Вечеринка в Удуне
Авторы – Дайниэль (Луин), Тэсса (Мелькор, Эленлиндо), Рина (Тхориэн, Киэлмэ), Ирис (Тевильдо), Lizzz (Сарин). Автор песни Эленлиндо - Тэсса.
Луин шел рядом с Валой своей обычной, немного неровной походкой. Сейчас он был по настоящему счастлив. Шутка ли, обрести самого себя, пусть не такого как раньше, но все же цельного. Конечно, с явно ощутимыми изменениями еще предстояло разобраться, но для этого впереди у него целая вечность. Главное, что Вала оказался совсем не ужасным, и все страхи и опасения сейчас самому майа казались смешными.
Более того, Мелькор тоже выглядел счастливым. И это счастье на двоих - оно было каким-то особенным.
Синий молчал, ждал, пока Вала заговорит первым, боясь спугнуть или неосторожно рассеять эту хрупкую новорожденную мелодию.
- А устроим-ка мы праздник, - сказал Мелькор вслух, словно бы в ответ на какие-то свои мысли. - Заодно познакомишься со всеми.
"Кроме Сайрона, впрочем", - подумал он, нахмурившись на мгновение.
Волк не любил таких развлечений, и Восставший перестал звать его на праздники, заметив, что Первый Помощник приглашение воспринимает как приказ.
И все же Луин вздрогнул, когда голос Валы неожиданно разорвал тишину.
- Праздник? - спросил майа с любопытством. - А по какому поводу?
- Для праздника повод необязателен, - убежденно заявил Мелькор. - Достаточно желания.
На самом-то деле повод был, и очень важный, но Мелькор предпочел не говорить о нем вслух, помня, как старался Луин подчеркнуть свою независимость при первой встрече. Теплый прием, радость, разделенная с другими - глядишь, и почувствует себя новичок своим в Удуне. И уходить не захочет.
(о) Тхориэн, - мысленно позвал Вала. - Ты знаешь майа Луина? Он теперь в Удуне.
Вспомнив праздники, в которых ему приходилось когда-то участвовать, майа хотел было пошутить, но спохватился, ведь Удун - не Альмарэн, да и Мелькор на Совет Валар совсем не похож. Здесь его тема - главная. Поэтому Синий просто кивнул в знак согласия.
- Луина? - не сразу откликнулась Мышь. - Краснощекий такой и немного рассеянный весельчак, да? Помню, он учился у Йаванны, но потом ушел еще к кому-то. Из Амана сбежал?
Тхори удивляло не то, что аманские майар приходили в Удун - а то, что слишком редко. Эндорэ огромно, а как Светлые не мешают друг другу петь на одном острове - пусть даже и очень большом?
- Не из Амана, - ответил Мелькор. - Он был в Эндорэ и попал под удар Диссонанса, когда я обрушил Светильники. Пришлось почти заново создавать его мелодию.
В осанвэ Темного Валы явственно слышалась гордость.
- Я хочу отпраздновать это. И ему помочь освоиться. Он еще не привык к Музыке Удуна.
- Не повезло ему тогда, - откликнулась Тхори с легким оттенком сожаления. - Зато теперь он будет с нами, так что - все к лучшему! Да, мы устроим праздник! Вот только вино... но сейчас я допою его!
Девушка быстро взглянула на пенящуюся красную жидкость: молодое вино из темной вишни еще не успело перебродить. И корицу надо бы растереть помельче...
- Тхори, а давай соберемся у тебя? - предложил Мелькор. - У тебя такие мелодии всегда получаются особенно яркими и красивыми. А я хочу, чтобы Луин как можно скорее забыл о былых неприятностях и полюбил Удун.
- Как только сдвоенная звезда коснется зубцов башни Сайрона, все будет готово, - распахивая окно, ответила Тхори. - Я жду вас!
Девушка взгянула на небо и ахнула: она так увлеклась новой мелодией, что потеряла счет времени! Та самая звездочка насмешливо подмигнула ей: не успеет волколак поймать в лесу оленя, как придет время праздника!
"Мясо!" - Тхори, засыпав коричную стружку в бочку с вином и не успев ее толком перемешать, взлетела по лестнице на крышу башни, взмыла черной тенью над Удуном - и полетела к дальним горам. В ближних лесах охотились сайроновы питомцы, и мешать им совсем не хотелось.
***
Не хотелось. Если честно, Луину не сильно хотелось возвращаться в крепость, но когда высокие ворота Удуна бесшумно раскрылись перед ним и Валой, майа был приятно удивлен. Нет, не то чтобы Цитадель перестала подавлять его своими грандиозными размерами, но музыка теперь воспринималась совсем по-другому, и только сейчас он смог оценить ее по достоинству - величественную и проникновенную, грозную и нежную одновременно.
