Болотный
дух
Авторы – Лемур (Болотный),
Эмуна (Сарин).
Вдруг почти у самого уха Сарин не то пропищал,
не то проскрипел голосок:
- А ты кто? Ты чего мои ягоды берешь?
Шорох, шум. Запах не то сырости, не то каких-то
мясистых трав. Протянулась ручка, похожая на сучок.
От неожиданности Сарин уронила лукошко…
конечно же, все ягоды рассыпались. Последний раз так было
некоторое время назад, когда она почувствовала пристальный
взгляд Сайрона вглубь ее "паутины", накинутой на Тарга. Тогда
она тоже рассыпала ягоды… просто какое-то невезение. Может, стоит
перейти на грибы? Их, по крайней мере, собирать легче, если
рассыплешь. Она не удержавшись, рассмеялась над собственным "везением":
- Видно они и впрямь твои. Как ни приду собирать
- обязательно рассыплю.
Майэ с удивлением рассматривала своего
неожиданного собеседника. Болотный дух, не иначе. Конечно же, она
знала про населяющих леса духов, но вот видеть воочию еще не
доводилось. Только смех русалок над лесным озером, или шишка
вдруг упадет, да причем с дуба... лесные хозяева любили пошутить.
Впрочем, никогда не причиняли серьезного вреда уважающим законы
леса.
Заметить этого неожиданного собеседника и
впрямь было трудновато. Худое тело, точно какие-то сучья
переплелись вместе (вроде тех коряг, которые так ей нравилось
собирать.)
Настороженно мерцали небольшие зеленоватые
глазки, ручки-сучки с необычным набором пальчиков неожиданно
ласково перебирали болотные травы. Он был незаметен и необычен
одновременно.
-Да бери ты их, бери, - неожиданно расщедрился
он. – В-оон с того краю, кстати, лучше. Мне еще Мшаная говорила, что
они там послаще будут.
Вдруг он вздохнул.
- Грибов нынче совсем нет. А мы страсть как их
обожаем.
Попрятались грибы-то – шастают нынче много по
лесу. И то – полдня будешь бродить до Дальней опушки, наберешь на
миску едва-едва…
- Грибов мало? - Сарин немножко расстроилась. Не
то, чтобы она нуждалась в пище, но жареные грибы или грибная
похлебка, это очень вкусно...
- А кто по лесу ходит? Да еще и лесное вежество
не блюдет?
Существо нахмурилось.
- Я - Болотный, не знаю как сказать тебе... Они
движутся бесшумно и точно ждут чего... Пошныряют, пошныряют, да и
назад... Так чтоб вред или что, так не-еет. Они вежество явно знают.
А гриб-то, он покой любит. Уж и Мшаная стала серчать, что я ветками
грибы пугаю, да и решила, что к соседке хожу. Поругались вот... Спит
сейчас, - доверительно сообщил он, устраиваясь поудобнее, если это
можно было так назвать.
Сарин вслушалась в мелодию леса... даже странно,
что она не замечала раньше... волколаки... но откуда?! Это ведь не их
угодья, что им тут делать? Разве что... Сайрон... он вмешался в ее
паутину, прикрепил еще одну нить, майэ вспомнила это неприятное
ощущение, словно кто-кто копается, запустив холодную руку за
воротник платья. Она не могла силой порвать нить Сайрона, тот
грубо работал и нить была слишком толста... Сайрон ведь ни от кого
не прятался, но запутать нить, перекрутить, убить нить, оставив в
целости и сохранности - это было возможно. Сарин не сделала это
только потому, что понимала - Сайрон там, а она далеко. Случись что
- он успеет помочь... если захочет. Майэ до крови сжала кулаки...
Твердыня не отпускала ее... не хотела отпускать. А потом
задумалась: "прячутся, шныряют туда сюда". Сайрон
предупредил ее, что вмешался в сеть, грубо, жестко, по праву
сильного, просто пригрозив: "Не мешай"... его волки не стали бы
прятаться... наоборот... значит... На какой-то миг стало тепло...
значит, ты все еще думаешь обо мне... значит... но она не договорила
даже про себя, вспомнив о своем собеседнике:
- Это волки, Болотный, волки не нарушают законы
леса.. просто это не их земля, вот грибы и попрятались. Тем паче,
что волки и полакомиться грибом возможность не упустят. Можешь
успокоить Мшаную... ни при чем тут ты.
- Значит, волки их зовут? Буду знать. У них над
головой такое... как листья осенью. И глаза желтые-прежелтые как
одуванчики? - не то спросил, не то сопоставил Болотный. Кивнул,
если это возможно для кучи веток и хвороста. - Они-то ничего, почти
земли не касаются, как танцуют. Я-то огни различаю... Вот болотные
светялки, те синеватые такие, а глаза, они почти всегда парой и в
серединке как косточка, темное. И свет другой - живой, яркий.
- Пройдут, воздухом подышат и назад, - он кивнул
куда-то в сторону чащобы. - Они недавно здесь. Раньше не было. А вот
как твой шалаш, так сначала один пришел, втянул воздух, потом еще.
