Песнь
горного озера
Авторы – Тэсса (Мелькор),
Эмуна (Сарин) .
Струйки воды упруго змеились по мелким
камешкам. Тихая песня ручья вплеталась в музыку хвойного леса.
Слабый свет звезд, едва виднеющихся сквозь пышные кроны сосен, не
мог рассеять мрак, царящий внизу. Впрочем, глаза Келвар, обитавших
в Эндорэ, за многие поколения приспособились к вечному сумраку. А
Воплощенные и вовсе не знали иного.
Мелькор сидел на траве, прислонившись спиной к стволу дерева и
полузакрыв глаза. Он ни о чем не думал сейчас – просто слушал
дыхание Эндорэ, сливаясь сознанием с мелодией земли. Это был
лучший отдых.
Сарин бродила по лесу просто так, без
определенной цели. Ей нравилось вдыхать уже знакомый, но каждый
раз бодрящий и волнующий аромат леса, слушать лесные голоса,
подбирать затейливые коряги или птичьи перья диковинных
расцветок.
Вот и сейчас майэ замерла, прислушиваясь... точно... тихое журчание
ручейка...
Сарин направилась на шум: неожиданно захотелось пить, да и
присесть, разобрать сегодняшние находки не помешало бы...
плетеная сумка была доверху наполнена шишками и корешками, а в
руках майэ несла огромный букет болотных лилий.
Выйдя по шуму к ручью, она положила на траву свою добычу,
опустилась на колени и начала пить прямо из ручья, фыркая, когда
капли ледяной воды попадали на кожу. Вода была вкуснейшая и очень
холодная - аж зубы заныли.
И только напившись, она заметила, что не одна в этом уютном уголке
леса... Майэ обернулась
Мелькор почувствовал приближение Сарин и
почему-то обрадовался, напрочь забыв о своем намерении побыть в
одиночестве. Майэ, как обычно погруженная в свои мысли, не
заметила его.
Вала продолжал сидеть неподвижно, следя, как она пьет из ручья,
смешно отфыркиваясь. Ему вообще нравилось за ней наблюдать. Живое
любопытство, с которым она относилась к окружающему миру, умение
радоваться мелочам – в этом она походила на Тевильдо... и на него
самого. Вот и сейчас она пила с таким явным наслаждением, что
Мелькор сам почти ощутил вкус воды, холодной до ломоты в зубах и
чуть отдающей хвойной горечью.
Интересно, обнаружит она его присутствие или нет? Обнаружила. И,
кажется, смутилась.
Мелькор улыбнулся и показал на сумку и лилии:
- Вижу, охота была удачной.
Сарин, похоже, больше обрадовалась, чем
смутилась... Она уже привыкла считать лес чуть ли не своей
вотчиной... остальные майар лесом не интересовались, а орки
откровенно побаивались. Встретить тут Мелькора было сюрпризом,
но сюрпризом приятным, ведь так хотелось похвастаться добычей и
рассказать про свою новую задумку.
- Ага, удачная,- Сарин вывалила на траву содержимое сумки - в
основном шишки и птичьи перья.
- Я тут подумала: орчата, маленькие, они же дети, у келвар дети
играют, а этим даже поиграть не с чем, их матери сразу к полезным
делам приспосабливают, да и игрушек у них нет, камни только. Вот,
смотри, что получится...
Говоря это, Сарин перебирала свои трофеи, и, за считанные секунды
из пары шишек, подобранных прямо на траве веточек и ярко-красного
пера получился смешной человечек. Сарин протянула игрушку
Мелькору.
Мелькор улыбнулся, разглядывая игрушку.
Осторожно повертел в пальцах и вернул Сарин. С сомнением покачал
головой:
- Красивая, но для орчат слишком хрупкая – в момент разломают. Им
бы что-нибудь попрочнее.
Сарин вздохнула. Этого она не предусмотрела.
Обидно.
- Может быть, склеить смолой?
Мелькор задумчиво разглядывал Сарин: надо же,
никому другому из его майар и в голову бы не пришло что-либо
подобное смастерить. Сайрон всегда озабочен делами, Тхориэн
ценит красивое, но, пожалуй, слишком серьезна для столь
легкомысленных развлечений. Тевильдо мог бы, наверное, оценить
выдумку, но измыслить такое сам - едва ли.
- Думаю, можно попробовать вырезать для них игрушки из дерева,-
прервал он затянувшуюся паузу.- А еще лучше - научить их делать это
самостоятельно. А фигурка из шишек скорее подойдет в качестве
украшения для комнаты.
Сарин рассмеялась.
- Ох, у меня уже вся комната заполнена подобными игрушками. Куда ж
больше. А все равно, как вижу что-нибудь необычное... или наоборот,
совершенно обычное, но из чего может получиться необычное, так и
не могу удержаться. А ты что делал в лесу? Слушал?
Майэ подобралась поближе и улеглась на траве, подперев голову.
- Слушал,- рассеянно кивнул Мелькор.