Увлеченный новыми ощущениями Луин даже не заметил, как Мелькор провел его коридором и по винтовой лестнице вверх. Уже только перед дверью майа понял, что они поднялись на верх одной из башен Цитадели. Синий вопросительно глянул на Темного Валу.
Мелькор постарался, чтобы дорога к башне Тхориэн заняла как можно больше времени. Мыши нужно было еще приготовиться к празднику, а Луину стоило дать полюбоваться видами Железных гор, а потом - внутренним убранством Удуна. Так что Темный Вала привел нового майа к дверям Тхориэн даже чуть позже, чем обещал: сдвоенная звезда успела не только коснуться башни, но и наполовину скрыться за ней.
- Сегодня мы собираемся у Тхориэн, - ответил Восставший на молчаливый вопрос Луина и распахнул дверь.
- Найрэ, Владыка! - услышали гости. Голос Тхори был звонким и радостным, но самой ее не было видно. - Найрэ, Луин!
Раздался легкий стук каблучков - и майэ, сбежав по винтовой лестнице, улыбнулась пришедшим.
- Располагайтесь у огня, отдыхайте. Сейчас я принесу вина.
Когда дверь перед Синим распахнулась, он немного разволновался. Как его здесь примут? И какие здесь обычаи? Раньше он вообще всего пару раз участвовал в подобных мероприятиях, да и то умудрялся улизнуть при первом удобном случае...
Луин вошел в комнату вслед за Валой. Голос Тхориэн он узнал сразу, но вот ее саму - с трудом. Если в Альмарэне майэ была обворожительна, то сейчас... Синий чуть задумался в поиске определения. Вот. Она знает свою силу, и знает, как ее использовать наилучшим образом. Уверенность. По крайней мере, майа так показалось.
- Найрэ, Тхориэн, - Луин приветливо улыбнулся, еще раз окинув взглядом гостеприимную хозяйку. - А ты изменилась, и как всегда, в лучшую сторону.
- Найрэ! - Мелькор окинул майэ одобрительным взглядом и улыбнулся: ее яркая красота придавала особенное очарование любому празднику.
Дверь между тем снова открылась.
- Найрэ, Владыка! Тхориэн! - поздоровался вошедший Эленлиндо.
Окинул быстрым взглядом незнакомого майа и вежливо улыбнулся:
- Найрэ!
Луин обернулся к вошедшему и немного замешкался, ибо здороваться с незнакомым майа на темном наречии показалось почему-то не совсем удобным.
- Приветствую, - легкий поклон. - Меня зовут Луин.
Менестрель кивнул. Попробовал вслушаться в мелодию незнакомца, но так и не понял, с кем из Валар тот мог петь прежде. Разве что Тема Мелькора явственно слышалась.
Вала тем временем уселся в свое любимое кресло лицом к двери. Эленлиндо устроился во втором, у самых колонн. Привычно достал лютню из чехла, пробежался чуткими пальцами по струнам.
Наконец Луин смог бегло осмотреть жилище Тхориэн. Две черные колонны словно делили помещение надвое. Вделанные в них светильники изливали неяркий свет. Три кожаных кресла со столиками между ними...
Между тем незнакомый майа не представился. Ну, что ж, это его право. Да, и что возьмешь с музыканта. Они бывают не менее рассеянными, чем он сам.
Легкая, никому не адресованная улыбка скользнула по губам Луина.
Наверняка, будут еще гости, и Тевильдо должен прийти. Синий отошел немного в сторону, и уселся на мягкий ковер, опершись спиной о колонну.
Дверь бесшумно отворилась, в комнату вошёл Тевильдо, важно, с достоинством, сделал несколько шагов вперёд и остановился посредине комнаты.
- Найрэ! - поприветствовал он всех присутствующих, потом прошествовал мимо Тхориэн, задев хвостом её колени, и улёгся рядом с Луином.
- Я рад, что тебе уже лучше, - промурлыкал тихо Кот, и, коротко взглянув на Мелькора, послал осанвэ:
- И очень рад, что тебе удалось помочь.
- Ты молодец, что привел его в Удун, имлаи, - мысленно ответил Мелькор Коту. - Мало возможности помочь - надо, чтобы помощь еще и приняли. Хорошо, что ты убедил Луина не бояться.
- Спасибо, - улыбнулся другу Тевильдо. - Он мне просто понравился, Мелькор. И мне было бы жаль, если бы Луин не смог остаться с нами.