Не-ее, они смирные. Точно ждут чего. А моя-то дура заладила -
русалки, русалки... Завидует: те плавают и самому Ульмо служат. А
Мшаня-то неуклюжая, что мох напищал, то и ладно. Все душой мается. А
по мне, где родился, там и пригодился,- внезапно раздвинулась
какая-то морщина и стало ясно, что он смеется.
- Чего ж завидовать-то? Они ведь служат... а вы -
свободны… свободны от служения...
Вот только прозвучало это невесело.
- А я вот нигде пригодиться не могу… ни тут, ни
там.
Болотный не удивился. Сучья колыхнулись и
застыли; могло показаться, сел поудобнее. Переставил корзинки,
подвинул грибы поближе к Сарин.
- Откуда ж ты знаешь, что не пригодилась? У
каждого своя тропинка и не всегда ровной бывает. А потом, что ж это-то,
волки, как говоришь, все ходют, да только понюхают, и назад. Следят,
эт-точно, да кабы не охраняют. Не все равно, значит. Да ты не горюй.
Глядишь, и наладится.
Сарин, вздохнув, присела на поваленный ствол
дерева неподалеку, чтобы лучше видеть своего странного
собеседника.
- Конечно, ему не все равно, следит, чтобы я
ничего не сделала плохого (она и сама понимала, как фальшиво
звучат эти слова).
- Что уж теперь наладится... если я сама ушла.
- Зачем же плохого? На тебя не похоже. Кто
плохое, так он крадется, следов не ставит, да помокрее где, чтоб
затянуло скорее. А ты шалаш сделала, живешь, да и не думаешь, чтоб
тебя видно не было. Не таишься, значит. Да и в себе вся, а не наружу.
Лиходей, он вокруг смотрит, вдруг помешают ему. А ты вся в себе,
сучья собираешь, да и молчишь, слезы льешь, а лиходейщики не
плачут. Сколько сидишь, не припомню, чтоб обидела кого. И оружия на
тебе мало (он кивнул на кинжал). Сама, говоришь, ушла? Он, поди, тоже
гордый - следить следит, но ни тебя не требует, ни себя не
обнаруживает...
(Внезапно оживившись, если это возможно для
кучи отсыревших сучьев.)
- А вообще гости у тебя! Черная эта... Что летала!
Как грозовая туча, только быстрая! И гневная сразу - прр! И наверх!
И все! Как не было! И еще. Ходит, тут ходит один. Как туман, серый и
мягкий как пух, неслышный. Глаза то в зелень, то впрожелть. Зрачок
как семечко: если посветлей- то узкий- преузкий, а в чаще, так как
вишня. Ходит-ходи-ииит тииихо тихо. Но чувствуешь - он. Хиитрый.
Сарин против воли улыбнулась - Тевильдо - друг-ветер...
Она скучала… отчаянно скучала. Не так, как по… но все же.. пожалуй,
только теперь она начала понимать, что значит друг.. не стены, не
песня, не воды озера, не звезды в небе, не нити основы на раме
станка.. и даже не соприкосновение рук.. а просто тепло.
Навернувшиеся было на глаза слезы высохли, она
улыбнулась...
- Знаешь что, Болотный... сдается мне, Мшаная и
сама не прочь помириться...
Майэ сняла с шеи затейливое переплетение
ягодных нитей, протянула духу.
- Вот, возьми... будет ей подарок. Просто скажи,
что она нужна тебе… и все будет хорошо.
- Как это! Точно уголья тлеют... Они живые, да?
Тут существо, кажется, подпрыгнуло. (Но вовсе
не развалилось, как это можно было бы ожидать.)
- Вот как Мшане по душе придется...
Зеленые огоньки глаз остановились на Сарин.
- А ты жди... Когда будет дух листвяный, мох
скрипучий, сухолистье падёт, да вовсе ждать перестанешь, тогда и
дождешься, эт-точно, да...
Ты и жди, и не жди, тогда само собой сложится...
Без надежды надейся.
Тут он как-то выпрямился и заговорил почти
торжественно.
- Вот ты бусы Мшане дала, а эт-значит, что и тебе
дар будет. Какой не скажу, сам не знаю, а только в лесу у нас
известно: кто подарит, у того и само собой прибавится. Как это не
знаю, да и никто не знает. Просто заведено так. От века.
- Конечно живые. Нельзя мертвое дарить, злое
оно... А дар... не нужно мне... я и то, что есть, не удержала... куда уж
мне новые дары. Ну да ладно, пора мне... возвращаться. Доброго тебе
леса, Болотный.
Сарин собрала просыпанные ягоды, вместе с
кусочками мха и веточками (потом переберет), и поднялась с колен.
Хрупкие пальцы-веточки потянулись к алым
бусинам ягод. То ли ветки хрустнули, то ли ветер прошел по
ягоднику - бормотание и ропот. Разложит ягоды поближе друг к другу,
рассыплет полукружье.
Смотрел ли он ей вслед? почудилось ли? Да был ли
он сам, Болотный?
![]() |
|