И бросил из-под ресниц быстрый испытующий взгляд на Сарин.
Сказать?
- Я немного... изменил то озеро, которое видно из твоей башни. Из
окна, впрочем, этого не разглядишь.
- Правда? Я так и не сходила к нему. Понимаешь,
оно такое... сказочное с высоты... мне все время казалось, что если я
приду к нему... оно окажется совсем другим, или... только не смейся,
что его на самом деле вообще нет...
А какое оно теперь? Может, ты мне покажешь?
- Ты ведь устала. Впрочем, по воздуху это минут
десять, не больше.
Сарин смутилась и некоторое время подбирала
слова, потом наконец сказала:
- Понимаешь… я… я не умею летать!- выпалила майэ на одном дыхании.
Мелькор слегка смутился: ему как-то не
приходило в голову, что майэ может не уметь летать. По уровню силы
она вполне способна трансформировать фана. Впрочем, вопросов
задавать он не стал.
- Я могу отнести тебя туда. Если хочешь, конечно. Или ты
предпочитаешь путешествовать по земле?
Сарин довольно кивнула.
- Если тебе не трудно... по земле я могу сама. А вот летать… Честно
признаться, я боюсь высоты, но если вместе с тобой, будет совсем не
страшно.
- Можешь не сомневаться,- усмехнулся Мелькор,- я
тебя не уроню. Собирай свое имущество и держи его крепче.
Несколько мгновений - и он исчез, словно растворился в воздухе.
Мощный порыв ветра подхватил Сарин, поднял выше древесных крон и
понес в направлении гор. Темная земля внизу неслась назад с такой
скоростью, что было невозможно что-либо разглядеть.
Полет захватывал дыхание, страха не было,
наоборот, нарастало какое-то буйное веселье, хотелось петь или
громко крикнуть что-нибудь раскатистое и звонкое. Сарин с трудом
сдерживалась.
Небольшое горное озеро со всех сторон
окружено неприступными скалами - попасть к нему можно только по
воздуху. Здесь нет ветра, и ничто не тревожит гладкую, словно
зеркало, поверхность воды, в которую смотрятся звезды. Отвесные
черные стены вокруг тоже ровные - словно кто-то исполинским ножом
рассек камень. Подойти к воде можно только в одном месте - там, где
скалы отступают, оставляя место для крошечного пляжа. Здесь
разбросано несколько больших плоских камней. Еще два обломка
скалы торчат из воды чуть дальше.
Мелькор замедлил полет и сделал круг над
озером, чтобы дать Сарин полюбоваться открывшейся сверху
картиной. Осторожно поставил Майэ на пляж и снова принял ставший
уже привычным облик Перворожденного.
Сарин с трудом перевела дыхание.
- Оно настоящее. Какое же оно...
Майэ подошла к воде и, наклонившись, зачерпнула ладонью
кристально чистую воду, поднесла к лицу, вдохнула запах: пахло
горами, талым снегом и какой-то разительной свежестью, она
осторожно лизнула задержавшиеся на пальцах капли:
- Вкусное.
Мелькор засмеялся:
- Похоже, ты стремишься попробовать на вкус все, что попадает в
поле твоего зрения.
Подобрал плоский камешек, бросил - тот запрыгал по воде, далеко,
почти до середины, оставляя за собой круги, в которых дробились
отражения звезд.
Сарин снова смутилась, но потом решила
объяснить:
- Понимаешь, чтобы понять, надо стать - стать частью того, что
понимаешь. Вот я пытаюсь, как могу. Чтобы новый запах стал частью
тебя, нужно вдохнуть поглубже и не выпускать его, пока не
почувствуешь, что он в тебе, чтобы почувствовать дерево, я глажу
его кору, пока руки не запомнят какое оно... а воду я пью. Вот как
сейчас. Теперь маленькая частичка этого озера во мне... как первое
знакомство. Оно во мне,- майэ улыбнулась,- а сейчас я буду в нем!
Говоря последнюю фразу, Сарин выскользнула из туники и прямо с
пляжа прыгнула в воду. Чашеобразное озеро было глубоким уже у
самого берега, и она с головой погрузилась в ледяную воду. Дыхание
перехватило настолько, что даже крикнуть было невозможно. Через
пару секунд ее голова показалась над поверхностью воды, жадно
вдыхая воздух. Выражение лица просто не поддавалось описанию.
- Со скалы прыгать интереснее,- сообщил Мелькор,
когда Сарин вынырнула.
И покраснел, сообразив, что сказал лишнее. Впрочем, убрать с лица
румянец было делом на пару секунд. Едва ли майэ, да еще увлеченная
купанием, успела заметить смущение Мелькора.
Для Сарин в его словах не прозвучало ничего
удивительного. Ведь достаточно один раз увидеть это озеро, чтобы
понять - оно создано для купания! Конечно же, Мелькор, который
может попасть сюда в любой момент, использует его по назначению.
