О доверии
Авторы – Тэсса (Мелькор),
Панча (Сайрон), Хельга (Тхориэн) .
Отпустив Урд-Скарру, Тхориэн некоторое время
пребывала в раздумьях, судя по выражению ее лица, - приятных. Потом
взгляд майэ стал серьезным (и одновременно в нем появился какой-то
неуловимый тепло-мечтательный отблеск), и Тхори мысленно
обратилась к Владыке Цитадели.
Осанвэ Мелькору: Я хочу поговорить с тобой, имлаи. Могу я
заглянуть к тебе в кабинет?
"Имлаи..."
Мелькор невольно вздрогнул от этого обращения. До сих пор
единственным, кто называл его так, был Тевильдо. Сарин вот не
решалась. Или - не хотела. Впрочем, теперь это в прошлом. А Тхориэн,
похоже, не забыла ту огненную мелодию, спетую вместе. И, судя по
всему, случайностью ее не считала, раз сочла нужным напомнить.
"Принять эту Тему? Хочу ли я этого снова? Такая красивая
музыка. Такая влекущая. И в то же время опасная, как отравленный
клинок. Но ведь яд может стать и лекарством".
- Я жду тебя, Тхориэн,- безмолвно ответил он майэ. Спокойное
соприкосновение мыслей. Подчеркнуто дружеское.
Летучая мышь негромко стукнулась в зеркальное
стекло, - нет, Тхориэн решительно не любила ходьбу по коридорам и
лестницам, - легко распахнулись оконные створки, порыв ветра
торопливо смахнул несколько свитков со стола...
- Извини... Владыка... – Уже женщина, а не мышь, перевоплотившись,
аккуратно прикрыла окно и нагнулась, подбирая пергаменты. –
Сегодня в Удуне ветрено...
Она не могла не почувствовать “нарочитую” дружественность в
ответном осанвэ Мелькора.
Опасается излишней близости отношений? Жалеет о случившемся
однажды? Что ж, я не стану напоминать... Сейчас...
Темный Вала приветливо улыбнулся Тхориэн:
- Поднимемся наверх?
Судя по осанвэ, разговор предстоял скорее личный, чем деловой.
Правда, войти в собственную гостиную было теперь для Мелькора
лишь немногим легче, чем отправиться с дружественным визитом в
Аман. Хотя подарки Сарин были давно уже убраны с глаз долой. Без
них комната выглядела голой и неуютной, но к чему лишний раз
вспоминать о несбывшемся? А вот увядшие листья под потолком
кабинета пока оставались - словно последняя нить, связывающая
настоящее с прошлым. Нить, которую Мелькор до сих пор не решился
порвать.
- Поднимемся...
Тхориэн бросила быстрый взгляд на умирающую гирлянду. И отвела
глаза.
Твоя тень преследует его даже после твоего ухода, Плетельщица. И
даже я, увы, не могу заменить эту тень. Не превратившись в нее. Как
всё сложно. Как быстро всё стало сложно...
- Ты выглядишь... усталым, Владыка, – неожиданно вырвалось у нее
почти с болью. Но Тхори моментально овладела собой, и закончила
тоном всего лишь верной и внимательной соратницы. – Опять “хорошие”
новости с Запада?
Рука Мелькора на мгновение замерла на ручке
двери. Борясь с ненужными мыслями, он и вправду не позволял себе
ни минуты покоя, пока совсем не выбивался из сил. Но это было
единственным способом отвлечься от… глупостей.
- На Западе все тихо, Тхориэн,- спокойно ответил Темный Вала,
поднимаясь по лестнице.- Пока беспокоиться не о чем. А я просто
слегка утомился. Вот сейчас поболтаю с тобой немного за бокалом
вина, и все пройдет. Отдыхать тоже иногда бывает полезно.
Он наполнил два бокала терпким напитком и уселся за стол напротив
майэ.
- Я очень много пел в последнее время,- в глазах Мелькора блеснула
привычная гордость.- Еще каких-нибудь четыре-пять столетий, и все
Эндорэ примет мою Тему. Все, Тхориэн! До последней травинки, до
последнего камешка!
Темный Вала мечтательно улыбнулся.
- А Перворожденные? - С любопытством в голосе
уточнила Тхориэн. –
Примут ли они новый голос Эндорэ?
