, который уже
существует где-то, а может, только будет
существовать однажды...
Рыжий эльф шел и грезил наяву. Почти не
останавливаясь, изредка наскоро
перекусывая ягодами или орехами, утоляя
жажду водой из кристально-чистых холодных
ключей... Так он добрался до края большого
леса и вступил в лесостепь.
Вот теперь мир стал по-настоящему
незнакомым. Деревьев тут было мало, все
больше заросли кустарника, да и те и другие
- лишь редкие, негустые рощицы,
разбросанные крохотными островками по
бесконечному, волнующемуся под
прикосновениями ветра разнотравью.
Тингрэлл чувствовал себя каким-то особенно
беззащитным на этом открытом просторе,
который ему предстояло пересечь, упрямо
двигаясь туда, где далеко-далеко, у самой
кромки горизонта, туманной линией пролегли
неровные хребты незнакомых северных гор.
Что за звери живут здесь? Смогу ли я
отыскать еду и питье? А что будет дальше, в
горах? Зачем я иду туда? Звезда, дивный
камень, позвавший из Глубины, чего ты хочешь
от меня?
Так и не дождавшись ответа – сияющий камень
и не обещал ответов, он лишь звал, будоража
душу предчувствием, но не обещанием, -
Тингрэлл собрался с духом и решительно
двинулся вперед, на север. С непривычки
спотыкаясь и путаясь в густой, выше пояса
траве. В степи было ветрено, и мелодии трав и
ветров переплетались причудливо, заставляя
эльфа то и дело останавливаться и
восхищенно прислушиваться – голоса этой
земли были новыми, незнакомыми и
прекрасными. Волнующими, и в то же время
немного пугающими. Иногда. Когда в мелодиях
начинала властно пробиваться какая-то
особая, обжигающая своим прикосновением
тема, заставляющаяя что-то в глубине души
Тингрэлла сжиматься в тревожный комок. Нет,
такого он не слышал раньше. Там, на берегах
родного озера. Ну, разве что однажды, очень
давно, когда сородичи вернулись в селение,
напуганные появлением таинственного
Черного Всадника – самого олицетворения,
судя по их рассказам, страха и тьмы.
Здесь же, в степи, незнакомая тема то и дело
выплескивалась казалось бы ниоткуда – то
мелькнет в дуновении ветра, то послышится в
шелесте травы. Странно. Беспокойно...
Слишком глубоко задумавшийся о
происхождении этого беспокойства, Тингрэлл
аж подскочил от неожиданности, когда в
мелодию степи бесцеремонно ворвался новый
голос. Где-то вдалеке, за краем горизонта,
рождался глубокий низкий звук – расстояние
скрадывало его силу, но земля даже тут, под
ногами Тинга, отзывалась едва заметной
дрожью.
Рыжий эльф первый раз в жизни слышал
Валарому, охотничий рог Оромэ. И хотя у
этого звука в воображении Тингрэлла еще не
было имени, он показался ему, несмотря на
непривычный тембр, неожиданно приятным.
Может быть, потому, что как-то словно
специально заглушал ту, вызывающую липкое
беспокойство тему. Кажется, даже дышать в
одно мгновение стало легче. Да и тягучая
усталость долгого похода моментально
упорхнула прочь испуганной птицей. Нет,
определенно, из всех направлений Тингрэллу
больше всего нравилось именно то, откуда
звучал этот таинственный низкий гул.
Недолго думая, эльф развернулся и
направился на звук.
***
После отчаянного бега волчонка долго не
могла отдышаться. Всё-таки она была ещё
подростком. Бока вздымались и опадали,
хотелось пить. Снежка держалась берега реки,
чтобы скрыть свои следы. Глотая воду, знала,
что нельзя пить сразу много, чтобы не
отяжелеть. И всё-таки бежала всё медленнее.
Нос ловил ветер степи.
Что это за места? Что за звери здесь живут?
Река когда-то закладывала здесь большую
петлю, потом пробила короткий путь, и старое
русло медленно зарастало. Получился
заболоченный остров, заросший высокой
травой. Здесь кишела жизнь - гнездились утки,
слышалось дрожащее пение лягушек, и сами
лягушки то и дело удирали между кочек,
заслышав шлёпанье лап по воде.
Живот подводило всё сильнее. Снежка толком
не знала, правильно ли она идёт, и сколько ей
ещё идти. Волколак может долго бежать без
еды. Но здесь-то еда была повсюду! И Снежка
не удержалась от соблазна.
Ешь, пока можно.
Осторожно, по кочкам, подобраться к жирной,
на вид такой аппетитной лягушке. Прыгнуть,
подняв тучу брызг. Придавить прыгучую
добычу лапой. Съесть.
Лёгкая добыча. Вкусно.
Перепуганные лягушки удирали, и из травы
поднялись, хлопая крыльями, большие серые
птицы. Они летели невысоко, и быстро
опустились куда-то за травой, что росла на
берегу. Оттуда послышались их голоса,
говорившие "И-кланг, и-кланг".
Все чувства охотника подсказывали: это
хорошая добыча. Снежка переплыла протоку
ниже по течению. Она видела гусей - они
паслись, качаясь на мелководье и ныряя за
едой. Волчонка подкрадывалась к ним, и птицы
пока не слышали её за плеском воды.
До стаи гусей осталось совсем немного,
когда Снежка не выдержала - вскочила и в
несколько прыжков одолела расстояние до
ближайшего. И, конечно, спугнула стаю - гуси
взлетели. Крайнего она всё-таки ухватила за
крыло, он гневно кричал и колотил волка
свободным крылом и клювом. Жёсткие перья
забивали пасть. Охотник и дичь свалились в
воду, гусь вырвался, заколотил крыльями по
воде, отчаянно крича. Снежка снова прыгнула
и подмяла его. Выбралась из воды, пятясь,
таща добычу зубами. Положила гуся,
отряхнулась, потерла лапой морду там, куда
пришлись удары твёрдого клюва. И услышала
незнакомый запах. Похожий на запах
некоторых волков Большого Логова.
Где-то рядом текла река. Тингрэлл уже слышал
отголоски мерного журчания воды, да и
порывы степного ветра доносили ощутимый
запах сырости, мокрой травы и тины.
Внезапно почувствовав жажду, эльф ускорил
шаги. Скоро можно будет присесть и
передохнуть где-нибудь на берегу, опустить
ноги в прохладную речную воду, кинуть в рот
горсть орехов и неторопясь послушать
степь во всем ее великолепии.
Испуганная стая диких гусей взлетела, как
показалось Тингу, почти из-под его ног,
взлетела с шумом, брызгами, громко хлопая
крыльями. Эльф аж голову втянул в плечи –
птицы пронеслись почти задевая волосы, в
глазах замельтешило от серого и белого. А
впереди, за высокой стеной травы и камыша
продолжал раздаваться плеск, отчаянный
птичий крик, шум борьбы...
Кто-то охотится? Кто?
Тингрэлл прислушался, стараясь узнать тему.
И не сумел угадать зверя. Лишь мелодия,
опять эта странная мелодия...
Тогда он шагнул вперед, решительно
раздвигая руками травяные заросли.
Любопытство в душе эльфа боролось со
страхом. Но он пока еще знал в своей жизни
слишком мало страха, так что любопытство
победило сразу и почти без труда.
Шаг, торопливый шаг сквозь камыши, еще один.
Как всегда непредсказуемо-неловкий, в самый
ответственный момент Тинг зацепился за
какую-то скрытую в траве корягу, споткнулся,
и почти вывалился к воде, сразу увязнув
одной ногой в жидкой прибрежной грязи почти
по колено, беспорядочно замахал руками,
стараясь удержать равновесие, и... застыл в
этой неудобной позе, широко раскрыв глаза и
затаив дыхание.
Через тонкую полоску воды на него смотрел
белый волк. Нет, не так – огромный белый
волк. Волчья морда была порядком измазана
гусиной кровью, в шерсти кое-где запутались
изломанные перья, а взгляд...
«Вот и погулял» - тоскливо подумалось
Тингрэллу. Он медленно скосил взгляд на
жертву удачной охоты. Гусь лежал жалкой
неподвижной тушкой, надежно придавленный
сильными звериными лапами. Квендо тут ж
представил, как он вот так же валяется, и
почувствовал, как начинают ощутимо
подкашиваться ноги.
