Танвио
наносит визит
Авторы – Панча (Танвио,
Сайрон), Тэсса (Мелькор), Эмуна (Сарин), Фред (Тевильдо), Кэрлиен (Эленлиндо),
Red 2 the Ranger (Ррао),
Хельга (Тхориэн), Грахор (орки-гвардейцы).
Из того, что Танвио слышал об Отступнике в
Амане и из того, что он видел в Эндорэ, не следовало никаких
однозначных выводов. Все же майя испытывал легкий страх перед
встречей с Мелькором. Он уже был твердо уверен, сразу
развоплощать его не станут. Сначала побеседуют. И исходом беседы
не обязательно станет... искажение.
Майя изнывал от любопытства, но приближался к
каменным воротам Цитадели Севера крайне медленно, часто
останавливался и с преувеличенным вниманием рассматривал какое-нибудь
растение или любовался видами. Его, конечно же, давно заметили. И
следят. Волки. Странные волки, уж больно умный у них взгляд. Бр-р!..
И эти, как их... орки. Держатся поодаль, не нападают. Наверное, майар
им не в диковинку. Танвио не скрывал своего присутствия от
хозяина здешних земель. Сам ли почувствует чужака, слуги ли
предупредят...
Мелькор возвращался из очередного рейда по
своим владениям. На сей раз - не слишком утомительного. Так, кое-что
подправить, по мелочи.
Уже у самой крепости внимание Темного Валы
привлекла фигурка, движущаяся в направлении Удуна. Майя.
Мелькор спустился к самой тропе, но
воплощаться не стал. Как и вообще обнаруживать свое присутствие.
Решил сперва присмотреться к пришедшему.
Среднего роста. Длинные светло-золотистые
волосы. Походка по-кошачьи мягкая. И оч-чень интересная Музыка.
Тихая. Нет, не просто тихая, а словно... нарочно приглушенная. Да
еще и несущая в себе явные отголоски чужих мелодий. Нет, не в себе
даже - на себе. Словно Майя набросил плащ, сплетенный из разных Тем.
И, надо признать, исключительно ловко сплетенный.
Гость, между тем, к Удуну приближаться не
торопился. Все больше по сторонам глазел, да еще под ноги.
- Золотой корень,- подал голос Мелькор,
проследив взгляд незнакомца.- Спиртовой экстракт из него отлично
взбадривает. Особенно Воплощенных.
И материализовался аккурат в паре шагов от
майя.
Танвио замер. Его фиолетовые глаза на миг
распахнулись, вобрав неожиданного собеседника целиком, и снова
спрятались за длинными ресницами. Больше в выражении лица и позе
майя не отразилось ничего, что могло поведать внимательному
взгляду о произведенном впечатлении. Нетрудно догадаться, кто
это столь эффектно возник перед ним. Танвио любил неожиданности.
Ему также понравилось начало разговора. Ничего страшного... Все же
майя не удержался от замечания:
- Да, я видел тут нескольких воплощенных,
которые укрылись в кустах и увлеченно взбадривались спиртовым
экстрактом... – ответил он в тон Мелькору, приподняв одну бровь, и
после небольшой паузы представился. – Мое имя – Танвио.
Изящный взмах руки сопроводил церемонный
поклон. Так вежливые майар Амана приветствуют Владык. Кроме
Короля. Ему кланяются ниже.
"Как ловко он... подхватил тему! - восхитился Мелькор.- Ни на миг не стушевался. Ай,
да майя! Смел. Но при этом вполне учтив."
- И как же, интересно, ты определил, чем именно
они взбадривались? - с самым серьезным видом осведомился Темный
Вала.- Или ты составил им компанию?
"Чьи это были орки? Точно не Тарга - у него
дисциплина железная. Небось, Хулгыр опять распустил своих бойцов
- вот и куролесят. Значит, получит Болдог очередную выволочку. От
Сайрона."
- Разве я похож на того, кто добровольно
сунется в компанию малознакомых вооруженных орков, от которых на
пять шагов разит плохо очищенным спиртом? – осведомился Танвио с
видом крайнего удивления. – К тому же мне показалось, они не
желали, чтобы их обнаружил наблюдатель. Еще мне показалось, они
сами должны были обнаруживать наблюдателей. Как это делали
похожие группы воплощенных.
- Вообще-то, ты похож на того, кто добровольно
сунулся в компанию малознакомого Валы,- с едва заметной ироничной
улыбкой заметил Мелькор.- Хотя орки, безусловно, куда опаснее для
майя.
"А ты смышлен. И наблюдателен. Даже сверх
меры, пожалуй. Такого не следует оставлять без присмотра. По
крайней мере, сначала".
- Кстати, я как раз направляюсь в Удун. Можешь
присоединиться, если, конечно, ты не задался целью предварительно
изучить все здешние травы.
Танвио улыбнулся про себя. Этот Вала начинал
ему нравиться... Однако нельзя забывать об осторожности. Не зря,
ведь, Мелькора прозвали Отступником... И не делает ли сейчас
Танвио величайшую ошибку в своей жизни?.. Если и так, все равно он
должен попасть в Наурворн-эн-Удун и сам во всем разобраться.
