Перед бурей
Авторы – Тэсса (Куница, Беркут, орки), Кэрлиен (Эленлиндо), Эмуна (Сарин), Рина (Лисичка), Lizzz (Кааракх)
Здесь Эленлиндо бывал нечасто. Как-то так получалось, что их
интересы с Сарин практически не пересекались, да и чаще к нему приходила она,
чем он к ней. Или встречались где-нибудь в огромных залах и коридорах Удуна.
Но сегодня им надо было поговорить о деле.
Подойдя к двери вплотную, майа послал осанвэ:
- Сарин, ты не занята?
- Эленлиндо? Нет, конечно нет, сейчас открою.
В первый момент Сарин очень удивилась, услышав Менестреля, они редко
встречались... но потом вспомнила: военный совет, эвакуация. Теперь они будут
работать вместе. Сарин распахнула дверь.
- Заходи, Эленлиндо, если хочешь, мы можем пойти в кабинет, а нет - можно
посидеть в гостиной, тут уютнее.
Сарин посторонилась, пропуская гостя.
- Ты хозяйка, тебе и выбирать, - улыбка Эленлиндо была по-настоящему дружеской.
Сейчас не время и не место ссориться.
- Я пришел и по делу и просто так. И опять-таки тебе решать, с чего мы начнем.
- Тогда мы начнем с чая, а потом можно будет перейти в кабинет, присаживайся.
Сарин махнула в сторону кресел.
Эленлиндо с удовольствием сел - что Сарин умела создавать, так это уют, в этом
они все-таки сходились.
- Да, - Менестрель сделал вид, что не сразу вспомнил, - я же не с пустыми
руками.
На ладони мерцал серебристый браслет с светло-синими искрами, металл причудливо
переплетался и мерцал.
- Я понимаю, сейчас не самое время дарить подарки, но я раньше не успел, только
сейчас доделал, так что...
Браслет лег в руки Сарин.
Сарин провела рукой по искоркам: как красиво...
- Спасибо, Эленлиндо, знаешь, нет и не может быть такого времени, чтобы нельзя
было дарить подарки друзьям. А вот как ты успел рассмотреть, какого цвета у меня
глаза и подобрать камни, это настоящая загадка!
Вода тем временем закипала и Сарин начала обычное священодействие с травами, в
тоже самое время нарезая на ломти сотовый мед.
Она вела себя так, словно никакой войны нет и не предвидится, что Менестрель
просто зашел в гости, посидеть у очага и выпить ароматного сбора.
Браслет уютно свернулся на правом запястье, словно был там всегда.
- Ну, Сарин, ты меня иногда удивляешь, - смех Менестреля рассыпался звонкими
нотами. - Было бы странно, если бы за столько времени я не заметил, какого цвета
твои глаза. А камни я не подбирал - я их спел.
- Спел.. а я вот предпочитаю творить руками, а не Песней... так как-то надежнее,
что ли. А может я просто не умею петь.
Сарин улыбнулась и поставила на стол две высокие, нарочито грубые глиняные чашки
с дымящимся напитком.
Эленлиндо неожиланно сменил тему разговора:
- Ты хорошо понимаешь орков? Хотя бы степных?
- Иногда мне кажется, что понимаю, а иногда... словно никогда не смогу понять.
По - разному. Я и майар-то в Твердыне не всегда понимаю.
- Я знаю, мы с тобой... не всегда ладим, - признание далось Эленлиндо нелегко и
он предпочел сразу заговорить о другом:
- Владыка поручил мне заняться эвакуацией. В том числе эвакуцией мирных орков.
Майа замолк.
- Да, я понимаю. Мы привели их сюда, обещая безопасность и защиту, а теперь
снова уходить, снова беда. Они, конечно, кочевники, но после стольких лет у
нас... молодежь никогда не кочевала... для них это будет очень тяжело.
- Не умею я с орками разговаривать, - Эленлиндо помрачнел. - Вот с эльфами - да,
сколько угодно. А орки... Не понимаю я их, не чувствую, - легкий миг
задумчивости. - Гармонии в них нет. Ну и как я должен организовывать их
эвакуацию? Что я им скажу?