Попытаться бежать? Бесполезно, догонит.
Нож? Да у него ж клыки каждый, как этот мой
нож.
Взгляд эльфа заметался в отчаянии, пока не
зацепился за тонкую кожаную полоску на шее
волколака.
Что это? Зачем это? Откуда это у волка?
Мысль, что перед ним не просто зверь, а чей-то
зверь, была для Тингрэлла слишком
неожиданной, чтобы осознать ее сразу и
полностью...
Двулапый подходил всё ближе, и вдруг он
вывалился из травяных зарослей почти перед
носом Снежки.
Волк чужой стаи. Выскочил прямо на меня.
Машет лапами. Будет драться? Волколачка
чуть склонила голову, заворчала и подалась
вперёд - оборонить с трудом добытого гуся.
Шерсть на её загривке встала дыбом. Клыки
оскалены.
Незнакомец сразу остановился. Стаи за ним
пока не чуялось. Но кто знает - вдруг
остальные двулапые уже идут, спрятавшись за
речным ветром, плеском воды и травой? Она
охотится в чужих владениях. Волки Большого
Логова её не тронут, но Вожак много раз
говорил - есть чужие двулапые волки, не
нашей стаи, они не враги и не друзья.
Снежка втянула ноздрями воздух. Запах
страха. Незнакомый-волк-с-рыжей-шерстью сам
боится.
Значит, это не его лес-без-деревьев, а то бы
не испугался. Похож на Старших, но не
Старший. Они-то ничего не боятся.
Волчонка покрепче прижала гуся лапой -
вдруг рыжий всё-таки бросится, выхватит
добычу и убежит. Запахи чужака витали
вокруг - травяные, кожаные, и привычный
лёгкий привкус дыма, напоминающий о Логове.
Беззвучный вой, который помогал "петь"
для Хозяйки и "слышать" её, когда ушами
услышать не получается:
(Вижу-волка. Здесь-один. Образ, в котором
можно было бы узнать эльфа, только в
представлении Снежки он порос странным
мехом, а вокруг - отчётливая картина "разноцветных"
запахов.)
Вздыбленная белая шерсть улеглась, и
ворчание смолкло.
Чужой волк молчал, и Снежка тявкнула
чуть вопросительно - это было приглашение
познакомиться.
Тингрэлл увидел, как шерсть на загривке
волка опустилась неторопливо, успокоенно
улеглась волосок к волоску. Он больше не
рычал, и без оскаленных клыков волчья морда
уже не казалась такой пугающей, скорее
наоборот. Тинг не очень-то и разбирался в
волках, но если на мгновение забыть, что
перед ним опасный и непредсказуемый хищник,
взгляду предстает совершенно
очаровательный зверь, да еще и такой
необычный, вызывающе-белый даже несмотря на
пятна грязи и крови на лапах и шкуре.
Что ж это за штука у него на шее? Украшение?
Волки не носят украшений. Кто-то другой
надел это волку? Знак? Чего знак?...
Эльф немного удивленно мотнул головой – то
ли ему со страху почудилось, то ли в
негромком звуке, который только что издал
белый волк, слышались явные вопросительные
интонации.
Заговорить с ним? О чем, то есть на каком
языке? Это же волк... Хотя, у речи, речи его
собратьев, кроме смысла есть еще и
возможность передавать интонации... А может,
попробовать осанвэ? С волком?! Но там, у
озера, даже деревья по-своему, но
откликались на прикосновение мелодии
квенди...
- Какой ты красивый и... эээ... необычный, -
Осторожно начал Тингрэлл, очень медленно
вытаскивая ногу из тины. – Можно я ногу
уберу? А то очень неудобно стоять...
Одновременно со сказанным вслух, эльф
попытался мысленно дотянуться до сознания
странного зверя.
Дружелюбие. Удивление. Осторожное
любопытство...
А потом – Тингрэлл вряд ли сам понимал,
зачем он показывает волку имено эти образы,
но все же...
Квендо, жующий ягоды... Нет, я не ем гусей...
Затем череда из нескольких лесных пейзажей...
Это мой дом, я пришел их большого леса... А ты?
Рыжий что-то
тявкнул в ответ. Непонятно, но ощутимо
дружелюбно. Снежка ступила чуть ближе к
нему, чтобы он тоже мог её обнюхать. Ведь у
двулапых обоняние хуже. Тушка гуся осталась
позади, и волчонка внимательно смотрела на
незнакомца. И ловила запахи, чтобы ещё один
такой же вдруг не выскочил из-за спины.
Всё спокойно. Ветер шевелит острые листья
высокой травы. Квакают осмелевшие лягушки.
Ил чавкнул, когда рыжий вытащил увязшую
лапу.
Вокруг двулапого колыхалось облако. Нет, не
облако. Когда погода меняется, облаков ещё
не видно, но в ветре слышен их вкус.
Такое было у Хозяйки - посмотришь, и сразу
понятно, весёлая она или грустная. Такое
было у Вожака: когда он сердится, оно
большое и по вкусу похоже на близкую грозу.
Тогда надо сразу убегать подальше или уж
выходить, виновато поджав хвост. У
четверолапых волков оно тоже было, только
маленькое, его чуешь, когда подойдёшь
совсем близко и понюхаешь.
Снежка осторожно потянулась в это облако.
Самым кончиком носа. Пятка заскользила по
илистому дну мелкой протоки, и волчонка
неожиданно проехалась вперёд, чуть не
нырнув головой в реку. Тут же отшатнулась,
ощетинившись. Было плохо. Хуже промокшей
шерсти. Как слишком кислый вкус на языке,
как слишком резкий свет, от которого больно
глазам.
Тингрэлл вздрогнул, быстро отступая назад.
Он тоже это почувствовал – посланное
осанвэ вернулось мгновенным острым ожогом,
чужая мелодия словно ударила в ответ – та
самая мелодия, опять та самая... Что ж, теперь
по крайней мере квендо знал, почему он не
смог угадать, что за зверь ждет его за
густой завесой речной травы. Музыка белого
волка была одновременно и волчьей, и другой,
той, которую не хочется слушать, которую
неприятно чувствовать, от которой хочется
бежать подальше...
Мозг эльфа напряженно заработал, складывая
воедино осколки этой пугающей мозаики.
Странная мелодия, ошейник, старые страхи
квенди... Неожиданная догадка о том, что это
не просто волк, а волк Черного Всадника,
заставила Тингрэлла тихо охнуть и в
оцепенении то ли сесть, то ли упасть на
землю, прямо в примятый камыш...
Двулапый волк негромко взвыл, как от боли,
упал и не шевелился. Жгучее свечение сразу
погасло.
Снежка не сразу решилась к нему подойти.
Осторожно, принюхиваясь и прислушиваясь,
ожидая каверзы, по всё сужающемуся кругу.
Лежит. Не жжётся.
Подойдя ближе, на напряжённых лапах,
готовая в любой момент отскочить, если
рыжий только притворяется дохлым, а сам
укусит, Снежка разглядывала его.
Осмелев, потыкала эльфа мокрым носом.
Осторожно взяла зубами за шкуру, чуть
потянула.
Не мёртвый. Дышит. Спит? Спать не время, для
лёжки надо искать место поукромнее.
Может, он от голода свалился? Или испугался?
Чего?
Ничего опасного вокруг не ощущалось.
Тингрэлл острожно приоткрыл один глаз с
безумной надеждой: а может быть странный
волк все-таки ушел. С безумной, потому что
даже с закрытыми глазами продолжал ощущать
присутствие рядом его темы.
Ох, не ушел. Наоборот. Теперь опасный белый
зверь совсем рядом. Холодный волчий нос
требовательно ткнулся эльфу в плечо, зубы
несильно сомкнулись на рукаве.
Кусает?! Вроде нет. Скорее, тормошит.
Может быть, все не так уж и плохо. Хозяина –
Черного Всадника – рядом нет, а сам по себе
белый волк... ну, он конечно волк, и звучит
неприятно... Но он всего лишь волк, так?
Квендо слегка шевельнул рукой, совсем чуть-чуть,
осторожно дотронулся до белой шерсти.
Стараясь совсем-совсем не думать о том, что
будет, если зверь внезапно вцепится,
например, ему в горло.
- Эй, - тихо позвал он. – Ты один тут? Я тоже...
один...