- Здорово, я сейчас попробую. Ты на скалы, конечно же, просто
прилетаешь?
Сарин подплыла к одной из скал, торчавших из воды, и изучающе
посмотрела, где на нее удобнее взобраться.
- Отплыви-ка в сторонку,- попросил Мелькор.
Как только Майэ оказалась на безопасном расстоянии, скала
зашевелилась, словно живая, плавясь и меняя форму. Впадины и
выступы образовали подобие лестницы. Вода рядом со скалой
вскипела ключом, но там, где была Сарин, стало лишь немного теплее
- Вала работал аккуратно.
- Все,- наконец сказал Мелькор.- Можешь забираться, я ее остудил.
Сарин то ли взбежала, то ли взлетела по
неожиданно появившейся лестнице. Прыгать со скалы было все-таки
немного страшновато, но очень хотелось. Звездное небо нависало
над головой, казалось, протяни руку - коснешься звезд. Сарин так и
сделала, но звезды оставались на обманчиво близкой, но
недосягаемой высоте. Майэ набрала в грудь побольше воздуха и
ласточкой прыгнула вниз. Но даже с такой высоты достигнуть дна не
удалось.
Через некоторое время ее голова снова оказалась над поверхностью
воды. Сарин подплыла поближе к пляжу, сложенные лодочкой руки
оставались под водой и в них что-то мерцало.
- Смотри, я поймала звезду!
Мелькор невольно залюбовался невысокой
фигуркой Майэ: вот она взбегает по каменной лестнице, вот тянется
к небу, вот прыгает вниз. Даже неловкость ее движений казалась
очаровательной - словно у совсем юного волчонка. И так она вкусно
купалась, что Вала не выдержал: скинул плащ, сапоги, рубаху и
вбежал в воду, поднимая фонтаны сверкающих под звездами брызг.
Подошел к Сарин - там, где ей приходилось плыть, ему вода едва
доходила до плеч. Бережно взял ее сложенные ладони в свои,
собираясь поддержать игру, но почему-то все не мог отвести
взгляда от влажно мерцающих в полутьме глаз майэ. И слова все куда-то
исчезли, словно смытые озерной водой. Как... странно...
Сарин молчала, глядя ему в глаза, не отводя
взгляд. Потом осторожно развела руки, и отражение звезды
оказалось в его ладонях.
Я дарю тебе эту звезду.
Даже не слова, скорее, легкое касание мысли, ощущение дара...
Майэ по-прежнему держалась на воде совсем рядом, только теперь ее
ладони скользнули вниз.
Мелькор задумчиво посмотрел на дробящийся блик света и медленно
опустил руки - вода вернулась в озеро, отражение звезды
закачалось на легких волнах, поднятых движениями Сарин.
Пусть теперь живет здесь. В нашем озере.
Слов не было, да и зачем... Было озеро, были
звезды в небе и в воде, майэ чувствовала себя плывущей среди звезд...
И это слово "наше"... Почему-то стало трудно дышать... забилось
сердце...
Это была совсем новая музыка, чем-то похожая на
мелодии, рождавшиеся прежде в душе Мелькора, и все же иная. В ней
было присущее его основной Теме неистовство страсти, но
смягченное то и дело вплетающимися нотками нежности и тепла. Она
была - огнем, но рядом с бешеным пламенем пожара угадывались иные
образы: мягко мерцающий язычок на конце свечи, оранжевые лепестки,
играющие в очаге. В ней была мощь, но не всесокрушающий напор
урагана – скорее сила оберегающая, дающая опору и защиту. В ней
было то, чему Мелькор пока не знал имени, то, что заставляло
колотиться сердце и делало лишними все слова. В ней был он сам – и
Сарин, словно души их слились в единой мелодии. Пурпур
вулканической лавы – и багрянец опавших листьев, буйство ветров
– и таинственная тишина лесных зарослей, охотничий клич волчьей
стаи – и смешное тявканье маленького лисенка, играющего на
поляне, торжественная строгость вечных льдов – и четкие линии
рун на пергаменте. И еще в этой музыке, казалось, отражался весь
мир – словно звезды в озере.
Только что рожденная Песнь требовала выхода – и Мелькор отпустил
ее на свободу, и зазвенела чистыми хрустальными нотами вода, и
подхватили мелодию низкие голоса черных скал, и далеким эхом
отозвались горы... пел каждый камешек на берегу, пело озеро.
Внезапно в мелодию вплелся новый голос, звонкий, высокий, сначала
немного неуверенный, потом все более и более ясный. Сарин пела
первый раз после Великой музыки, никто в Твердыне никогда не
слышал, как она поет... скорее всего, услышав музыку остальных
майар, Сарин опять застеснялась, но тут можно было раскрыться
полностью... ничего не опасаясь, и мелодия взмывала все выше и выше,
переплетаясь с музыкой озера, пока, наконец, не оборвалась на
самой высокой ноте, как будто просто не было сил продолжать.
![]() |
|