Луин
Автор – Дайниэль
Мало кто уже вспомнит, какой облик имел Луин до падения Светильников, слишком он
был ненавязчив что ли. А если и вспомнит, то перед внутренним взором всплывет
картинка улыбчивого пухленького майа со смешливыми голубыми глазами и короткими
вьющимися русыми волосами, одетого в нечто голубое в белую крапинку или полоску.
Пел он поначалу с Ульмо, очарованный мелодиями воды, затем любопытство привело
его к Вайрэ и Йаванне. Но так получилось, что нигде особо долго он не
задержался, не успел обзавестись друзьями, то ли что-то в нем самом не
располагало, или, может, увлекшись делом, слишком рассеян был для дружбы.
Столкновение Старших стихий в клочья разорвало его мелодию. Едва совсем не
развоплотившись, он с трудом вспомнил свое имя и стал собирать свое сознание, но
откликнуться на зов Оромэ ему не хватило сил.
Так он и остался в Эндорэ, один, постепенно собирая себя заново и вспоминая
умения и навыки. Только теперь для него не имело уже особого значения, какая
музыка звучит вокруг - светлых валар, или тема Мелькора. Главное - только
гармония, чтобы все сочеталось и не полосовало больше его суть когтями
диссонанса.
Странным он стал, вроде как «не от мира сего» - бродит в одиночестве по болотам
и речкам, и нащупывает, как слепой, вспоминает, исправляет то, что на его взгляд
кажется поломанным и искаженным. А работы-то вокруг много – все искорежено,
выжжено, перевернуто.
Таким вот встретил Луина Мелькор, и решил прибрать к рукам. Однако его попытки
особым успехом не увенчались, то ли потому, что Темный Вала сильно сразу
надавил, а потом потерял интерес, не видя в майа особого прока (вот если бы
воин, а так…), то ли за повседневной суетой руки как-то не дошли взяться за него
по-настоящему и додавить, то ли Луин на самом деле был хитрее, чем казался.
Осторожный майа предпочел держаться на расстоянии, осев недалеко от Удуна и
построив домик на берегу ручья. Уютнее он себя чувствовал вблизи воды. Да и
занятие по душе нашлось – в окрестностях то тут, то там постоянно возникали
искажения гармонии. А в Удун за новостями наведаться всегда можно. Хоть тяжело
там чуткому майа и не уютно, зато интересно бывает.
Внешность:
Может быть переменчивой как вода. Свой старый облик он то ли не вспомнил, то ли
не посчитал нужным к нему к нему больше возвращаться. Майа осунулся, черты лица
заострились, фигура потеряла округлость. И только в глубине голубых глаз можно
было по-прежнему отыскать затаившуюся смешинку. Часто казалось, что волосы его
светлее, чем кожа, однако, особо длинными они никогда не отрастали. Так, в
лучшем случае, немногим ниже плеч. В целом, внешность он приобрел вполне
эльфообразную и малоприметную, однако, когда по-детски открытая улыбка озаряла
его лицо, оно становилось на редкость привлекательным.
В одежде стал отдавать предпочтение свободному и простому покрою из тканей
однотонных темно-синих или сине-серых тонов.
Характер:
Во многом перенял свойства воды. Кажется слабым, мягким и податливым, однако
трудно его уловить, прижать и добиться от него того, чего он делать не желает.
Чаще всего оказывается, что он ускользает словно вода сквозь пальцы. Он уступит
напору силы, однако как только натиск будет ослаблен, незаметно снова вернет
себе утерянные позиции. Однако пока еще никому не удавалось довести его до точки
кипения или ощутить присутствующие в характере твердость и холод льда.
Магические способности:
Пока заметна одна только - умение возвращать гармонию там, где она нарушена,
независимо от того, цветок ли это, дерево, или настроение собеседника. И хотя
глобальному диссонансу ему нечего противопоставить, однако небольшие нарушения
гармонии Луину вполне по силам – может связать оборванные нити мелодий. А если
не удается восстановить старый узор, то, в задумчивости переступая в себе
какую-то незримую черту, сплетет их в новый, может, причудливый, но гармоничный
узор.
Легче всего ему оборотиться в водное животное – выдру, водяную крысу, птицу или
рыбу. Может просто облаком стать, когда надо.
Вряд ли обстоятельства когда-нибудь вынудят Луина использовать магию в качестве
оружия или для нанесения вреда, он всегда предпочтет напустить густого тумана,
чтобы потом незаметно ускользнуть.
***
Ну вот, и
встретились, Мелькор. Случилось бы это все равно, рано или поздно. Похоже,
теперь ты здесь чувствуешь себя хозяином. Все к рукам прибрать хочешь?
…А ведь не узнал, хоть и облик для тебя прежний оставил. Конечно, куда там
Старшим младших упомнить даже в те Времена, а уж в Арде то и подавно. Вы ж
только своими делами заняты…
Однако в этот момент Луин понял, что горечь обиды лишает его объективности - все
же Ульмо был очень терпелив с ним, и Йаванна. Майа вспомнил благосклонность
Вайрэ, Эстэ, Намо, открытую приветливость Ауле, и сразу стало как-то теплее, что
ли.
И все. Остальным валар до нас не было никакого дела. Тулкас, вон, кроме
своих, никого вообще не замечает. Да, если бы они думали о младших, разве дошли
бы до такого!!! Разве позволили бы майар оказаться между молотом и наковальней,
разве бросили бы на произвол судьбы погибать здесь, в Эндорэ?!
Валар прикрываются волей Эру, Мелькор думает, что только он один знает, как все
должно быть. А как должно быть? Разве должны гибнуть младшие творения?! Разве
таков был изначальный замысел?
Снова волной накатило чувство обиды.
И ведь даже если бы у Старших было две Арды, им бы все равно, наверное, стало
тесно. Они не успокоятся до тех пор, пока одна из соперничающих тем не замолкнет
навсегда. А это значит, что рано или поздно будет новая разрушительная война. И
к какой стороне не примкнешь, все равно снова окажешься между молотом и
наковальней…
Луин вздрогнул так, что даже движение сбилось.
Ну и хорошо, что Отступник сейчас на него не смотрит. Ведь майа он мирный,
конфликтов не любит, и одна мысль о том, чтобы еще раз попасть в диссонанс,
рожденный столкновением Стихий, приводит его в ужас. Луин до сих пор чувствует в
себе какую-то пугающую пустоту, как будто так и не смог обрести себя целиком.
А иногда эта пустота вдруг оживает, начинает шевелится, как-будто снова
пытается поглотить сознание...
Ты не знаешь, Мелькор, что ждет тебя и всех остальных в случае проигрыша.
Вернее, знаешь, но не представляешь, как это, оказаться в центре диссонанса,
которому невозможно противостоять. Хотя и боишься, и от этого прячешься за
пафосом и показной легкостью… Боишься и прячешься в камне…
Сможешь ли ты выстоять, Мелькор?
![]() |
|