Когда эльф пошевелился, Снежка выпустила
его рукав из зубов. Жуткие волчьи клыки
могут дробить кости - но волчат их мать
переносит, взяв зубами за шиворот, и дело
обходится без единой царапины. Рукав
остался целым.
Рыжий легонько толкнул её лапой, как делают
волчата, играя. Она поддержала игру - чуть
подтолкнула его мордой в бок.
Может, это и в самом деле щенок?
Если бы Снежка была голодной, она могла бы
напасть на одинокого чужака. Так же, как
изголодавшаяся чужая стая загрызла бы её
саму. Но не в этих местах, щедрых для умелого
охотника.
Волки нашей стаи убиты и ранены. Новый
волк - это хорошо. Если Вожак примет его, это
будет один из нас.
Ни от Хозяйки, ни от Вожака не приходил зов,
и Снежка не торопилась звать их сама.
Волчонок, который тявкает не вовремя, не
будет хорошим охотником. А она уже не
волчонок.
За движениями эльфа Снежка всё ещё следила,
но её уши и хвост ясно показывали бы
знающему наблюдателю - она считает Рыжего
волком своей стаи, а себя - более старшим
волком.
Тинрэлл облегченно перевел дух.
Если бы волк хотел броситься на него, у
зверя уже было достаточно и времени и
возможности. Наоборот, он сейчас выглядит...
Ну, почти дружелюбно, что ли.
Все еще стараясь не делать резких движений,
квендо сел и медленно потянулся к заплечной
сумке.
Белый волк заинтересованно повел ушами, -
наблюдает, но не рычит и зубы не скалит.
Хорошо.
Небольшая горсть очищеных от скорлупы
лесных орехов высыпалась Тингу на ладонь.
- Смотри. Это едят. Это вкусно... Намного
вкуснее, чем квенди... Наверное...
Эльф демонстративно положил орех в рот.
Старательно разжевал. Проглотил. И протянул
раскрытую ладонь зверю.
- Попробуй. Тебе понравится...
Влажный чёрный нос обнюхал ладонь эльфа.
Еда. Для голодного времени. Мясо - лучше.
Снежка перепрыгнула через протоку, туда,
где осталось мясо. Оно уже остыло, но всё
равно было вкусным. Волчонка принялась за
еду. Она поглядывала на Рыжего. Когда съела
примерно половину гуся - чуть отошла,
облизываясь. Вильнула хвостом, показывая,
что не будет против, если другой волк
присоединится к трапезе.
Тингрэлл нервно сглотнул при виде
живописной волчей трапезы.
«Действительно, зачем ему орехи, вон как
гуся уплетает. Что ж, зато теперь он точно не
голодный, а без причины авось не тронет…»
Эльф осторожно перебрался через протоку, -
на мелководье речная вода была теплой, хоть
и сильно попахивала тиной, медленный поток
свободно протекал сквозь легкие плетеные
сандалии, - поближе к белому волку, на всякий
случай предусмотрительно обходя
распотрошенную гусиную тушку стороной,
сделал еще несколько шагов на север,
приглашающе махнул рукой, - мне туда,
дескать, пойдем вместе…
Рыжий далеко обошёл предложенную еду. Есть
не стал. Странно. Обычно двулапые волки,
когда не голодны, берут мясо с собой. Это
хорошо. У просто-волков зубы остаются
свободны, и запах крови не мешает.
Движение его руки Снежка поняла. У
двулапых нет хвоста, а уши и морда совсем
короткие. Они размахивают верхними лапами.
Новый товарищ предлагал идти в ту сторону,
где за лесом и холмами осталось Большое
Логово.
Волчонка легко обогнала его, проломилась
сквозь камыши, выбежала к воде. Напилась.
Вполоборота покосилась на Рыжего.
Убедилась, что он идёт следом. И снова
исчезла в высокой траве.
Она то челноком сновала в приречных
зарослях, то просто бежала вперёд, стараясь
не терять запах ходящего-на-двух-лапах.
Изредка задерживалась, шла с ним рядом,
потом снова обгоняла его. Раз убежала
слишком далеко, едва не потеряла его,
пришлось возвращаться по своим же следам. С
громким "Вуф!" выскочить из-за спины - а
не зевай, ты идёшь последним, тебе и
смотреть, что сзади делается.
Снежка твёрдо решила, что он здесь совсем
один. Ни запаха, ни следа других таких же. И
сам Рыжий даже не пытается позвать свою
стаю. Не воет. Только тявкает, когда
обращается к ней, Снежке. Значит, его стаи
нет поблизости.
Река вильнула в сторону, местность немного
повышалась.
Волк убегал и возвращался, - белая тень
постоянно мелькала среди травы, - иногда, не
слишком часто, даже шел рядом. Тингрэлл
быстро привык к его присутствию, все-таки
любая компания лучше, чем просто одному.
Даже как-то повеселее ему стало, несмотря на
усиливающуюся вокруг чуждую мелодию.
Иногда он пытался разговаривать со зверем.
Тот, кажется, вполне ясно различал
интонации голоса, но, увы, вряд ли понимал
смысл сказанного. Интересно, как Черный
Всадник с ним общается? И Черный Всадник ли
его хозяин? Может быть с перепугу он, Тинг,
просто ошибся.
Неожиданно квендо посетила новая мысль. Он
остановился, осторожно достал из складок
рубахи заветный платочек с узорами плюща.
- Эй, Белый, поди-ка сюда...
Тингрэлл уже по привычке подкрепил свой
призыв подзывающим жестом, - на жесты и
движения волк реагировал лучше всего.
- Может быть ты знаешь... Запах или даже
дорогу?..
Он старательно понюхал платок сам, потом
протянул зверю.
От клочка ткани сильнее всего пахло самим
Тингрэллом. Ещё - травой, смолой.
Запахи были понятные, непонятно было,
почему сам Рыжий с таким удовольствием их
нюхает. Снежка обежала вокруг него и снова
потянулась к платку, чуть поворошив его
носом. И на этот раз ощутила едва заметный,
ускользающий оттенок.
Одна из Старших-волков Большого Логова.
Здесь?
Снежка ещё несколько раз обежала место, где
они стояли. Расширяющимися кругами, раз -
опустив нос к земле, второй - пытаясь
поймать след верхним чутьём. Ни на траве, ни
в воздухе не нашлось знакомого запаха.
Ветер уносит запахи, дождь смывает следы.
Это старый след, мне его не взять.
Тингрэлл вздохнул.
«Наверное он хочет слишком многого. Волк,
даже дивный волк вряд ли поможет ему
отыскать Сарин. И все же он пытался. Явно
пытался найти след. По крайней мере так это
выглядело. Значит, понимает. Понимает
многое. А это уже здорово само по себе».
Эльф осторожно взъерошил мягкую белую
шерсть на загривке волколачки:
- Молодец. Хороший волк. И не огорчайся, я
тоже не знаю дороги. Знаю только, что нужно
идти на север.
Тинг задумался, нерешительно теребя в руках
платок. Его, кажется, впервые посетила мысль,
что с синеглазой хозяйкой этого платка он
может, наверное, поговорить «мысленно», так
же, как и со своими сородичами.
Раньше его как-то подсознательно
останавливало два понятия – «другая» и «далеко».
Но может быть...
Квендо сосредотоился, пытаясь
воспроизвести в памяти знакомую мелодию,
протянуть ниточку-прикосновение туда – в
дальнюю даль, за неприступные вершины
северных гор...
Ощущение было словно мысленный зов уходит в
пустоту. Даже не просто в пустоту, - во что-то
вязкое, холодное, враждебное.. Просто
уходит... И тает...
Вот и все, не дозваться, не докричаться.
Значит, долгая дорога сначала к горному
хребту, потом через, потом... Куда потом?
"Звезда" ласково грела грудь под
рубахой, - не бойся, мол, все у нас получится.
И все же на сердце было тревожно. Мир
оказался слишком большим, а оброненное
Сарин "далеко" слишком далеким...
***
В очередной раз далеко убежав вперед,
волколачка снова услышала, как ее сознания
касается хозяйка. Ее ищут. Хозяйка хочет
найти конец ее следа?
«Река. Берег. Лапы вязнут в грязи. Пойманный
гусь. Вкус свежей крови. Сытость. Волк из
другой стаи – рыжий, одиночка. Рыжий волк
нюхает след».