Она небрежно отхлебнула из бокала, откинулась на спинку кресла.
Немного виновато:
- Видишь ли, я ведь как раз пришла, чтобы поговорить с тобой о “делах”,
Владыка. Мне... мне очень неловко из-за того, что вместо
возможности отдыха я собираюсь подсунуть тебе очередные рабочие
вопросы...
Она на мгновение замолчала. Потом продолжила.
- Я тут... ммм... познакомилась с Урд-Скаррой. Где, во имя Мандоса, ты
раскопал это? Скулы Мелькора чуть заметно порозовели. Проявить
перед соратницей слабость - только этого не хватало!
Он изогнул бровь и усмехнулся.
- Я всего лишь слегка утомился, Тхориэн. Кроме того, работа -
тоже один из видов отдыха.
Вопрос об эльфийке заставил Мелькора внутренне сжаться. Опять
вспоминать это! Нелепую сцену в ущелье. Уход Сарин…
Темный Вала медленно отпил глоток вина, поднялся и, не спеша,
прошелся по комнате. Сейчас эта привычка оказалась спасительной:
можно было двигаться с тем расчетом, чтобы Тхориэн не видела его
лица.
- В Орокарни,- Мелькор предпочел говорить вслух. Осанвэ могло
выдать его чувства, а вот голосом он владел в совершенстве.
- Девушка возглавляла орочье племя,- продолжил размеренно, в такт
шагам.- Хитра, изобретательна, смела до безрассудства, хорошо
владеет собой. Жестокостью, правда, едва ли не превосходит орков.
Сейчас с Урд-Скаррой работает Сайрон. Она зачем-то понадобилась
тебе?
Мелькор остановился у окна вполоборота к майэ и небрежно
скрестил на груди руки, искоса глядя на горные вершины.
- Сайрон? – Тхориэн неопределенно хмыкнула. –
Я заметила. Его работу.
Она осторожно покачала бокалом, наблюдая, как причудливо мерцает
при каждом движении сквозь тонкую оболочку хрусталя темно-янтарная
жидкость.
Вот только сейчас обратила внимание - я ведь тоже всегда готовлю
терпкие вина... Какое “забавное” совпадение. Зачем ты прячешь
лицо, Мелькор... Владыка... Какую еще “слабость” пытаешься
скрывать? Зачем?..
- Да, кажется, Урд-Скарра может понадобиться мне.
Тхори чуть заметно кивнула.
- Но сначала я хочу спросить тебя, Владыка – зачем ты привел эту
девушку в Удун? То есть, зачем она в свое время понадобилась тебе?
- Зачем она понадобилась мне? - Мелькор слегка
прислонился к стене и повернулся к Тхориэн, чуть откинув голову и
глядя из-под ресниц.- Из горных и лесных орков получаются очень
неплохие солдаты. Из степняков - целители и ремесленники. Но мне
нужны еще и толковые офицеры для армии. Умные, сильные, энергичные,
честолюбивые. И безгранично преданные мне. А их единицы. И никаким
обучением этого не исправить - можно воспитать более или менее
сносного командира, но он никогда не сможет тягаться с природным
вожаком. Вот таких вожаков я и ищу.
Он помолчал.
- У Урд-Скарры много полезных качеств, Тхориэн. Но есть один
недостаток, который сводит на нет все ее таланты. Она заботится
лишь о себе. А вожак - настоящий вожак - должен думать о Стае.
Тхориэн удивленно раскрыла глаза. Потом
весело рассмеялась.
- О! Где-то я это уже слышала. О!
Артано... Скоро... Совсем одичает, якшаясь со своими волколаками... а
потом одичает вся Цитадель...
Она быстро смахнула с ресниц слезы тыльной стороной ладони.
- Прости, Владыка... Ах, а я то всегда в глубине души надеялась, что в
Удун меня привело что-то большее, чем желание сбиваться в стаи...
И тут же окончательно стала серьезной.
- Да, на счет безграничной преданности... Возможно, это звучит дико,
но с чего ты взял, что Урд-Скарра сможет стать тебе преданной
безгранично? Ведь она, как мне кажется, более чем смутно вообще
представляет, что мы, айнур, такое. Существа. Объект для изучения.