- Наверное, надо сказать им правду. Поговорить со старейшинами и все объяснить.
А уж они сами решат, что и как сказать своим соплеменникам.
- Владыка ведь хотел, чтобы ты мне помогла, - Эленлиндо подавил усмешку, помощь
Сарин действительно была ему сейчас нужна.
- Давай так. Разделим то, что нужно делать. Ты займешься практической спорной
вопроса. Организацией самого пути и устройством на новом месте. Я буду говорить
с орками. А Тхори обеспечит безопасность караванов.
Усмешку Эленлиндо она успела заметить, но не придала ей значения. Если Владыка
приказал, значит знал заранее, что Менестрель не справится в одиночестве с таким
объемом работы.
- Можно и так, - Эленлиндо склонил голову. - Вот только мне их все равно
придется вести потом в безопасное место.
Он чуть нахмурился:
- Хорошо бы ты пошла вместе со мной, поговорила с ними.
- Конечно, надо собрать старейшин. Думаю, можно попросить Лисичку помочь.
Сородичи прислушиваются к ней.
- Тут я доверюсь тебе, ты знаешь об орках больше меня.
Майа поднялся и стал ходить по комнате, сосредоточнно размышляя:
- Мне нужно, чтобы ты объяснила оркам, что они должны беспрекословно слушаться
меня. От этого будет зависеть их жизнь, их будущее, - губы раздвинуты в странной
улыбке. - А слова, которыми я смогу их убедить уйти из Удуна, я найду.
- А ты, ты сам уверен в своих словах, Эленлиндо?
Сарин говорила очень жестко, даже жестоко.
- Ты требуешь доверить тебе не что-нибудь, а жизни. Жизни детей, женщин. А ведь они смертны. Мы часто забываем об этом, не думаем, но они
смертны, в отличие от нас.
Она бросила быстрый взгляд на простенькое серебряное колечко на своей руке.
Эленлиндо подошел к Сарин, оперся руками о стол и посмотрел на девушку сверху
вниз.
- А какого ответа ты ждешь от меня Сарин? Ты сама должна понимать, что для их
безопасности мы должны увести их отсюда. Иначе...
Майя помолчал.
- Я иногда умею слышать музыку будущего.
Он вздрогнул и замолк.
- Я хочу знать, Эленлиндо, пусть мои слова и обидят тебя, но я должна знать. Ты
уходишь с беженцами, потому что хочешь спасти их от беды... не ты один
Видишь.... или потому, что хочешь показать Владыке как хорошо ты можешь
справиться с его поручением? Ты ведь не хотел заниматься эвакуацией.
- Я выполняю приказ Владыки, - голос звучит очень ровно. - Тебе достаточно этого
ответа, Сарин? Или нужен более подробный?
- Выполняяшь приказ Владыки... вот тебе и ответ, почему орки не слушают тебя.
Они знают, что ты их не любишь. А ведь все очень просто... Но это не важно. Я
буду говорить с ними. Я постараюсь убедить их, что тебе можно верить... потому
что ты сейчас не ты, а воля Владыки. Но знай, если они не дойдут до убежища по
твоей вине... мы станем врагами, Повелитель Песен.
- Ты не поняла меня, Сарин, не в орках дело, не поэтому... - Эленлиндо пожал
плечами, - впрочем, вряд ли тебя это волнует. А я и сам сделаю все, что смогу,
чтобы защитить этих орков. И не из-за твоих угроз.
Взгляд глаза в глаза - сегодня цвет глаз Менестреля - серый, холодный. Только
где-то в глубине... что - усталость, легкая обида, разочарование, тревога, боль?
Не понять, просто холодный взгляд, холодный, как осенний рассвет пасмурным днем.
- Да, для тебя дело не в орках. Что тебе до них. Ты живешь возвышенным и
благородным, чистым и прекрасным. А мне отпускать с тобой своих учеников.
Почему ты так не любишь этот народ? Да, перворожденные гораздо красивее... но
разве любят за это?!
- Не в красоте дело, не во внешности. В орках нет гармонии, а диссонанс
причиняет боль.