Снежка обернулась, но рыжего не было видно:
отстал. Она принюхалась, пробежалась по
своему следу, - запах рыжего был у самого
берега реки – и обрывался.
«Хозяйка. Искать тебя?»
"Нет, Снежка, оставайся там. И жди. Не
убегай от реки.
- Она откликнулась, - взгляд орочки
прояснился, - там река петляет и берег
вязкий. Может, болото? И... деревья у реки.
Редкие.
Девушка сделала шаг вперед и пошатнулась
под тяжестью плаща, да и усталость почему-то
навалилась. Но Снежка... что-то важное...
- Повелитель Сайрон, она встретила волка из
чужой стаи. Он не нападал и не отнял ее
добычу. Ушел. А если он вернется не один?
- Волк из
чужой Стаи? - Сайрон насторожился. -
Посмотрим...
Майа уже собирался пустить в ход свои
возможности Повелителя Волков для поиска
убежавшей Снежки, но тут он заметил
состояние девушки и подхватил ее на руки,
падающую. Лицо Сайрона выражало
озабоченность.
- Что же ты... - растерянно бормотал он. - И
ничего не сказала...
Мелькор вернул первому помощнику силы, а
девушка осталась как была - на грани
истощения роа и фэа. Неловко прижимая к себе
Лисичку, Сайрон рассеянно гладил ее по
рыжим кудрям. Каждое движение майа
прибавляло орочке жизни.
Волчья же часть Повелителя странствовала в
поисках белой волчицы. Наконец, связь между
сознаниями Вожака и младшей установилась.
Сайрон нахмурился, увидев в памяти Снежки
истинный образ "рыжего волка".
Воплощенный! Владыка уже сталкивался с
такими у озера. Эльф был один и, похоже, кого-то
искал. Запах... Сарин!.. Воплощенный искал ее.
Не найдя помощи у Снежки, продолжил поиски в
одиночку. Упорный. Пригодится Владыке...
Глаза Снежки, повинуясь желанию Сайрона, на
мгновение поднялись к звездному небу. Этого
мгновения оказалось достаточно для
определения места. Восточнее и севернее их
с Лисичкой. Восточнее и южнее Твердыни.
Белая волчица почувствовала направление к
Логову...
Почувствовав
приказ Вожака, Снежка поднялась и побежала
на северо-запад, - сначала очень быстро,
радуясь скорой встрече со своей стаей и
Хозяйкой, но затем ее бег стал ровным и
размеренным - направление к Логову она
теперь знала и чуяла, но долго ли бежать -
было непонятно.
Она неслась бесшумно, принюхиваясь к
запахам лесостепи и не отвлекаясь на
вспархивающих почти из-под лап мелких
пташек. "Не время охоты. Бежать к Хозяйке.
Приказ Вожака".
Там, где только было возможно, волколачка
скрывалась в высокой траве. Нюх не подведет
- нападение врагов она помнила. Враги стаи -
враги Хозяйки - ее враги.
Лисичка глубоко вздохнула: усталость
исчезала, таяла, как кусок мяса во рту
изголодавшегося орчонка.
- Повелитель, прости, я... - девушка судорожно
вздохнула, - мне уже лучше.
Медленно,
словно нехотя, Сайрон отстранился и глянул
на орочку.
- Летим домой, - позвал он. - И Снежку твою
заберем, знаю где она, тоже в крепость
торопится, только одной ей бежать долго
будет...
Майа, строгий и серьезный, растерянно
болтал глупость за глупостью. Лечить
усталость души он не умел. Лисичке нужно в
Удун. Там Стая. Там Владыка. Может, и
поправится девчонка, повеселеет.
Лисичка
улыбнулась:
- Спасибо! С тобой мы в один миг домой
долетим... - Девушка встряхнула копной
непослушных волос, удивляясь собственной
нерешительности. Какое-то смутное
беспокойство - с чего бы, ведь они победили?
Домой. Она думала так о Твердыне - а не о
родном племени.
Туман в глазах орочки прояснился, она
цепким взглядом обвела поляну:
- Досадно, совсем немного нам оставалось
проехать, - она махнула рукой на юго-запад, -
а ведь я на краю этого леса грибы собирала, а
до стоянки нынешней один пробег в ту
сторону.
Действительно...
Три дня пути за счет поспешного бегства
превратились в один... Цель так близка! Рукой
подать... Но он обещал Владыке вернуться с
Лисичкой.
- Жаль, что ты не узнала этих мест немного
раньше, - сказал Сайрон. - Теперь я обязан
доложить в Удун о новых обстоятельствах.
- Владыка, - мысль летела на Север,
предолевая расстояния. - Лисичка
полностью пришла в себя и говорит, что мы с
ней находимся в одном пробеге от стоянки их
племени. Можно доставить ее туда, провести
переговоры и начать переселение. А
усиленный отряд Удуна выйдет степнякам
навстречу и обеспечит безопасность. Или
действуем по предыдущему плану?..
- Продолжайте путь, - последовал мгновенный ответ. - Волколаки и волкавалерия выступают немедленно и форсированным маршем идут к вам. Только не пугай степняков, Сайрон. Я хочу, чтобы они пришли в Удун добровольно, а не из страха перед тобой.
- Мой разум
открыт тебе, Владыка, - подумав, завершил
доклад Сайрон.
На всякий случай, майа решил вообще не
вмешиваться в ход переговоров. Пусть
Лисичка убеждает родичей на новую кочевку,
а он, Сайрон, будет молчаливо
присутствовать. По возможности.
- Владыка согласен, - обратился к орочке. -
Можем отправляться прямо сейчас. Не
возражаешь против поездки верхом?
- Верхом
быстрей доедем, - согласилась девушка, -
конечно, не возражаю!
И тут же с интересом посмотрела в лесную
чащу - интересно же, какого волка вызовет
для нее Повелитель Сайрон...
То, что
девушка отвернулась, избавило Сайрона от
необходимости просить ее об этом. Майа
собирался отвезти Лисичку к родичам лично.
В волчьем облике.
Павший достойной смертью Драуглут был
когда-то усовершенствован Владыкой с целью
выглядеть точной копией Сайрона-Волка. Тот
же огромный рост, с теленка, тот же багровый
отлив черной шкуры, тот же зверино-зеленый
взгляд... Но в глазах майа, для которого тело
подобно одежде, светился полноценный разум.
И ощутимо веяло Силой.
- Поехали, - Сайрон говорил мысленно,
волчья пасть плохо приспособлена к
звуковой речи.
Такого она
совсем не ожидала, но дело - прежде всего.
Лисичка улыбнулась, поправила головную
повязку, чтобы ветер не трепал волосы, мешая
в пути смотреть по сторонам, и быстро
уселась на спину Повелителя Волков.
- Поехали! - ну, после череды сегодняшних
событий орочку уже ничем не удивишь.
Неутомимые
лапы черного волка уносили их все дальше от
леса. Сколько видел взгляд - равнина. Волны
ковыля, словно волны моря. Любопытные
суслики не успевали испугаться, так быстро
проносились мимо волк и его всадница.
Началась настоящая степь, с ее дикими
ветрами и редкими источниками. Сайрон нес
Лисичку на юго-запад, где чувствовал
близкую влагу - колодец? Ручей?.. Племя там,
где вода. Встречный ветер нес с собой едва
различимый запах дыма.
- Далеко еще? - спросил девушку.
- Уже близко,
- ответила она вслух, - во-он там!
Темная полоса, завидневшаяся вдали, быстро
приближалась и становилась неровной,
острый взгляд Лисички уже заметил среди
густого кустарника знакомые ивы,
склонившиеся к водам реки. Неширокая,
спокойная, чуть правее если повернуть - брод,
даже орчонок перейдет легко, а на той
стороне пригорок и до стойбища недалеко.
Давно она здесь не была - как-то встретят ее
соплеменники?
Дрогнули крылья носа орочки: она втянула
воздух, принюхиваясь к дыму: что готовят на
кострах? Охотники принесли добычу? Сытые -
это хорошо, не будут злиться. В степи дичи
много, только догнать трудно, охотиться в
одиночку - питаться сусликами, а какое с них
мясо? На один зуб.
А когда дым от горящей травы гонит крупных
зверей с твердыми копытами к засаде с
луками и стрелами - мяса потом хватает
надолго. Всё племя сыто.