- Тевильдо, имлаи, лучше - это не то слово! - лицо Луина озарила счастливая улыбка, и он, погрузив пальцы в пушистую шерсть Кота, ласково потрепал его за шею. - Теперь все страхи остались позади.
"Ну вот все и собрались", - Тхори радостно улыбнулась менестрелю, бросила короткий взгляд на Кота - тот тихо о чем-то беседовал с Луином. - "Они, кажется, уже подружились - что ж, это прекрасно: новому соратнику легче будет найти свое место в Цитадели".
- Ты споешь нам, Эленлиндо? - спросила майэ, усаживаясь в кресло так, чтобы видеть оставленную приоткрытой дверь на лестницу. - Давно я не слышала твоих песен.
Менестрель улыбнулся в ответ. Новая песня родилась легко, навеянная изменчивой и текучей мелодией незнакомого майа, за которым Эленлиндо наблюдал исподтишка, делая вид, что всецело занят лютней.
Блик, скользящий по воде -
Дар звезды - другой звезде:
Капля света сорвалась вниз.
Не вернуть, не удержать.
Отражения дрожат:
Им не верится самим, что зажглись.
Лист, плывущий по воде,
Не задержится нигде.
Он бродяга, мир ему дом.
На листе сидит жучок,
Горд собой, но одинок.
Верит он, что управляет листом.
По мерцающей воде
То от радости к беде,
То от горя к счастью - вниз, вверх.
Плыть без цели - просто так:
Хватит прочности листа,
Отражений тоже хватит на всех.
Луин слушал песню, продолжая в задумчивости гладить Тевильдо. Голос у певца был приятный, слова легко ложились в берега мелодии-реки. А смысл? Смысл и к нему, Синему, подходил. Только откуда незнакомому майа знать о нем? Луин мысленно отмахнулся. В эту песню наверняка впишется любой из тех, кто здесь собрался. Все мы как оторванные ветром листья с дерева судьбы...
Пока звучала песня, Тхори молча слушала. Мелодий хватит на всех, не обязательно петь в Хоре, а Тема Мелькора - сильная река, держащая на плаву тех, чьи крылья еще недостаточно окрепли, чтобы взлететь. Без цели? Ну, возможно, Эленлиндо и не нужна цель - он же менестрель...
- Найрэ, Владыка! - Киэлмэ заглянула в гостиную, дождавшись, пока стихнут звуки лютни. - Найрэ, Тхори! Я тут мимо проплывала, увидела костер на крыше. Эленлиндо, как хорошо ты спел про реку! Мне понравилось! Тевильдо, давно не виделись! И... Луин, это ты?
В песне Эленлиндо было много знакомого и родного. Далёкие звёзды и странствия, неясные отражения и блики в воде, и тревожные мысли, зовущие в дорогу. Да, это про Эндорэ... Кот едва слышно урчал и жмурился от удовольствия. Голос Киэлмэ вывел его из полудрёмы, Тевильдо раскрыл широко глаза и повернулся:
- Найрэ, Киэлмэ!
Луин наклонился, чтобы лучше рассмотреть, кто там заглядывает в дверь и, увидев знакомую веселую майэ, с которой он пел кувшинку, радостно воскликнул:
- Найрэ, Киэлмэ! А что ты не спускаешся?
- Уже спустилась, - хихикнула водная майэ и вошла в гостиную, на ходу сотворяя одежду. Полупрозрачное серебристое платье, не стесняющее движений, коснулось колен Эленлиндо. - Просто наверху так вкусно пахнет, но очень горячо!
- Угощение готово, - Тхори поднялась с кресла, извлекла с полки над камином большое серебряное блюдо. - Кто поможет его принести?
Луин быстрым взглядом окинул присутствующих. Вроде, кроме него, больше некому.
- Тхориэн, давай я помогу, - ответил Синий, поднимаясь.
- Это будет очень кстати, - улыбнулась Тхори, - пойдем наверх.
- Осторожнее на лестнице, - бросила она через плечо, взбегая по ступенькам. - И как тебе у нас в Удуне, нравится?
Несмотря на то, что майэ предупредила, Луин все же умудрился один раз зацепиться носком сапога за край ступеньки.
- Да, спасибо, чуть не споткнулся, - ответил Синий, следуя за Тхори. - А Удун... Ну, с этим как-то странно вышло. Я ведь первый раз вообще сбежал, испугался. Только сейчас обвыкся немного.
На крыше в дальнем углу у самых зубцов башни едва тлели угли, а на вертеле вращался олений окорок.
- Хорошо прожарился, - отметила Мышь, прокалывая румяную корочку тонкой шпилькой. - Но если ты любишь мясо с кровью, не волнуйся - ближе к кости и такие куски получились.