Но не стая. Она думает, что ее стая – орки. А орки, скоре всего, так
не думают. Потому что видят перед собой эльфа. Так что стать
толковым офицером в твоей армии эта девушка сможет только через
кровь. Причем крови и жестокости будет много. Это единственный
доступный ей путь, и лишив Урд-Скарру старой стаи, ты, Владыка, сам
сделал за нее выбор. Рано или поздно тебе же самому, или Сайрону,
или Таргу, придется останавливать ее на этом пути. Силой. Смертью.
Если, конечно, вовремя не сменить цели...
Мелькор поджал губы: не любил, когда Сайрона
называли араманским именем. Уж раз тот выбрал новую Музыку, ни к
чему ворошить прошлое. Кроме того, управляя орками, Темный Вала
сам не заметил, как привык мыслить категориями Стаи, и не ожидал,
что столкнется с непониманием. Тем более, что прежде им с
Тхориэн легко было петь вместе.
- Волколаки тут не при чем, Тхориэн,- с холодком в голосе сказал
Мелькор.
Вернулся за стол и в упор посмотрел на девушку:
- По закону Стаи живут орки. Коль скоро я взял этот народ под свою
руку, мне нужно понимать их обычаи и образ мыслей. Вижу, тебе эти
понятия неприятны. Что ж, оставим их в стороне. Только будь
осторожна, общаясь с Урд-Скаррой: не “одичать” бы и тебе
невзначай.
Он внезапно замолчал и нахмурился, словно пораженный какой-то
тревожной мыслью. Отвел взгляд, побарабанил пальцами по столу, но
через несколько мгновений продолжил, как ни в чем не бывало:
- Когда я забирал Урд-Скарру в Удун, я еще недостаточно изучил ее.
Теперь-то понятно, что ждать от нее преданности бесполезно - она
не орк, хоть и воспитана орочьей стаей. А выбор я ей не навязывал -
она сделала его сама.
Он передал Тхориэн свои воспоминания о разговоре с эльфийкой.
- Ждать преданности от Урд-Скарры не
бесполезно, именно потому что она не орк. А вот ждать преданности
от орков... - Задумчиво отозвалась Тхориэн, словно не замечая
признаков недовольства в поведении Владыки.
- Возможно, я действительно что-то не понимаю, в этих сложных “мужских”
(она демонстративным нажимом в голосе выделила это слово) делах,
но разве в Стае, как таковой, существует понятие преданности?
Иерархия, подчинение слабейших сильнейшим, - да, оно там есть. Вот
только что произойдет, если сильнейший внезапно ослабеет или
потеряет бдительность? Я могу назвать сотню причин для любого
орка (да и для Урд-Скарры, впрочем), верой и правдой служить тебе,
но преданность... Не уверена, что она будет в списке. Преданность
рождается там, где существа связаны чем-то большим, нежели законы
Стаи... Впрочем, - Тхори непринужденно тряхнула головой, - Это
совсем не то, о чем я хотела поговорить с тобой, Владыка. Судьба
одной эльфийки не стоит столь глубоких отвлеченных размышлений.
Я всего лишь подумала: а почему бы нам не превратить Урд-Скарру
обратно... в эльфа? Если эксперимент удастся, мы получим лучшие
глаза и уши, которые только можно представить среди
Перворожденных. Она уже приняла твою тему – тему орков, еще до
того, как узнала, что она твоя. Урд-Скарра – эльф, который не когда
не озаботится интересами эльфов в ущерб нашим интересам. Это к
вопросу о возможности преданности...
“Сначала Сарин, теперь Тхориэн. Да что же с
ними творится, с обеими? Как будто что-то мешает им петь. Но что? Я
не слышу Диссонанса в Музыке Удуна. И каждый из майар по-прежнему
волен развивать свою Тему, как пожелает. В чем же дело? Или это мне
мерещится дисгармония там, где ее нет? Из-за того, что случилось с
Сарин? Из-за того, что моя Мелодия утратила целостность?”
- Судьба одной эльфийки действительно не заслуживает долгих
обсуждений, Тхориэн,- мягко сказал Мелькор.- Но мне кажется, что мы
перестаем понимать друг друга. А это куда важнее.
Темный Вала чуть наклонился вперед, глядя внимательно, но без
давешней пронзительности.