Но вот этот дым - не от охоты, и еду не
готовят. Запах горький и невкусный, а не
сладковатый, как от печеного мяса. Запах
паленых шкур. Зачем? И кто сырые ветки с
зелеными листьями жжет, какой глупый
орчонок?!
- Повелитель Сайрон! - будто горсть снега
бросили за шиворот, холодок бежит по спине
девушки, - Там что-то не так. Чую.
- Тихо
сидите, - буркнул Осот, влепив Шарокату,
полезшему было вперед, увесистый
подзатыльник.
- Это ж Лисичка, вроде, - Ящерка потянула
носом пропитанный дымом воздух и едва не
чихнула. Вовремя зажала ладошкой нос, но
затрещину от старшего все равно получила.
- Тих-хо, - прошипел Осот, не сводя глаз с
огромного черного волка, на спине которого
сидела Лисичка. - Посмотрим, что они делать
будут.
- Нас
заметили, - мысленно отозвался Волк. - Группа
кустов по левую руку, наш берег реки.
Наблюдателей трое. Молодые.
Все это ему рассказали запахи.
- Будем говорить или проедем мимо?
- Поговорим,
- так же мысленно ответила Лисичка. - У
молодых мне проще разузнать что к чему.
Соскочив с Волка, орочка медленно сделала
несколько шагов в направлении кустов,
принюхалась - запах страха, настороженности
и легкого любопытства сказал ей многое.
- Ну и чего, думаете - хорошо попрятались,
охотники? Ящерка, вылазь давай и остальных
сюда тащи. Вас за волколачий пробег учуять
можно - кто ж с наветренной стороны прячется,
эх, вы! И чего дымом так воняет, случилось
что? Старшие где, а, Осот?
Она откинула капюшон плаща, рыжие волосы
рассыпались по плечам.
- Не узнали, что ль? Я это, Лисичка.
Из кустов
высунулась было голова орочки с торчащими
во все стороны черными косичками, но тут же
исчезла.
- Осот, пусти! - заверещала девчонка.- Пус-сти,
криволапый! Чо вцепился-то? Ой-й!
- Не лезь, дура, мелкая еще,- нарочито низким
голосом проговорил юноша.- И ты, Шарокат
сиди, понял? Не то живо у меня схлопочешь.
Затрещали ветки.
Осот выбрался из укрытия и сделал несколько
шагов к Лисичке, исподлобья глядя на
девушку и сжимая короткое копье - крепкую
палку, к которой жилами был примотан острый
осколок кости.
- Где успели, там и спрятались,- хмуро сказал
юноша.- А кто не спрятался, того белые звери
зажрали.
- Осот теперь за старшего,- добавил
одноглазый подросток, вылезший из кустов
следом.
- Никого не осталось,- девчонка с косичками
ловко, почти не потревожив ветвей,
выскочила следом и подошла к Лисичке.
Единственная. Парни держались поодаль с
оружием наготове. Косились на огромного
черного зверя - не нападет ли.
- Совсем никого,- Ящерка жалобно скривила
чумазый рот.- А мы... вот... в кустах. А зверь
этот твой не съест нас?
- Я ему съем! - свирепо пообещал Шарокат,
сверкнув единственным глазом.- Я б всех в
клочья порвал, кабы не... Осот, ну, чо ты
дерешься-то?!
- Не будете к нему лезть - не съест, - отмахнулась Лисичка. - Да палки-то уберите свои, дурачье! Если Волк рассердится - они вам не помогут. И говорите толком - что за белые звери такие, как это они всех смогли сожрать и кто шатры поджег? Не звери же!
Толкаясь и
перебивая друг друга, орчата начали было
рассказывать, но Осот быстро навел порядок,
влепив младшим по затрещине. Те замолчали,
насупившись и обиженно сопя. Юноша опасливо
покосился на черного волка, с явной
неохотой опустил копье и заговорил.
О том, как охотники явились с добычей, и
Главная разделила ее у большого костра, и
все принялись за еду, когда раздались крики
следящих-за-степью. Что ж, неосторожно,
значит, охотники шли, выследили их соседи,
добычу учуяли, отнять захотели. Обычное
дело. Родичи схватились за оружие, но вместо
привычных врагов налетела на стойбище стая
огромных белых волков, опрокидывая орков на
землю и разрывая в клочья. А потом
послышался топот и громкий вой, такой
страшный, что Осот кинулся прочь из
гибнущего стойбища, скатился с пригорка,
перебрался через неглубокую речку, да в
кустах схоронился. Потом еще этих вот
мелких нашел. А в стойбище всех убили,
наверное. А пойти поглядеть боязно, хотя
брюхо свело от голода.
- Наверное,
говоришь? Ты ж проверить боишься - так что
зря болтаешь? Думаешь, вы одни такие хитрые,
что спрятаться сумели? - Лисичка решительно
тряхнула головой и повернулась к речушке.
Ни топота, ни лая слышно не было - но орочка
уже поняла, кто здесь побывал.
- Раз звери по кустам не рыскали и вас не
нашли - значит, дальше побежали. Пошли в лес,
поищем - может, кто на дерево залез или в
дальних кустах сховался. Соберем всех, кого
не сожрали - и уходить из этих мест всем надо,
Осот, понял? Пока Злой Дух-Охотник с
собаками не вернулся.
- Собаками? -
повторил Осот незнакомое слово.- Это что?
- Не "что", а "кто",- фыркнула на
него Ящерка.- Звери белые, вот кто. А ты,
Лисичка, почем знаешь? Видала их?
Тут девчонка что-то сообразила и вытаращила
глаза:
- Злой Дух - это тот, что глупых орчат
забирает? Тех, что одни в степь уходят? А
почему он нашел стойбище? Охранные-то знаки
шамановы целы были. И кровью он их напоил,
как вернулись охотники.
- Собаки.
Звери Оромэ - Охотника, которые вынюхивают
орков по степи. Они такие... не просто белые,
а как гнилушки в лесу - поняли? Это не волки
были, волкам они злые враги, как и оркам.
Дралась я уже с такими и пристрелила
парочку, да вот жаль - стрелы кончились. А
что до крови - чьей кровью шаман знаки мазал
на этот раз, не лошадиной?
Лисичка безошибочно нашла знакомый брод и в
несколько прыжков преодолела водный поток,
почти не подняв брызг. Надо же, не забылся
навык!
- Это не тот Злой Дух. Это очень сильный дух.
Оромэ - Дух Злой Охоты. Он скачет на огромной
лошади, та тоже злая. И с ним - стая собак. Они
ненавидят орков - и вынюхивают их по следам
крови, поняли? И они никогда не съедают
добычу - просто так убивают, для забавы. И
Дух Оромэ, и лошадь его, и собаки.
- Л-лошадиной,-
неуверенно проговорил Осот, пытаясь
сообразить, когда и где не особенно
воинственная прежде Лисичка, ухитрилась
научиться так драться.
Если не врет, конечно. Но черный волк. И то,
как она теперь держится.
Нет, похоже, не врет.
- Шаман никогда не говорил об О... Огхраме,- с
трудом выговорила Ящерка новое слово.- А он...
Злой Охотник вернется?
- Я с тобой,- Шарокат переправился через
речку следом за Лисичкой, безошибочно
почуяв, что старшая здесь теперь она.
На Осота одноглазый орчонок даже не
оглянулся.
Волк
перескочил речушку одним махом. Он
незаметно отдалился от Лисички с
остальными и побежал в сторону
разрушенного стойбища. Его заинтересовал
рассказ юных соплеменников орочки о налете своры
Оромэ на мирную деревню.
Прячась по кустам, чтобы не попадаться
раньше времени на глаза степняков, Сайрон
осмотрелся. И все увиденное мысленно
передал Лисичке.
Стойбище.
Пустое - лишь что-то черное и мелкое
кружится над неподвижными телами сородичей.
Ну да, это мухи, и нажрутся они досыта. А
стервятники как еще не учуяли пищу - странно.
Очень странно. Пугает их здесь кто-то или
что-то? Непонятно. А кусты вон как изломаны -
и тут, и там - будто ломился кто-то. Хм, да
мертвяков-то маловато, не больше одного
пальца из трех, а остальные где ж? Я-асно, в
кусты они-то и ломанулись. Через кусты - и в
лес. Волки на деревья лазать не умеют, а
белые собаки? Небось, тоже нет - когти не те.