Поднявшись наверх, майа потянул носом воздух, смешаный с дымком и запахами жареного мяса, и улыбнулся.
- Вкусно пахнет. А что надо делать, Тхориэн?
- Ты не сразу привыкаешь к новому, да? - спросила Тхори, вручая Луину блюдо. - Держи его вот так, за кружево на ободке, а я буду срезать куски и раскладывать.
Вооружившись двумя кинжалами, майэ ловко разделывалась с окороком. Угли под вертелом шипели от капающего ароматного сока, поднос же, наполнявшийся кусками жареного мяса, нашпигованного травами и кореньями, совсем не нагревался.
- Хорошо, - майа послушно держал блюдо, как указала девушка, с интересом наблюдая за ее действиями. Мясо пахло и выглядело очень аппетитно.
- Да, если честно, я не любитель перемен, - наконец ответил он на вопрос майэ. - Тем более... таких кардинальных.
- Ну, перемены в Удуне к лучшему бывают, - отвечала тем временем Тхори. Последний кусок был торжественно водружен на тарелку, девушка облизнула кончики кинжалов, смакуя сок парного мяса. - Это тебе не Альмарен, здесь мы поем свободно. А привыкнуть к свободе - легко!
Она вложила кинжалы в ножны, взялась за край блюда и кивнула в сторону лестницы: угощение оставалось лишь доставить к столу.
Майа направился к лестнице, стараясь попасть в такт с движениями Мыши. Однако, когда он ступил на первую ступеньку, поднос наклонился, и несколько парящих кусков мяса угрожающе близко подползли к краю блюда. Подняв руки повыше, Синий с сомнением глянул на майэ.
- Боюсь, что вдвоем нам вряд ли удастся доставить угощение, не растеряв по пути добрую половину. Может, лучше я сам понесу?
- Ну, попробуй, - легкое сомнение появилось на лице Тхори. - Не слишком большая ноша для тебя? Я бы одна не смогла!
Майэ отдала Луину свой край подноса и шагнула на лестницу, пожалев про себя, что не позвала Тевильдо. Втроем, конечно, на лестнице еще теснее - зато Кот мог бы нести мясо по воздуху. У самой Мыши такие фокусы только начинали получаться, фужеры с вином, например, уже прекрасно летали, а вот еда...
Синий перехватил большое блюдо поудобнее. Нести его было не очень тяжело, только ступенек совсем не было видно. Приходилось спускаться наощупь, благо дело, что Тхориэн прошла вперед.
Майа благополучно достиг последней ступеньки, однако здесь отвлекся, кинув быстрый взгляд на гостей в комнате, и едва не потерял равновесие. Поднос перекосился, и гора мяса поползла в сторону.
Тхори мгновенно обернулась - и перехватила накренившийся поднос обеими руками. Пару кусков, успевших соскользнуть с подноса, ловко поймала стоявшая у двери Киэлмэ. Громко зашипев от прикосновения ее ногтей, оба ломтя водрузились на самый верх горы жареного мяса.
- Извини, Тхори, немного пригорели, - легкомысленная майэ тряхнула гривой рассыпавшихся по плечам волос. - Перестаралась. А пока вы ходили наверх, я твое вино по кувшинам разлила, смотри!
Мышь даже не стала спрашивать, размешала ли водная майэ вино, не встряхивала ли бочку, прежде чем вынуть затычку и повернуть кран. Однако подумала, что в следующий раз точно постарается обойтись без помощников, даже если придется просить Владыку отложить праздник.
- Благодарю, Киэлмэ! - поднос водружен на столик рядом с камином, ножи из сияющего металла и лесные травы - на кружевном ободке. Бокалы из горного хрусталя сверкают на каминной полке.
- Мы ждем еще кого-то или разливать вино, Владыка? - В мысленной речи Тхориэн сквозила легкая неуверенность.
Дверь бесшумно приоткрылась, впуская запоздавшую гостью. Она помедлила пару мгновений словно в нерешительности, взглянув сначала на Мелькора, потом на Луина, и счастливо улыбнулась.
То, что увидела майэ, действительно было чудом. Мелодия Луина, только недавно расползавшаяся под ее пальцами, обрела стройность и прочность. Выглядел майа настолько беззаботно, что Плетельщица на миг усомнилась в собственных воспоминаниях.
- Найрэ, - Сарин негромко поздоровалась и, тихо проскользнув в комнату, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, опустилась на ковер возле Тевильдо.
- Найрэ! - улыбнулся девушке Мелькор и добавил мысленно, обращаясь к Тхори:
- Вот теперь пришли все.