- Тхориэн, ты же знаешь, что я никогда не придавал большого
значения “мужскому” или “женскому” воплощению. Мастер есть
мастер. Каждый поет то, что ему ближе. Сайрону вон нравится
возиться с орками, а Эленлиндо их на дух не переносит. Оба мужчины,
прошу заметить. И что из этого?
Он протянул руку через стол и легко коснулся кончиков пальцев
майэ:
- Тхориэн... Тхори, ты ведь не думаешь, в самом деле, что я причисляю
к “Стае” Поющих? “Стая” - часть Цитадели, часть моей Темы, но
судить о целом по части…
Он покачал головой и внезапно добавил с горечью:
- Мы пели вместе прежде, чем родилась Арда. Мы прошли через
разделение мира. Наши Пути идут рядом уже много веков. Отчего ты
перестала мне доверять?
Тхориэн удивленно вскинула голову, ладони ее
мягко и настойчиво накрыли кисти Мелькора:
- Да что ж с тобой такое?! Владыка... Мелькор... Имлаи...
Глаза майэ засветились неярким чистым светом, из глубины, из
самого естества ее, словно пытаясь согреть, поддержать, защитить...
- С чего ты взял, что я тебе не доверяю? Я тебе не просто доверяю, я
тебя...
Тхориэн прикусила губу, и слово, готовое было вырваться, так и не
прозвучало... Она лишь вздохнула, и продолжила немного спокойнее:
- Разве я пришла бы посоветоваться, разве стала бы разговаривать о
своих планах, надеждах или сомнениях? О делах Эндорэ или Удуна?
Это и есть доверие, Мелькор. Когда твои соратники... твои друзья
приходят к тебе с открытым сердцем, а не просто отвечают кратко “слушаюсь,
Владыка”, “будет исполнено, Владыка”. Никто не оспаривает твою
волю, повелитель Эндорэ. Но никто из нас, Айнур, не может следовать
ей слепо, ибо отец Эру дал нам разум и собственную тему, да и много
ли проку будет в подобном слепом служении?
Не ищи недоверия там, где его нет. Не обижай своей
подозрительностью тех, кто выбрал твою сторону сознательно,
собственным искренним влечением и собственной музыкой...
Не надо...
Тхориэн внезапно вспомнила про Сарин
- Для некоторых это может оказаться... больнее... чем для других...
- Тхори, разве - я - когда-нибудь - требовал - от
Поющих - слепого - служения? - Мелькор посмотрел на нее почти с
ужасом.
И снова, как наяву, услышал слова Сарин: “Все мы принадлежим
тебе, Владыка, все мы орудия в твоей руке. Ты больше не различаешь
волколака, орка, эльфа, майя”.
- Но ведь это неправда, Тхори. Что, что заставляет вас думать так?
Он и сам не заметил, как вырвалось это “вас”.
Осторожно высвободил руки, поднялся, зашагал по комнате.
- Нас мало, Тхори, нас чудовищно мало, тех, кто поет иную Тему. И
если наши голоса угаснут поодиночке, эта Музыка умрет. Мир будет,
имлаи, но наши Песни никогда уже не будут звучать в нем.
Он не помнил уже, где находится и с кем говорит - то, о чем обычно
предпочитал молчать, выплескивалось торопливыми, сбивчивыми
фразами.
- ОН не дал нам допеть тогда, но наша Тема может остаться жить - в
Арде. Еще может. Четыре столетия или пять - это недолго, но будут ли
они у нас? Я чувствую - каждую минуту чувствую, как уходит время.
Успеть - допеть - воплотить - прежде, чем мне снова придется
схватиться с братьями. Тогда - независимо от исхода сражения -
наши голоса останутся в мире. Я искуснее Их, я сплавляю свою
Музыку с каждой частицей материи Арды - Они не смогут заглушить
мою Песнь, не разрушив мир. Но это требует безумного, немыслимого
количества сил. И как можно быстрее. Сейчас. Сегодня. Потому что
завтра может быть уже поздно.
Мелькор остановился - бледный, взволнованный, с горящими глазами -
хорош необыкновенно.
- Только я сделаю это, Тхори. Все-таки сделаю.
И неожиданно улыбнулся - не то мечтательно, не то смущенно.
- Мы сделаем это. – Очень мягко добавила
Тхориэн, невольно любуясь Темным Валой, стоящим перед нею. – И я, и
Сайрон, и Тевильдо, и Готмог, и Ррао, и Эленлиндо, и...