А значит, поищем удравших в лес.
Лисичка хмыкнула и тихо присвистнула, а
потом скомандовала, не оборачиваясь, идущим
сзади орчатам:
- В лесу ищите, на деревьях. И - там, где в
засаду рыси играли малышней. Если кто
далеко удрал - может, догоним, а может и нет,
а кто рядом - соберем.
И, прижав ладонь к горлу, издала знакомый
всему молодняку крик ястреба - знак сбора
охотников.
Долго
ответа ждать не пришлось. Откликнулись из
густого ельника, совсем рядом. И почти сразу
- откуда-то сверху, с деревьев. Потом еще
двое - издалека.
На открытое место выбирались не сразу,
остерегались, прислушивались. По одному, по
двое, по трое появлялись уцелевшие.
Взрослых охотников среди них не было.
Только подростки, да трое-четверо мелких.
- Ну вот, а
кто-то болтал, что всех загрызли, кроме вас
троих, - не удержалась от ехидства Лисичка. -
Живучие мы, всех не загрызешь! А взрослых-то
и впрямь никого, небось дрались с собаками,
пока вы, мелкие, удирали. Ну, что не все
удрали, я вижу - зато самые шустрые.
Она нахмурила лоб, попыталась пересчитать
орчат, но пальцев на руках не хватало, к тому
же то и дело на опушку выбирались все новые -
исцарапанные, грязные, взлохмаченные, с
кусками коры в волосах. Кто до сих пор
испуган, те, что постарше, бодрятся, страха
не показывая, скалятся злобно, вон два
подростка чуть не передрались за ближними
кустами, выясняя, кому первому под открытое
небо вылезти, - ага, старший младшего
выпихнул тычком в бок, тот зашипел злобно
скалясь...
- Быстро вылазьте все сюда! Уходить надо,
пока Злой Дух не вернулся с Охотой, поняли?
Это место теперь плохое, жить нельзя. Со
мной пойдете, ясно?
* * *
Пора было уходить. Давно пора. Пока злой дух
не вернулся.
Но Главная медлила, хмуро оглядывая
сородичей. Слишком много оружия осталось в
стойбище. Уходить без него опасно: в чужих
землях биться придется, право свое
поселиться на них отстаивать. А вернуться в
гиблое место...
Главная поскребла когтями в затылке,
покосилась на шамана. Нехотя позвала:
- Э, Белоглазый.
Сгорбившийся
на земле шаман поднял голову, сверкнул
белками. А гадука его на Главную аж зашипела
- видно, за хозяина обиделась.
Предали духи. Предали. Или я ошибся? Можа,
лошадиная кровь им не по вкусу пришлась? А,
какая разница! Беда тебе, Белоглазый! Не
послушают тебя духи больше. Беда племени -
некому умилостивить Покровителей! Закрыты
пути, и ловушки расставлены! Сгибнет племя,
ежели нового шамана не найду! Только где
искать-то? давно в помете слышащих духов не
появлялось! Беда тебе, Белоглазый... Беда
племени...
Главная
приподняла верхнюю губу, по-звериному
скалясь - но тут же клыки спрятала, подошла
сама, села рядом. Гадюки она - единственая из
племени, кроме шамана, - не боялась. Умела со
змеями обращаться, хоть и хуже Белоглазого.
Даже яд добывать выучилась, да жрать
понемногу. Теперь если и укусят, не сдохнет
Главная, да и болеть не особо будет.
- Где злой дух, Белоглазый? - тихо спросила
орчанка.- Ушел из стойбища или там ждет?
Почуять можешь?
- Ушел дух, Главная. Да только все равно на то место возвращаться нельзя. Разгневались покровители. Уходить надо. Далеко уходить. Если уж злой дух в стойбище раз побывал - не отогнать.
- Знаю, что
нельзя,- орчанка сдвинула косматые брови.-
Оружие осталось там, Белоглазый, забрать
надо. Без него пути нет. А новое делать -
долго получится или скверное выйдет.
Она посмотрела в лицо шаману:
- Отгони духа, Белоглазый. Или отвлеки
ненадолго.
- Что ж вы оружие-то побросали, воины? - прошипел Белоглазый, словно сам гадюкой обратился. - Заматерела ты, Главная. Я-то думал, о недорослых хотя бы вспомнишь. А ты - оружие... А духа я отогнать не могу. Тут кого посильнее надо.
- Ты зенками-то не сверкай, шаман, со мной оно бесполезно,- орчанка снова показала клыки.- Не все успели похватать ножи да копья - жрать собирались, добычу делили. А что во врагов метали, подбирать некогда было. Да и полегли многие. Вот почему знаки твои охранные не сработали, а, Белоглазый? Почему злой дух налетел внезапно, так, что мы подготовиться не успели? И сам ты что делал, пока мы дрались, чтоб орчанки брюхатые да мелюзга убежать успели?
- Духа
остановить пытался, Главная. Против него
ножи твои - что трава под ногами! Все
испробовал, только не вышло. Если уж дух
такой силы на стойбище нацелился - только
другой такой же помочь может. Не нравятся
мои знаки - иди сама рисуй. Я в твои дела не
мешаюсь. Чего ты в мои лезешь?
Шаман продолжал шипеть, тело напряглось -
того и гляди, бросится.
- Ты, Белоглазый, лучше не дергайся - на нож наткнешься,- тихо и зло сказала орчанка.- Стойбище потеряли, половину племени злые духи сожрали. Не шаман ты теперь - мясо. Не можешь сам справиться - духов себе на помощь позови. Нам в стойбище вернуться надо - ненадолго совсем. Рысий глаз не успеет коснуться земных клыков.
***
- Идти нам долго, мелюзга, зато там никакие
злые духи до нас не доберутся. И знаете
почему, а? Ну, кто первым догадается? -
Лисичка вновь окинула взглядом уже не такую
уж и малую стайку орчат: на одного
охотившегося на степную мелочь приходилось
как бы не двое разорителей птичьих гнезд -
малы для настоящей охоты еще.
- А ножи у кого есть и копья? да, маловато, в
пути брюхо опдведет, ослабнете - не толькло
духи, звери сожрут. Ну, чего кривитесь?
Вместе держитесь - и отобьемся, а пока...
Быстро в стойбище - Шарокат, Ящерка, берите
вон тех и луки ищите со стрелами! А то собаки
вернутся и возьмут след. Не мешкаем,
уходим!
- Боязно в
стойбище-то соваться,- Шарокат потянул
носом воздух, словно мог отсюда почуять
злых духов.- Может, они только того и
ждут.
Ящерка согласно кивнула:
- Без шамана нельзя.
- Их тут
больше нет, и угадай, как я это узнала,
Шарокат! Или ты, Ящерка? Ты ж всегда
быстросмекала, что к чему, а? Убрались они
отсюда, а вот если не поторопимся - могут и
вернуться. Так что быстро - и надо уносить
отсюда ноги на Север, там живет сильный Дух,
которого Оромэ боится. А уж собаки его - туда
не сунутся точно.
А вот сюда, - Лисичка потянула носом воздух, -
сюда скоро шакалы сбегутся, слыхали, как
вонять начинает? Ну, бегом, я кому сказала, -
глаза орочки прищурились, над нижней губой
сверкнули клыки.
- Эй, слышали?
В стойбище, живо,- хмуро бросил Шарокат
орчатам, на которых указала новая Главная.
Очень хотелось дать кому-нибудь по уху,
чтобы отвлечься от противного холода в
брюхе, да не довелось: никому не было охоты
связываться с известным задирой.
Посланные нехотя потрусили в сторону
стойбища. Кое-кто попробовал по дороге
отбиться, чтобы пересидеть в кустах, но
шустрая да глазастая Ящерка приметила
вовремя. Не удалось улизнуть.
Они уже почти добрались до шатров, когда
Ящерка по-сусличьи свистнула ("Опасность!")
и нырнула в траву, к земле прижалась.
Остальные мгновенно попадали тоже, замерли,
настороженно прислушиваясь.
В стойбище кто-то был.
* * *
- Зови духов-покровителей, Белоглазый,-
Главная, прежде обходившаяся с шаманом
уважительно, хоть и без малейшей приязни,
теперь не упускала случая показать, что он
ниже ее.