Майа осекся:
- Разве у тебя это не так?
- Нет гармонии? Как же странно ты понимаешь гармонию, Эленлиндо. Присмотрись к
оркам. По-своему они гармоничны и соразмерны. Иногда они даже прекрасны. Это
просто другой народ, другая песня. Конечно, по сравнению с Музыкой
Перворожденных это Диссонанс, но пробовал ли ты услышать их собственную мелодию?
Да, она несколько грубовата, режет нежные уши, но в ней нет Искажения, она
просто Другая.
- Не Искажение, другое, - голос стал хриплым от внутренней боли. - Впрочем, тебе
не понять этого, раз ты этого не чувствуешь. Ты даже не понимаешь. о чем я
говорю.
- Я понимаю лишь, что мы говорим о живых. И что эти живые не должны стать
мертвыми. И что если они заметят, как ты к ним относишься, никакая сила не
заставит их идти за тобой и верить тебе. Степные орки, в отличие от своих горных
собратьев, гордый народ.
- Ты наивная девочка, Сарин. Неужели ты и самом деле считаешь, что я им это
покажу. Нет, они увидят то, что хотят увидеть, а именно: дружелюбие, поддержку,
желание помочь. И только это. Или ты считаешь, что орк в состоянии пробить
защиту майа? Не глупи.
- Эленлиндо... взрослый не может обмануть ребенка.
Эленлиндо оставалось только пожать плечами.
- Сарин, ну что ты в самом деле говоришь? На тот момент это действительно будут
чувства, которые я буду испытывать. Ты меня иногда удивляешь.
(только про себя, не стоит ссориться с ней) И откуда в ней такая наивность?
Значит, взрослый не может обмануть ребенка... Мда. Она и сама, как ребенок, с
такими убеждениями. Растение, которое привыкло расти при ярком теплом свете. А
если его поместить в холод, что тогда - сломается или приспособится?
Приспособишься ли ты, Сарин? Или...
"Если лгать так просто, то зачем же тебе моя помощь, Эленлиндо. Остается только
надеяться, что Мелькор не ошибся и на этот раз. Он ведь никогда не ошибается"
- Хорошо, Эленлиндо. Я сегодня же соберу старейшин в школе. Там и поговорим.
- Спасибо, Сарин, - Эленлиндо склонил голову. - Можешь мне поверить, я приложу
все усилия, чтобы выполнить поставленную задачу.
* * *
Обычно взрослым оркам, кроме учителей и воспитателей запрещен доступ в эти
стены. Но сегодня особенный день. Сегодня в обеденном зале собрались старейшины
степных орков. Большинство из них те самые, что привели свои племена в Удун.
Зрелые, мудрые, многое видевшие в своей жизни. Будет трудно убедить их, что все
что ни делается, делается только ради их блага.
Сарин оглянулась на Эленлиндо.
- Пора идти, они ждут.
- Хорошо, - майа кивнул. - Разговор будет нелегким. Идем, Сарин.
Орочьи вожаки ждали Повелителей молча. Некоторые остались стоять, тревожно
поглядывая на дверь. Большинство устроились на полу, подогнув под себя ноги, как
привыкли сидеть еще в степи. Стульями не воспользовался никто: эти неудобные
приспособления признавали только ученики Сарин.
Когда отворились двери, и в зал вошли двое Повелителей, все орки разом
поднялись.
- Приветствую вас, досточтимые! Я рад видеть вас здесь.
Голос майа был неожиданно глубоким.
Куница, первой когда-то приведшая свое племя к Владыке Мелькору, выступила
вперед.
- Мы приветствуем вас, госпожа Сарин, и вас, Повелитель Эленлиндо.
Она склонила голову, и прочие орки последовали ее примеру.
Лисичка прислонилась к колонне у входа в зал. Вперед выходить
ей не хотелось: сегодня всё решают Повелители и старейшины. Вмешиваться было бы
не с руки. Орчанка, когда-то давным-давно первой из степняков попавшая в Удун и
прижившаяся в нем, всё больше отдалялась от сородичей. От старших - но не от
молодняка, выросшего в Цитадели.