Она запнулась, удерживая на губах следующее имя.
- Именно потому, что служим не слепо, потому что верим, надеемся,
потому что вдохновенно творим сами и следуем за Великим Творцом.
Следуем... и доверяем. Доверяем свои темы, своё будущее и свои
судьбы. Вопреки недовольству остальных Старших Стихий, возможно
даже наперекор замыслу самого Единого. Это ли не доверие, Владыка?
Очень тихо:
- Почему же ты сомневаешься в нас? Почему ищешь знаки скрытого
недовольства в наших словах, делах и мыслях?..
- Прости меня, Тхориэн,- Мелькор на мгновение
склонил голову, но тут же поднял и открыто посмотрел в глаза майэ.-
Все дело в…
Он запнулся, и все же договорил, хоть и с явным трудом, отчего
голос его прозвучал жестко, а уголок рта предательски дернулся:
- Все дело в Сарин. Наши Темы разошлись так… внезапно, что я
невольно стал искать Диссонанс даже в самых близких мелодиях.
Наверное, оттого, что боялся его услышать. Только этого больше не
будет.
Подошел, коснулся плеча майэ и сказал уже гораздо мягче:
- Я не хотел обидеть тебя недоверием, Тхори. Я виноват. Прости.
Вновь уселся напротив и улыбнулся девушке. Улыбка, правда,
получилась не слишком веселой.
- Что ж, мы ведь хотели поговорить о делах. Об Урд-Скарре.
- Не надо извиняться, имлаи.
Тхориэн деликатно уклонилась от обсуждения проблемы с Сарин. Это
была как раз та тема, поднимать которую ей хотелось еще меньше,
чем её измученному внутренними переживаниями собеседнику.
Опять Сарин. Всегда и везде Сарин. Там где беспорядок,
непонимание или диссонанс в мелодиях, там всегда нужно “поблагодарить”
Плетельщицу...
- Мне кажется, лучше бывает поговорить открыто и развеять свои
сомнения, нежели жить с ними, с каждым мгновением сомневаясь все
сильнее...
А дела... Ах, да...
Тхориэн поправила волосы, прогнала свет из глаз и румянец со щек,
и вновь приняла обстоятельно-собранный вид озабоченной судьбой
общего дела соратницы.
- Я хотела бы сделать... Или попытаться сделать из Урд-Скарры
эльфийку. Ну, то есть то, чем она по рождению и является. По крайней
мере, научить ее “выглядеть” эльфийкой в глазах соплеменников,
не только на уровне внешности, но и на уровне музыки...
Мелькор облегченно вздохнул про себя: умница
Тхори не стала ничего спрашивать насчет Сарин. И с охотой
переключился на деловые вопросы:
- Сама по себе идея хорошая. Мне ведь до сих пор так и не удалось
договориться с эльфами. Их страшит моя Тема. Не всех, правда, но
большинство. Но, Тхори, именно эту Музыку мы и поем. Мы все. И новая
мелодия Урд-Скарры неизбежно будет нести в себе ее отголоски.
Он побарабанил пальцами по столу и продолжил:
- Но даже если бы мы сумели выдать Урд-Скарру за "обыкновенную"
эльфийку, остается другая сложность. Девушке нравится убивать.
Причинять боль. Подпустить такое существо близко к
Перворожденным, значит, подвергнуть их опасности, если Урд-Скарра
вдруг выйдет из-под контроля. А я не хочу причинять им вред. Кроме
того, если Дети Песни пострадают от ее выходок, да еще, чего
доброго, узнают, что она послана мной, найти с ними общий язык
станет неизмеримо труднее.
- Нужно будет постараться... Свести эти “отголоски”
до едва заметного уровня. Не знаю, получится ли. Но вдруг...
Тхориэн задумалась, словно прикидывая возможности:
- К тому же я не думаю, что Урд-Скарре нравится просто убивать. Ей
нравится власть, ощущение зависимости других от ее действий. У
орков это достигается чаще всего через прямое насилие. И не
удивительно, что Урд-Скарра чрезмерно жестока. Действие,
возведенное в абсолют. Среди эльфов путь к влиянию выглядит иначе.
Если Урд-Скарра это поймет, скорее всего, она будет держать свои
оркские привычки под контролем. Ради возможности начать
управлять поведением других Перворожденных.