Убивать неудачливого шамана пока не стоило:
заменить некем, а путь предстоит неблизкий
и неведомый даже бывалым охотникам. Убивать
не стоило, а вот подчинить - самое время.
Пока он слаб.
- Зови духов, что хочешь делай, но Тушкан и
его парни должны живыми вернуться со
стойбища.
- Помолчала
бы ты, Главная, - Белоглазый вдруг сделался
необычайно серьезен, - а то от рычания
твоего не то что духи-покровители - даже те,
кто остался еще одиноким и не выбрал себе
племя, на нас врагами кинутся, лишь бы пасть
твою болтливую навсегда закрыть. Духи, они
тишину любят...
Сузившиеся зрачки смотрели прямо на
вожачку, но, казалось, совсем ее не видели.
Белоглазый вышел на дорогу Духов.
И Главная
замолчала, чувствуя, как волосы вдоль
хребта становятся дыбом. С духами
связываться дело гиблое, если только ты не
шаман. Да и шаману не всегда удается в живых
остаться.
Орчиха отошла подальше и уселась на землю,
искоса следя за Белоглазым. Прямо смотреть
остерегалась, чтобы и вправду не привлечь
внимание духов.
Белоглазый
меж тем с шумом втянул носом воздух, потом
нагнулся и подхватил с земли комок
раздавленной копытом предков лошадей,
увядшей травы. Осторожно поднес к морде,
положил на язык, разжевал...
В нос шибануло незнакомым запахом. Впрочем...
так пахнет гроза. Так пахнет молния, когда
Отец всего, что ни есть, даже Духов, решает
напомнить о себе оркам и дичи.
Шаман замер.
Да, стойбище не покровители разгромили. Те
пахнут совсем иначе - да и не особо запах-то
различаешь. Неудивительно, что Покровители
не смогли стойбище защитить - куда им против
ТАКОГО?!
Постепенно шаман начал различать оттенки.
Запах разгоряченного конского тела,
омытого росой утреннего леса, вражеской
крови... и какого-то оружия, сделанного
неведомо из чего.
Охотник. Приходил Охотник. А что дичь такую
странную выбрал - так не орк ведь, Дух.
Шаман завыл - тоненьким высоким голосом.
Ушел Охотник - но что, если он вернется? Где
защиты искать? Не помощники тут покровители.
Не обиделись они на племя - просто защитить
не смогли. МОжет, и нет их уже больше.
Где защиты искать? Никогда ни у одного
племени Небесные Духи в покровителях не
ходили...
-Ойоооооо!
Тоскливый крик взметнулся над землей
подстреленной птицей.
Но не зря Белоглазый так долго в шаманах
ходил. Не зря соседние племена его уважали.
Не зря гадюка его голову обвивала.
Оставалось последнее средство. Не поможет -
так не поможет. Зато если получится...
Небесный дух покровителем племени станет.
Защитит от Охотника, на новые стойбища
отведет.
Здесь он где-то, здесь. Близко совсем. Пахнет
молнией, камнем раскаленным и волчьей
шерстью.
Не с Охотником он - сам по себе...
Главное - приманить. А уж если получится -
некуда будет духу деться. Придется
покровительство взять.
Белоглазый решительно протянул гадюке лапу.
Та с готовностью оставила на ней след
острых зубов.
Шаман надрал травы и свалил ее в охапку.
Потом достал нож, с силой провел по ладони -
хлынула кровь, окрашивая коричнево-зеленое
травяное месиво.
Положил змею на получившееся лежбище. Та
свернулась клубком.
И шаман завертелся вокруг своей оси.
-Ойооооооо...
Он вертелся все быстрее и быстрее, бил себя
в грудь, запрокидывал голову... На губах
показалась пена.
-Приди, Небесный дух. Приди, волк Отца всего,
что ни есть. Заклинаю тебя змеей на траве,
землею под ней и собственной кровью.
Внезапно он рухнул.
Дорога Духов открылась.
И Белоглазый видел на ней смутную тень.
Уже не криком - молчанием звал он духа.
"Приди, волк Отца всего сущего!"
Меньше
всего Сайрон ожидал услышать мысленный зов
- здесь, на разоренном собаками стойбище.
И от кого - от орка! Мелькор и его первый
помощник привыкли сами призывать орков по
надобности, и только избранные особи
получали милостью Владыки
усовершенствование.
Волк принюхался и увидел зрением майа
смутный силуэт. Это был обнаженный до пояса
орк с длинными, грязными волосами
непонятного цвета. Орк был необычно высок,
но худ и слаб телом. Дух же его оказался
необычно силен.
- (о) Приди, Небесный дух. Приди, волк Отца
всего, что ни есть...
Сайрона мало волновало, чем и как угрожал
странный орк, но майа понял главное - в
состоянии повышенной восприимчивости этот
орк его учуял, дальше таиться бессмысленно.
И другое - мольба о помощи от тех, к кому
Сайрон и сам спешил на помощь.
Черный волк огромным, словно размазанным по
воздуху прыжком выскочил из священной Рощи
Духов, остановился в двух шагах от шамана.
На мгновение зверя окутало мраком, и
Повелитель Волков предстал перед
заклинателем в двуногом облике. Ростом выше
любого орка, в серых глазах плещется зелень.
- Ты звал, я пришел, - прозвучал в сердцах
низкий голос могучего.
Белоглазый
не отвечал. Слишком много сил отнял у него
этот призыв.
"Пришел Небесный Волк. Пришел.
Покровителем племени будет"... Сознание
угасло.
- Йорту! -
выругался Сайрон, зеленое веселье в глазах
погасло.
Шаман свалился в глубокий обморок и
подпортил торжественность появления. Кто
теперь должным образом почтит великого
Духа? И как, по представлениям степняков,
следует вести себя правильным Духам? Если
орки их когда-нибудь вживую видели, этих
Духов, кроме Оромэ с собаками...
Волк быстро определил вожака здешней стаи -
крепкая, жилистая орчанка со следами старых
битв на теле, одетая в рысьи шкуры,
вооруженная копьем. Хотя она и пыталась
выглядеть незаметно, взгляд серых глаз
Воплощенной не уступал по силе взгляду
Сайрона.
- Собери всех и возвращайся в стойбище, -
приказал ей майа. - У меня послание для
племени Степных Лис от великого Духа Севера.
Буду говорить там.
С этими словами Сайрон развернулся и пошел
назад.
- (о) Лисичка, веди всех в стойбище, -
полетела мысль и новые образы. - Я
обнаружил группу старших орков твоего
племени.
Главная, уж
на что крепка была и телом, и духом, а не
сразу нашла в себе силы подняться с земли.
Не держали ноги, подкашивались.
Впрочем, собой овладела орчанка быстро: не
зря столько лет в племени верховодила,
умела выжить сама и своих от беды уберечь.
Вскочила - и других подняла живо, кого
окриком, а кого и пинками. Белоглазого
велела с собой нести: с духами ему говорить,
как очухается. Гадюку Главная ловко
подхватила с травы, положила
бесчувственному шаману на брюхо. Пырей и Уж,
которым Белоглазого тащить предстояло,
скривились, косясь на змею, но пасть открыть
не посмели.
* * *
- Эй, вы, а ну, живо в стойбище,- Варан, охотник,
посланный за отбившимися от стаи, враз
отыскал орчат, затаившихся в траве.- Главная
всем собраться велела, она с вами еще
потолкует. А это - от меня.
- За что-о?! - Ящерка принялась яростно тереть
пострадавшее ухо.
Чуть не оторвал ведь, зверюга.
- А за то, что прятаться не умеете, охотнички
криволапые,- отрезал старший и зашагал к
остаткам шатров.
Орчата, поскуливая и держась за
пострадавшие места, потрусили следом.
- Мы у
северной стороны стойбища, - мгновенно
полетел мысленный ответ Повелителю.
Лисичка вздохнула с явным облегчением - тем
лучше, решения принимать теперь не ей. Раз
кто-то из старших успел удрать от собак - им
и вести племя на новое место.
- Пссст! - тихо, одними губами свистнула она и
махнула ладонью: мол, лежим и ждем.
Придут старшие на разоренное стойбище -
тогда и молодняк вылезет, а раньше и
соваться смысла нет. Да и лезть под горячую
лапу Варана (его грубые выкрики и визг
посланных в стойбище орчат отчетливо
доносились справа), тоже как-то не было
особого желания.