"Тогда я носилась по степи, призывая их спасаться. И те, что поверили - выжили
здесь. Поверят ли сейчас? Эх, лучше бы с ними поговорил Сайрон, но Повелителям
всегда виднее, а свой ум им к подолу не пришьешь", - ехидную усмешку Лисичка
спрятала, прикрыв нос рукавом.
Она сомневалась, что весь молодняк послушается. Те, кто помнил опасности вольной
жизни, приняли порядок Цитадели достаточно быстро. Сытная еда, размеренная
жизнь, возможность отличиться для тех, у кого руки растут откуда надо, - стали
привычкой, но те, кто родился в Удуне, частенько завидовали вольным охотникам
прошлого.
Орки замерли в ожидании. Впервые с тех пор, как степные
племена переселились в Удун, вожаков собрали всех вместе. Это могло означать
большую охоту. Или войну с какой-то другой Цитаделью, хотя орки никогда не
слышали о таких. Засухи, наводнения, урагана или пожара опасаться не
приходилось: Владыка Мелькор надежно защищал от духов воды, воздуха и огня.
Первой заговорила госпожа Сарин.
- Мы собрали вас тут сегодня, чтобы говорить о будущем. Темные тучи идут с
Запада, как уже бывало не раз. Долгие годы стены Цитадели служили защитой вам и
вашему народу. Но приближающаяся буря может разрушить даже эти стены. Владыка
Севера обещал вам защиту на вечные времена и Владыка держит слово. Ради будущего
вам нужно будет пожертвовать настоящим. Мы просим вас покинуть на время Цитадель
и отправиться в безопасное место. Место, где можно переждать бурю. Потом вы
сможете вернуться. Владыка посылает одного из сильных своей руки сопровождать
вас в дороге, дабы путь ваш был безопасен.
Безопасное место? Когда-то именно так называли Цитадель.
Когда-то Повелитель Сайрон, уведший племя Куницы - тогда ее куда чаще называли
просто Главной, чем по имени - из разрушенного Охотником стойбища в земли
Владыки Мелькора обещал именно это: защиту, надежное укрытие от злых духов.
Куница тревожно втянула ноздрями воздух, словно могла почуять отсюда приближение
врагов. Врагов настолько опасных и сильных, что даже Владыка Мелькор готов был
покинуть стойбище и отдать чужакам свои владения.
Некоторое время орки молчали. Потом вперед выступил Беркут,
вожак племени, пришедшего в Цитадель одним из последних.
- Владыка Мелькор сильнее всех других духов. Разве может буря повредить стенам,
которые он построил? - орк недоверчиво усмехнулся.
- Разные бури бывают на свете. Одна буря лишь зовет себя бурей, а сама и полог
шатра поколебать не сможет. Другая буря пройдет над станом и сметет все шатры,
но после можно будет поставить их заново. А третья буря - подымет песчаный вихрь
из далеких земель, ничего не останется на пройденном ею пути. И очень долго
нельзя будет жить в тех местах. Сюда же идет буря - колебательница стен и основ.
И камень Твердыни для нее что войлок шатра. И чтобы бороться с бурей нужно
знать, что те, ради кого ты борешься, не погибнут под обломками.
Орки невольно передвинулись поближе друг к другу.
- Но что ждет нас в открытой степи, если даже эти стены не устоят перед бурей? -
спросил Черный Волк.
- Стены Цитадели преградят путь буре. Даже если рухнут стены - не пойти ей
дальше. Сильна она, но не всесильна.
- А скоро ли начнется буря, госпожа Сарин? - раздался молодой голос.
Все взгляды обратились к приоткрытой двери. Юный орк, замерший на пороге, явно
готов был пуститься наутек, не дожидаясь ответа.
Сарин узнала юношу - один из питомцев ее школы, талантливый механик. Именно он
придумал безопасный подъемник, который теперь использовался на рудниках.
- Мы не знаем точно, Алгыр, но любая буря приходит раньше, чем ты успеваешь
подготовиться к встрече. Ттакая уж у них, у бурь, особенность. Поэтому надо
спешить. Лучше раньше, чем позже.