- И даже если Дети Песни узнают – что с того? Ты ведь спас ее, не
так ли? От жестокой жизни в компании диких и злобных орков. И
вернул её к её народу. Со всех сторон благородный поступок. А
переделать характер – этого не может никто. Даже Валар не властны
настолько над детьми Илуватара. Ты не можешь отвечать... ммм... за
последствия её “нервных срывов”, если такие вдруг возникнут.
- Так, так, так,- оживился Мелькор.- Это уже
становится интересным! Стало быть, жила-была несчастная
эльфийская девушка, взятая в детстве в плен горными орками. Я
нашел ее, вызволил, утешил, а когда она немного оправилась от
перенесенных страданий, дал возможность вернуться в родное племя.
И преисполненная благодарности Дочь Песни, конечно, охотно
расскажет сородичам историю своего чудесного спасения. А заодно
поделится впечатлениями о великой крепости Наурворн-эн-Удун и ее
гостеприимном хозяине. А поскольку Урд-Скарре нравится играть,
ей эта миссия может оказаться очень даже по вкусу.
Темный Вала улыбнулся и азартно прищелкнул пальцами:
- Но тогда и Музыку нашу маскировать не нужно. Только сделать
мелодию Урд-Скарры более гармоничной, и все. А это куда проще. Ты
умница, Тхори. Какая же ты умница!
Он посмотрел на майэ с искренним восхищением.
- Тебе ведь хотелось бы самой поработать с Урд-Скаррой, верно?
- Да, хотелось бы.
С готовностью подтвердила Тхориэн.
- Просто жаль, если такие незаурядные амбиции и воля к жизни
пропадут бесцельно среди оркских склок.
Это совсем не потому, Владыка, что я недолюбливаю орков.
На всякий случай уточнила она.
- Просто слишком уж разные эти народы – орки и Дети Песни. Разные
возможности, разные таланты, разные судьбы. Не стоит смешивать
одних с другими, результаты получаются пугающими...
Тхориэн опять вспомнила про Сарин, и негромко добавила:
- Иногда даже для самих Творцов...
- Да, разные,- согласился Мелькор.- И это
замечательно.
Его взгляд внезапно стал отрешенным: Темный Вала мысленно
обратился к помощнику:
- Сайрон, как поживает Урд-Скарра? У меня появились новые планы
относительно этой эльфийки.
Ответ Сайрона пришел незамедлительно:
- (о) Насколько я знаю, Урд-Скарра в полном порядке. Более чем...
Похоже, эльфийкой всерьез заинтересовалась Тхориэн... - краткое
раздумье. - Владыка, твои новые планы, случайно, возникли не без
участия Мыши?
- Тхориэн предложила интересную идею, как
использовать девушку. У тебя есть какие-то планы насчет Урд-Скарры
или ты можешь передать ее в распоряжение Тхориэн сразу?
На этот раз Сайрон отозвался с задержкой:
- Мне от Урд-Скарры нужна... безопасность... - ощущение тревоги. - Возможно,
Тхориэн придумала что-то стоящее... И если кто способен... понять
женщину, то только другая женщина. Мышь - верный соратник. Надеюсь,
она не в последнюю очередь позаботится о правильных убеждениях
Урд-Скарры... Кроме красивых нарядов и прочих женских штучек...
Презрительное хмыканье первого помощника Владыки при мысли о
женщинах просочилось в обмен сообщениями.
Мелькор невольно улыбнулся: он сильно
подозревал, что Сайрон втайне побаивается женщин. Впрочем, Темный
Вала никогда не допустил бы, чтобы помощник узнал о его догадке.
- Я уверен в Тхориэн,- ответил он Волку.- Она справится. Ты можешь
быть спокоен. А Урд-Скарра, надеюсь, начнет, наконец, приносить
пользу.
Темный Вала вновь посмотрел на майэ:
- Сайрон готов передать эльфийку тебе. Так что можешь приступать к
делу.
- Благодарю тебя, Владыка.
Тхориэн удовлетворено кивнула головой.
- Надеюсь, что результаты нас не разочаруют
- Я верю в тебя, Тхори. Ну, а если Урд-Скарра не научится быть полезной,- Мелькор пожал плечами,- тем хуже для Урд-Скарры.
![]() |
|