Луин поначалу смешался - не подоспей Тхориэн и Киэлмэ вовремя, его неловкость вполне могла бы испортить праздник. Он незаметно окинул присутствующих взглядом, но казалось, что никто на это не обратил внимания. И все же появление Сарин оказалось как нельзя более кстати, притянув к себе взоры Валы и майар. Луин облегченно вздохнул и встретил девушку сияющей улыбкой.
- Найрэ, Сарин.
- Хорошо, что мы собрались здесь, - сказала Тхори, разливая вино из кувшина по бокалам. - Найрэ, соратники! Найрэ, Луин, я рада, что ты с нами!
Девушка подняла бокал и пригубила вино. Чуть недобродило... впрочем, и в молодом вине есть свое очарование - легкое, как шаги крадущегося барса.
Отдав должное сочному мясу и чуть кисловатому вишневому вину, Эленлиндо снова взялся за лютню. Мелодия получилась ритмичная, под такую хотелось двигаться. Мелькор отставил бокал и, поднявшись, подошел к Тхориэн.
Это была недавно придуманная игра - взяться за руки или обняться и то ходить в такт музыке, то кружиться, каждым шагом словно рисуя узор - всякий раз новый.
Луин последовал примеру Мыши и вслед за всеми взял со столика бокал с красной, резко пахнущей жидкостью, ответил на приветствие майэ вежливым поклоном, и, пробравшись на свое место, осторожно пригубил бокал. Напиток оказался на удивление вкусным, терпким и согревающим, второй глоток Синий сделал уже смелее. Зазвучавшая музыка и движение в зале заставили майа оторваться от бокала. Проследив взглядом за Тхориэн и Мелькором, чьи дивные движения переплетались с мелодией, любопытный майа наклонился к Коту.
- Тевильдо, а что это они делают?
- Они танцуют, Луин, - тихо ответил Кот, жмурясь от ласки Сарин, - Тебе нравится?
Майа в ответ только кивнул и невразумительно промычал, спрятав нос в бокале.
Он помнил прекрасные воздушные танцы Нэссы и ее девушек, но в танце Мелькора и Тхориэн проскальзывало что-то вызывающее, нечто, сходное с брачными ухаживаниями келвар, отчего возникала какая-то неуютная двойственность. И все же, танец завораживал так, что Синий не мог отвести глаз, незаметно для себя потягивая вино.
Отпив полбокала, Киэлмэ остановилась: вино, игривое и легкое, казалось всего лишь соком - но майэ уже поняла, что это лишь игра. Питье завлекало, казалось мелким ручейком, бегущим ранней весной между сугробами. Но пройдись по нему, не отрастив крыльев - и вскоре хрустнет тонкий лед казавшегося прочным дна.
А ручеек окажется полноводной речкой, и с грохотом вскроется лед, и забьют горячие ключи в глубине...
Киэлмэ очнулась от грез наяву, тряхнула распущенными волосами, поставила бокал поближе к камину, чтобы вино согрелось, и подмигнула Луину:
- Хочешь потанцевать вместе с ними? Пойдем! - прохладные пальцы водной майэ накрыли ладонь Синего и потянули за собой. - Покружимся вместе!
Синий удивленно глянул в полные озорства глаза Киэлмэ и опустил бокал на пол. Казалось, непосредственная водная майэ сеяла вокруг себя сияющие брызги радости, которые, попав на Луина, заразили его весельем. Он поднялся и взял девушку за руку.
- Можно попробовать, - майа все же не мог избавиться от сомнения. - Только получится ли у меня красиво, не знаю.
Тевильдо с удивлением и не без интереса проводил взглядом новую пару.
"Молодец, Киэлмэ, так Луину будет легче привыкнуть, и нас получше узнать" - подумал Кот и приготовился смотреть танец.
- Красиво или нет - не имеет значения, - смех Киэлмэ зазвучал подобно первым каплям дождя. - все мы когда-то танцевали впервые. Просто слушай музыку, двигайся ей в такт и попытайся слиться с мелодией других Поющих.
- Угмс, - невнятно пробормотал Синий, и, последовав примеру первой пары, с несвойственной ему смелостью приообнял водяную майэ и сделал пару довольно успешных шагов. Однако необычные ощущения отвлекли его от музыки - он не попал в такт и едва не наступил на ногу Киэлмэ.
- Прости... - пролепетал майа, скорее по привычке, и, вместо вполне привычного смущения, неожиданно крепко обнял девушку и, кружась, почти что понес ее по комнате.