- Значит, нам уходить? - с сомнением спросил Беркут.
Здоровенный черный орк стоял в дальнем углу зала и, скрестив
лапы на груди, поверх голов наблюдал за происходящим. По выражению морды
Кааракха нельзя было понять волнуют ли его слова Повелительницы Сарин или он
просто так пришел поглазеть.
В очередной раз, лениво и равнодушно осмотревшись, он заметил слева у самого
входа Лисичку, отметив это про себя снова перевел взгляд на старейшин и
Повелителей и прислушался.
"Интересно, кто это тот "сильный", что их поведет - и куда?",
- Лисичка новострила уши, пристально посмотрев на Сарин, - "А Алгыр-то чего
полез с вопросами? Не-ет, такой в Степи не выживет - сразу хищникам в зубы
попадется!"
Она скептически наморщила нос: молодняк, выросший в Цитадели, не был привычен к
опасностям вольной жизни, а те, кого учила Госпожа Сарин, - особенно.
- Вам придется уйти. Здесь остаются только те, чьи умения нужны для защиты
Твердыни. Кузнецы, целители и мясники. Остальные отправятся на восток, вместе с
Повелителем Песен. Когда все закончится, вы сможете вернуться.
- Но Владыка Мелькор могуч. Ему подвластны и вода, и ветер, и камень, - снова
заговорил Беркут. - Если даже бурю нельзя остановить, разве не может Владыка
отвести ее? Пусть она обойдет Каменное стойбище стороной и обрушится на чужие
земли.
- Мир слишком велик, чтобы кто-то мог повелевать им всем. Мы усмирим бурю,
посланную нашими собратьями с Запада, ставшими врагами, но на это уйдет время. И
не стоит вам быть там, где бушуют Стихии.
Буря, посланная с Запада... Их собратьями... собратьями
Повелителей!
Лисичка вспомнила картину разорения, навсегда запомнившуюся ей: Оромэ промчался
через родное стойбище всего лишь по пути, а каково пришлось тем оркам, на
которых он охотился до того? Потом, когда она объезжала другие племена степных
орков, ей часто попадались лишь желтые кости среди истлевших обрывков шкур.
Кости с отметинами звериных зубов - и наконечники из белого металла,
полуприкрытые сухой травой.
Владыки Запада были беспощадны, и оркам надо уходить с их пути, силы слишком
неравны. Орочка с тревогой подумала о воинах Тарга и Хулгыра. Они оставались - и
что с ними будет? Отважные и беспощадные, как сам Оромэ, они вцепятся собакам в
глотки, но надолго ли задержат продвижение врагов?
Думать об этом не хотелось, но тяжелые мысли холодили затылок.
Отомстить и погибнуть? Вот уж нет! Выжить - чтобы отомстить!
Пока Повелители дерутся между собой, нужно спрятаться - а уж потом будет видно.
- Собратья, ставшие врагами? - переспросил Черный Волк. -
Другие духи? Но как мясники и кузнецы могут защитить от них Каменное стойбище?
Тут и шаман-то не всякий справится.
- Далеко на Западе живут братья и сестры нашего Владыки. И, как это иногда
бывает, в семье пошел разлад. Не хотят младшие мириться со старшим. Насылают
бурю. Буря сильная и страшная. Но остановить ее можно. Только там, на западе их
много, а Владыка один. А посему никакая помощь не будет лишней.
- Если любая помощь потребна, так и нам уходить негоже, - вмешалась Росомаха,
бойкая орчанка с угольно-черными волосами, заплетенными в тугую косу.- На врагов
все вместе навалимся - глядишь, и отобьемся. А поврозь-то мы только слабее
будем.
- Да, негоже бросать того, кому нужна помощь. Но негоже также в стремлении
помочь стать помехой. Владыке в его мудрости виднее, как именно каждый из вас
может наилучшим образом помочь ему. А посему те, кому приказано уйти, должны
уйти, а те, кому приказано остаться - останутся.
Лисичка заметила, что Кааракх украдкой посматривает на нее, и
отвлеклась, хотя разговор Повелителей с вожаками и был серьезным.