Повелитель сам разберется с Матерью
Племени. Вот и хорошо.
* * *
Белоглазого опустили на утоптанную серую
землю у погасшего костра. Разбросанные
остывшие угли выглядели уныло и жутко, но
добывать огонь дело не быстрое, да и
бессмысленное, коли из стойбища все равно
уходить придется.
Орки подобрали оружие и собрались вокруг
кострища, беспокойно озираясь и
вслушиваясь так, что уши подрагивали от
напряжения.
Ждали Небесного Волка.
И он пришел
в пламени внезапно разгоревшегося костра.
- Слушайте слово Владыки Мелькора!
Искры взвились столбом до самого неба.
- Идите на север, на север идите,
Туда, где воздвиг свою крепость Владыка,
Где лучшие воины племени гор,
И лучшие воины дикого леса
Ждут мудрых потомков степного народа.
Примите жу службу, защиту примите,
И Мелькора вашим примите Владыкой,
И будет счастливой у племени доля,
И больше не будет печали и горя
У мудрых потомков степного народа!
Огненный волк, небесный волк закончил речь
из пламени костра. Что решат Старшие
племени?.. Волк-Сайрон готов ждать решения,
сколько потребуется. И готов терпеливо
ответить на все правильные вопросы. Задание
Владыки должно быть выполнено.
Главная
быстро взглянула на шамана. Белоглазый
лежал, как дохлый. А может, и сдох уже. Ладно.
Придется разбираться самой, раз некому
больше.
Орчиха медленно, раздувая широкие ноздри,
втянула в себя воздух. Так же медленно
выдохнула. Сделала шаг вперед, в упор глядя
на волка, словно сплетенного из языков
пламени. Спокойно глядя, без вызова, но и без
робости. Не знала Главная, как следует с
духами обходиться, а потому решила
держаться так, словно с вожаком другого
племени говорит. Сильного племени, но не
враждебного. С которым обмен возможен, если
поладить сумеешь. Или даже союз против
общего противника.
Племени нужен дух-покровитель, но ведь и
духу что-то нужно от племени, иначе с чего
ему приходить?
- Владыка Мелькор,- старательно выговорила
орчанка странное имя огненного волка.-
Зачем уходить? Здесь наша земля. Прогони
злых духов - лучшую часть добычи тебе
отдавать будем.
- Мое имя
Сайрон, - ответил майа. - Я посланец Владыки.
Великий Мелькор не нуждается в добыче.
Наоборот, милостиво одаряет верных ему.
Из пламени костра выплыл сияющий сталью
кинжал и завис в воздухе перед Главной,
только руку протяни - твой будет!
Пальцы
орчанки дернулись: очень хотелось схватить
длинный блестящий нож. По всему видать -
необычно острый и прочный. Но Главная была
осторожна.
- Что такое "верные", Посланец Владыки
Сайрон?
- Те, кто держит слово, - после некоторого раздумья ответил Сайрон. - Тебе нечего опасаться, мать племени. Владыка Мелькор никого не принуждает давать слово.
- "Давать слово"? - переспросила Главная.- Какое слово, Посланец Сайрон? Владыка Мелькор не хочет долю добычи. Земли наши ему не нужны тоже. Разве только, враги у нас с ним общие? Но он великий дух, орки да хищные звери для него, что песчинки в порыве ветра. Не могут песчинки врагами быть. А против злых духов - как нам сражаться? Или, - она покосилась на кинжал,- вот этим? Можно таким убить духа, Посланец Сайрон?
- Этим можно
убить зверя, - подарок предлагался в третий
раз.
После еще одного отказа продолжать
переговоры будет бессмысленно. По крайней
мере, в этот день. Это задание Владыки
грозило стать для Волка самым трудным из
всех. Потому что приходится объяснять
очевидное.
- Возле сусличьей горки прилег отдохнуть
сытый лев, - Сайрон перешел на язык притчи. -
Ответь и ты мне, мудрая мать племени,
станет ли шакал сейчас охотиться на этих
сусликов?
- Не станет,-
ухмыльнулась Главная.
Пальцы ее уверенно сомкнулись на рукояти
блестящего ножа. Главная внимательно
осмотрела лезвие, поскребла когтем,
одобрительно облизнулась и сунула подарок
за пояс.
- Ты отведешь нас к Владыке Мелькору,
Посланец Сайрон? - почтительно спросила она.-
Злые духи могут снова напасть на нас по пути.
- Конечно
отведу, я дал слово Владыке, - в серых
глазах майа блеснула зеленая искра. - Когда
племя будет готово к Великому Походу На
Север, он - быстрый взгляд на обморочного
шамана, - вновь призовет меня.
Костер на миг ослепительно вспыхнул и
продолжил гореть обычным пламенем, дающим
тепло, свет и уют домашнего очага. Никакого
силуэта внутри видно уже не было, только
смутная волчья тень растворилась в
сгущавшемся сумраке.
"Он
призовет"? Значит, не сдох еще Белоглазый.
Лечить надо: он пока нужен племени. А то,
может, сам оклемается?
Главная подошла к шаману, несильно пнула
того ногой под ребра, угрюмо зыркнув на
зашипевшую гадюку. Потом присела на
корточки, принюхиваясь. Жи-ив, шакалье
отродье.
- Собирайтесь,- отрывисто бросила орчанка
топтавшимся вокруг сородичам.- Оружие
берите, бурдюки с водой и мясо сушеное, у
кого припрятки остались. Шкуры с собой не
тащить: идти быстро будем. Кто замешкается в
пути, того злые духи пусть забирают. Как
рысий глаз меж клыками земли застрянет, тут
и выходим.
Орки хмуро переглянулись: не всем охота
была на север двигаться. Некоторые даже
клыки показали. Но бросить вызов Главной
открыто не решился никто. Подчинились
охотники. Разбрелись по стойбищу, собирая,
что уцелело.
Главная сняла с пояса маленький кожаный
бурдюк с огненной водой, ножом разжала
Белоглазому челюсти и влила немного
жгучего пойла в рот шамана.
Тот содрогнулся всем телом, пару раз кашлянул и вдруг захрипел.
- Вс-ставай,
корм ш-шакалий, - яростно и отчаянно
прошипела Главная, - встряхнув его за плечи.
- Не с-смей дохнуть! Погубишь племя, ты, помет
крысиный!
Голова шамана безвольно мотнулась,
приоткрывшиеся глаза закатились, между
клыков показалась пена. Белоглазый
выгнулся дугой, сбросив гадюку на траву.
Рассерженная змея метнулась к нему,
обвилась вокруг лодыжки, ядовитые зубы
глубоко пробороздили ногу шамана.
- Вставай, гнилой потрох! - резко
выпрямившись, Главная с силой пнула
умирающего, раз и другой, хотя и понимала
уже, что это не поднимет его, что Степные
Лисы остались без шамана, и некому будет
вызвать Волка-Покровителя.
Белоглазый затих. Куница стояла и смотрела
на него, сжав кулаки и прикусив клыками губу.
Потом подобрала оброненный и теперь почти
пустой бурдюк с огненной водой, глотнула из
него, тщательно завязала и закрепила на
поясе. Проверила ножи, подняла с земли копье.
- Все готовы, Главная, - доложил Тушкан,
подойдя к орчанке.
И растерянно уставился на мертвого шамана.
- Белоглазый ушел к покровителям, - громко
сказала Куница, обращаясь сразу и к нему, и к
другим соплеменникам. - Он останется здесь,
чтобы сбить злых духов с нашего следа.
- Но кто позовет Огненного волка? - спросил
один из охотников.- Кто будет шаманом?
- Огненный волк дал мне это, - Главная
выхватила блестящий нож и подняла его
острием к небу. - Если надо будет, я позову
его.
Помолчала немного, вслушиваясь в глухие
удары собственного сердца. Пусть духи
сердятся или смеются над этой ложью -
неважно. Нельзя допустить разлада в племени.
Нельзя допустить страха.
Главная обвела соплеменников острым
взглядом.
- Теперь я шаман.
(с) Хельга, Тэсса Найри, Панча, Никки, Рина, Ноло, Red2 the Ranger, Мурмур, 2002-2007
(с) Север и Запад, 2007
(с) Венец, 2007
![]() |
|