Киэлмэ вовремя заметила неуклюжее движение Луина - и отступила на шаг назад, тут же качнувшись обратно. Сплелись пальцы левых рук - и девушка, дождавшись, пока кружение приведет их к камину, скользнула под соединенными руками, прижавшись спиной к груди майа. И тут же, раскрутившись обратным движением, потянула Синего за собой - туда, где все громче звучали напевы лютни Эленлиндо.
Луин расслабленно последовал за танцовщицей, сменил руку и теперь подхватил девушку за талию правой рукой, с разгорающимися глазами ожидая дальнейших движений Киэлмэ.
Девушка подняла правую руку. И тут же нырнула в образованный сомкнутыми руками свод. Один раз, и второй, и третий - кружение уносило танцующих Поющих к столу с угощением. Быстро прильнув к груди Луина, чтобы не смахнуть подолом мясо с подноса, Киэлмэ ловко подхватила полный бокал, отпила глоток - и протянула новому приятелю:
- Вот видишь, получается! Весело-то как! И вино у Тхори вкусное получилось - согласен?
Упомянутая Тхори подмигнула водной майэ, сдержав легкий смешок: не мудрено той так искусно двигаться, столько звездных кругов общаясь с балрогами!
- Киэлмэ, а давай Чарзира танцевать научим! - мысленно предложила она. - И Сарин с собой возьмем!
Новая забава пришлась по душе. Синий чувствовал себя необыкновенно хорошо. Он прижал к груди девушку и, накрыв ее руку своей, припал к бокалу. После первого глотка захотелось еще. Наконец он оторвался от вина, опасаясь, что Киэлмэ ничего не останется.
- Да, напиток бесподобный! Мягкий и терпкий одновременно, хочется пить и пить, да боялся, что тебе не достанется, - улыбнулся майа, облизывая губы.
Сарин сидела на пушистом ковре, зарывшись пальцами в уютный мех Тевильдо, и то и дело отпивая из большого прозрачного бокала. Плетельщица наблюдала за танцем с плохо скрываемым любопытством. Ей очень хотелось тоже принять участие в этой новой удивительной забаве, так же легко двигаться, как Киэлмэ, так же уверенно и завораживающе следовать музыке и партнеру, как Тхориэн. И вино, и мелодия Эленлиндо словно звали и тянули фана закружиться и взлететь.
"Если я встану сейчас, то обязательно что-нибудь опрокину, и все испорчу... вот если бы..." - майэ глубоко вздохнула про себя и опустила глаза.
Мелькор заметил ее взгляд и улыбнулся про себя: придется помочь. Сарин, хоть и давно уже пришла в Удун, иногда вела себя странно застенчиво. Но эта робость придавала ей совершенно особенное очарование. Мелькор, который всегда готов был подурачиться со смешливой и задорной Киэлмэ или попробовать новую мелодию со смелой и страстной Тхориэн, с этой майэ обходился так бережно, словно ее мелодия готова была рассыпаться от неосторожного слова.
Восставший стремительно закружил Тхори и тут же подхватил ее и поднял над головой. Потом осторожно опустил на землю и слегка коснулся губами кончиков пальцев девушки.
Лютня Эленлиндо умолкла. Несколько мгновений Менестрель размышлял - а может быть, вслушивался во что-то, доступное лишь ему. Отбросил со лба прядь волос и заиграл снова. Эта мелодия была более плавной. Не игра бликов - медленное качание волн.
Мелькор слегка кивнул и, подойдя к сидящей на ковре Сарин, с улыбкой протянул ей руку.
...Тихо. Темную зелень травы прихватил тонкий хрусткий ледок. Воздух звенит натянутой струной. Вдруг - шорох, внезапный порыв ветра потревожил ворох золотых и багряных листьев...
Маленькая ладошка легла в протянутую руку, и майэ легко поднялась навстречу Вале. Одно прикосновение, и вся былая неуверенность пропала без следа. Эленлиндо не просто угадал - казалось, он играет ее собственную мелодию. Сарин подняла на Мелькора лучистый взгляд.
...Ветер подхватил пестрый лист и понес, мягко кружа, над замерзшей травой, над шумящим лесом, едва видимым в звездных сумерках, над черными зеркалами озер в каменных чашах...
Восставший не сводил с Сарин глаз. Музыка завораживала, и казалось, никого и ничего не осталось вокруг - только доверчивый взгляд девушки, тепло тоненьких пальцев, едва ощутимый аромат хвои.
Узор танца получался простым. Ничего общего с тем, что Вала творил с Тхориэн. Тогда была игра, полная дерзких выдумок и неожиданных находок. Отчасти дружеское состязание, отчасти совместный поиск, непрерывный эксперимент. Сейчас движения танцующих казались почти однообразными, но двигались Мелькор и Сарин так слаженно, словно были единым целым.