И о раздоре среди Повелителей - сильнейших духов, и о том, что младшие из них
ушли на Запад и порой пакостят Владыке Мелькору, она уже давно слышала и от
Госпожи Сарин, да и от болдогов. В Цитадели достоточно было прислушиваться и
принюхиваться, думая не только о том, как бы брюхо набить, - и многое узнаешь.
Но, видно, мало кого из степняков, разве что кроме того же Кааракха, раньше
интересовало что-то помимо работы и сытной еды. А зря.
Похоже, что ему хочется стать кем-то из вожаков молодняка. Настоящих вожаков, а
не тех, что привели племена в Удун. Потому что Лисичка знала - младшие не всегда
слушают старших, и уж если среди духов такое творится, то как не быть
непокорству среди ее сородичей! Может, поэтому он первым заговорил об уходе? Но
захолчет ли он идти вместе со всеми - или?..
- Мы поступим, как говорит Владыка Мелькор, - решительно сказала за всех Куница,
пока кто-нибудь еще спорить не вздумал.
И свирепо зыркнула на сородичей. Уж она-то хорошо помнила, на что способны злые
духи, враги Владыки. Если не взять все сейчас в свои руки, как бы опять беда не
пришла.
Сарин обернулась к Эленлиндо.
- Повелитель Песен уходит с вами. Он станет вашей защитой и опорой в долгом
пути. Он рука Владыки, и его слово - слово Владыки на все время пути.
Орки поклонились Повелителю. Куница тихо перевела дыхание. От великих духов орки
уйдут, а от тех, что послабее, защитит Повелитель Песен. Да те, глядишь, и сами
не сунутся.
Эленлиндо сказал свое слово:
- Я обещаю вам свою защиту на время всего пути и в конце его. Моя защита - это
защита Владыки. Моя верность - его верность. Мой меч - его меч. И моя Песня лишь
часть его Песни.
Мы уйдем туда, где приходящая буря не тронет вас. А когда она уйдет вы сможете
помочь восстановить то, что она успеет разрушить. Именно поэтому для нас так
важно, чтобы сейчас вы были в безопасности. Именно поэтому я поведу вас.
Сейчас вы отдаете настоящее, но будущее будет строиться нами вместе, всеми нами.
И поэтому вы важны нам. Поэтому Владыке так важно сохранить ваши жизни.
Вы стали уже частью нас. Мы - корни, вы - молодая поросль. Но нам оставаться
опорой, а вам - расти вверх.
Вожаки снова склонили головы.
- Мы должны отправится в путь как можно скорее.
Майа посмотрел на Куницу:
- Сколько времени вам нужно, чтобы собраться?
- Если спешить надо, то через два удара гонга. А если собираться спокойно, то -
вот, - Куница показала пятерню с растопыренными пальцами.
Эленлиндо по-доброму улыбнулся.
- Собирайтесь спокойно, но не медлите. Я сообщу вам перед тем, как мы должны
будем отправиться в путь, но вы должны быть готовы выйти в любой момент.
- Мы будем готовы, Повелитель, - твердо сказала вожачка.
"Если бы Лисичка уже говорила с госпожой Сарин, я бы знал", -
смекнул Кааракх. - "Значит, повелители думают о том же, только цели у нас
слишком разные.
Странно как-то они пытаются помочь - жертвуют самыми сильными ради слабых. Надо
убедить Лисичку, что уходить надо отдельно, иначе останутся почти все, включая
меня.
Плохо. Очень плохо. Тут уже попахивает предательством. Слишком хорошо я знаю
болдога Тарга, что бы надеяться, что он спустит такое накануне Войны. Лисичка
должна уйти с моим племенем – это будет неплохим прикрытием.
И скорее, как бы уже не было поздно".
Убедившись, что ничего более сказано уже не будет, Кааракх неторопливо
направился к выходу из зала.
(с) Lizzz, Эмуна, Рина, Тэсса Найри, Кэрлиен, 2002-2006
(с) Север и Запад, 2006
(с) Венец, 2006
![]() |
|