- Вина еще много, - мысленно, чтобы не мешать творящему новую мелодию Владыке, откликнулась Тхориэн на слова Луина. - Его хватает обычно на несколько звездных кругов.
Майэ быстро скользнула к танцующим, вновь наполняя пустеющие бокалы: и впрямь становилось жарко, от новой мелодии кружилась голова, странно путались мысли - и хотелось улететь в неизведанные дали, рассыпая по пути огненно-красные цветы. Мышь с удивлением заметила, что ее тщательно ухоженные ногти вытягиваются и заостряются, будто на охоте.
- Нам всем не помешает освежиться, - осушив залпом бокал и вновь наполнив его, она опустилась рядом с Тевильдо. - Имлаи, хочешь вина?
- Конечно, Тхори, - мурлыкнул Кот и обнял хвостом лодыжку Мыши, - А новая мелодия странная... но интересная. Мне нравится.
- Так угощайся, пушистый, - пальцы левой руки девушки зарылись в густую шерсть за ухом Кота, перебирая волоски. - Я придержу твой бокал.
Сарин казалось, что она кружится, не касаясь ногами пола. Легкость сменяла сила - как волна, сначала медленно отступив, стремительно возвращается, размывая берег, переполняя реки, поворачивая их вспять, но не поглощая. Новая мелодия уже не нуждалась в музыке Эленлиндо, она была теперь слишком велика, чтобы опираться на воплощенные звуки, и, вобрав в себя их ритм, теперь отдавала его, стократно усиленный. Стены и потолок покоев Тхориэн стали призрачными, словно туман над озерной гладью. Вокруг простиралось Эндорэ, бескрайнее, необъятное. Оно пульсировало в каждой нити сущности майэ, она была Эндорэ от самых высоких заснеженных пиков гор, до алых раскаленных глубин Арды. Малейшее усилие воли - и можно изменить русло реки, поднять или обрушить скалы, разразиться невиданной грозой - это опъяняло под стать вину, сильнее вина.
- Это ты так чувствуешь? - мелькнула мысль, обращенная то ли к Вале, то ли к самой себе, но тут же растворилась во все возрастающем потоке силы. Невозможно было думать ни о чем, хотелось только, чтобы огненное кольцо, текущее сквозь Поющих, из руки в руку, продолжало вращаться бесконечно.
Музыка поднимала над полом комнаты. Музыка растворяла стены. Они, конечно, оставались на месте - но это больше не имело значения. Киэлмэ чувствовала, что еще немного - и она просочится сквозь золотисто-фиолетовые линии Цитадели - ледяным паром заполняя проходы подземного лабиринта, колким инеем садясь на колонны гелерей, жаркими брызгами вскипая в огненных гротах.
- Какая Музыка! - восхищенно пропела она, увлекая Луина в танце ближе к остальным майар и хватая кувшин с вином. Да уж, и вино, и праздник удались как никогда раньше. - Пей и радуйся, соратник!
- Мы оба так чувствуем, - беззвучно откликнулся Мелькор.
Он уже не слышал мелодии, которую играл Эленлиндо: новая Музыка заполняла сознание, требовала немедленного воплощения, искала выхода. Вдохновение, которое невозможно сдержать: иначе оно не даст покоя. Порыв, когда творишь легко, не задумываясь, перекраивая мир, даря жизнь таким мелодиям, до каких, пожалуй, и Единый не додумался бы. Нетерпение и восторг, пьянящее ощущение безграничной свободы и неисчерпаемой силы. Все лучшее, что создал Восставший, все самое яркое и необычное, он творил именно так.
- Летим! - он подхватил Сарин на руки, но сбросил облик прежде, чем дошел до окна.
Створки распахнулись настежь. Мелькор стремительным порывом ветра вырвался наружу, унося с собой майэ.
Станет ли рождающаяся Музыка новым морем, горной цепью, долиной гейзеров или вулканом, - ее уже нельзя было остановить.
То ли от музыки, то ли от приятного тягучего напитка Луина охватил самый настоящий приступ веселья, какого он не испытывал с благословенных времен Альмарэна. Тень позабытого прошлого набежала на мгновение и легла несколькими морщинками на лбу, но промелькнула так же быстро, как облако, несомое ветром по небосводу. Теперь же Синему хотелось разгуляться, наверстывая бездарно пропущенное время, так, как рыба плещется в озере, как кувыркаются птицы в небесах, как прыгают лягушки в мокрой от росы траве... только побольше воды, жидкости, чтобы утолить жажду.
Майа, забыв о бокале, подхватил кувшин из рук Киэлмэ и хорошенько к нему приложился. Спохватился же только, когда его почти ополовинил - негоже было выпить все одному. Синий нехотя оторвал губы от посудины.
- Ух, спасибо! Как вода на иссохшую землю! Ты вернула меня к жизни, - засмеялся Луин, провожая взглядом исчезающую в окне пару, и вернул вино майэ. - Забери, а то все выпью и тебе не оставлю.
- А мне не жалко, - в глазах водной майэ плясали разноцветные искры, в уголках губ затаилась чуть ехидная улыбка. - Я бы разбавила вино водой, чтобы надолго хватило, но вдруг Тхори рассердится?
- О нет, только не это вино, - лениво откликнулась Тхори, не отвлекаясь от почесывания ушей Тевильдо. - Вот на днях сотворю напиток полегче - с ним и забавляйтесь. Эх, подруга, не ценишь ты столь тонкий букет! Да и менестрелю нашему хоть глоток оставьте!
- По мне так нет ничего слаще горной воды. - хмыкнула Киэлмэ, - а твоя ягодная смесь хороша, не спорю, но вот Тевильдо тоже ее мало досталось. Может, добавить чего-нибудь, а?
Тхори молча улыбнулась, чуть нахмурив брови. В уголках плотно сомкнутых губ сверкнули кончики клыков, когда она решительно отобрала у подруги кувшин с остатками вина.
- Кому вода из ручья, а кому мое творение - каждый свободен решать сам. - Она подлила вина в широкий бокал, стоящий перед Котом, а потом размяла в ладонях несколько остро пахнущих листьев. - Добавлять что-то надо уметь, чтобы не испортить Песню.
- Это твоя мелодия, - примирительно кивнула Киэлмэ, прислонившись к тонкой трещине в стене. - И твой мохнатый возлюбленный. Наслаждайтесь! - посланный ею всем остающимся в апартаментах мысленный образ был далек от приличия, и девушка, чтобы не нарываться на драку с майэ-охотницей, мгновенно сбросила облик и исчезла тем же путем, что и появилась.
Эленлиндо невесело усмехнулся. Стоило ли собираться вместе и затевать праздник, если кое-кому не терпится остаться наедине?
Менестрель завершил мелодию несколькими изящными аккордами, хотя не было похоже, чтобы его игру еще кто-то слушал. Просто - не обрывать же музыку на середине.
- Благодарю, Тхори,- Эленлиндо поднялся и убрал лютню в чехол.- Вино и мясо были великолепны, как и всегда.
Обижаться на красавицу-майэ было невозможно... разве что - за ее выбор. Впрочем, Тевильдо и вправду обаятелен. Но Менестрелю стало как-то муторно на душе: то ли грустно, то ли досадно.
Он кивнул соратникам и быстро вышел. Эленлиндо хотелось побыть одному, и было бы совсем некстати, если бы новый майа увязался за ним. Впрочем, пока есть лютня, Менестрель не может быть одиноким.
Кот довольно жмурился под лаской тонких пальцев, ароматный напиток, так искусно созданный Тхори, веселил, разогревая тело, и будоражил мысли, наполняя фэа странными желаниями.
"Красивая мелодия."- подумал Тевильдо и неожиданно для самого себя начал менять облик. Вскоре рука майэ была уже не на загривке кота, а на мужской спине...
Вечеринка, чуть было не закончившаяся размолвкой с соратницей, оборачивалась для Тхори великолепным продолжением. Что с того, что Эленлиндо ушел с разочарованным видом? На перемены его настроения майэ давно привыкла не обращать внимания.
А вот Кот довольно редко принимал облик, подходящий для любовных утех. От предвкушения девушка облизнулась, обняла Тевильдо за шею и куснула за округляющийся кончик уха.
Кувшин с остатками вина, почти с боем отвоеванный у Киэлмэ, был отставлен в сторону и забыт.
Комната понемногу пустела, но Луин не сразу заметил исчезновение Менестреля. Ему вдруг захотелось высказать переполнявший его восторг и поблагодарить за прекрасную музыку. Прихватив с собой вино для предполагаемой приятной беседы, он устремился по открывшемуся коридору. Но вскоре мысли его спутались, и, приложившись к кувшину, майа уже не мог вспомнить, кого собственно хотел догнать.
Петляние по коридорам Удуна казалось бесконечным, и вконец разозлившись на самого себя, он уже хотел только одного - оказаться на свежем воздухе, побродить по лесу там, где нет этих злополучных, черных и тесных стен.
![]() |
|