- Пожалуй, присоединюсь, - ответил майя. – Травы
подождут.
Судя по интонации последней фразы, растениям
предстояло ждать очень долго.
- В данный момент меня больше интересует
архитектура, - Танвио окинул взглядом приближающуюся громаду
Цитадели.
- В таком случае, ты на верном пути,- улыбнулся
Мелькор, украдкой пытаясь по выражению лица Танвио определить,
какое впечатление произвел Удун.
Темный Вала втайне очень гордился крепостью,
как, впрочем, и всеми своими творениями.
- Внушительное сооружение, - неопределенно
высказался майя.
Чертоги Манвэ на Таникветиль по сравнению с
Удуном смотрелись бы, как хрупкая безделушка. Похоже, Мелькор
устроился в Эндорэ надолго... Стены Темной Цитадели массивны,
прочны, купол главной башни скрыт облаками, словно горная вершина...
Жаль, что из Амана не видно...
Танвио перед самыми воротами обернулся к
Мелькору:
- Надеюсь, здесь умеют достойно встречать
гостей? Не хуже, чем в других дворцах?
Как ни странно, майя говорил совершенно
искренне. Он был бы сильно разочарован, окажись Мелькор и его
последователи невнимательными к ритуалам, соответствующим их
высокому положению. Или к положению, на которое они претендуют.
Если быть точным.
Мелькор удивленно моргнул, и тут же лицо его
приобрело отстраненно-бесстрастное выражение. Слова майя задели
Темного Валу за живое. И сильно задели.
- Тебя проводят в апартаменты для гостей,
Танвио,- с холодком в голосе ответил Мелькор.- Я приму тебя позже.
Можно было бы приставить к майя в качестве
почетного эскорта вышколенных гвардейцев Тарга, но Темный Вала
решил, что эффектнее будет использовать возможности самой
Цитадели.
Под взглядом Мелькора огромные створки ворот
бесшумно разошлись в стороны.
Темный Вала молча сделал приглашающий жест.
Наконец, на лице майя отразились чувства.
Фиолетовые глаза сияли неприкрытым восхищением. Танвио даже в
самых смелых мечтаниях не заходил столь далеко, чтобы эти
каменные громадины-створки были распахнуты в его честь. В крайнем
случае, он рассчитывал на потайной ход... Впрочем, майя быстро
освоился:
- Благодарю, - Танвио учтиво поклонился
Мелькору и с прежним достоинством вошел внутрь.
Искренний восторг в глазах майя заставил
Мелькора несколько смягчиться. Впрочем, Танвио все равно
следовало проучить за дерзость. А заодно - продемонстрировать
Твердыню Севера во всей ее красе и величии.
- Цитадель покажет тебе дорогу,- сдержанно
сказал Темный Вала.
И исчез. Гость остался один.
Стены крепости беззвучно сместились, и справа
от майя приглашающе распахнулся коридор. Единственный.
Орки-гвардейцы, церемониальная стража
Цитадели, слегка опешили, когда новый коридор раскрылся перед
ними, смещая и закрывая старые. Впрочем, инструкции были ясны:
стоять неподвижно, смотреть, молчать - и они вновь тренированно
застыли. Мрачные статуи в черных доспехах - четверо у дверей
Тронного зала, по двое у входов в менее важные помещения, вроде
гостевых комнат или штаба... Не охранники - в Цитадели нечего и не
от кого охранять, Она сама себе охранник, да и нет тут врагов - пока
нет, но символ, знак для любого гостя - ты не один, тебя видят, о
тебе знают. Входи свободно - но веди себя, как подобает.
* * *
Мелькор обвел взглядом майар, собравшихся за
столом в гостиной.
- В Цитадели гость. Майя. Я не стал принимать
его сразу. Возможно, кому-то из вас доводилось встречаться с ним
прежде. Его имя Танвио. Оно вам что-нибудь говорит?
Владыка Севера редко заставлял ждать тех, кто
являлся к нему в Цитадель. Но Танвио повел себя нагло и заслужил
хороший урок. Кроме того, сама мысль о том, что его, Мелькора, можно
сравнивать с другими властителями, была до чрезвычайности
неприятна Темному Вале.
Сарин удобно устроилась в облюбованном кресле.
-Я не знакома с ним лично, но многое слышала, он
майя Намо а я была у Вайрэ... Понимаешь, он какой-то скользкий. На
вид очень правильный, хороший... Но про него рассказывали много
гадостей. Он любит играть чужими чувствами.
- А я, пожалуй, тоже встряну, - мурлыкнул
Тевильдо. - У Танвио самое своеобразное чувство юмора, насколько я
помню... Даже не в том дело, что злое, или еще как-то, нет, но у него
весьма, мрр, скажем так - замысловатые шутки... Если он, конечно же,
не изменился со времен пребывания на Альмарене, и если Намо не
очень навредил его характеру!
- Я видел его только издали раз или два,-
вставил Эленлиндо.- Так что мне сказать нечего.
Сайрон задумчиво сдвинул брови, припоминая
все, известное ему о майя по имени Танвио... Ученик Намо?.. Пожалуй...
Только правильный Намо мог достаточно долго терпеть возле себя
это... непотребство...
- Мелкий пакостник, - произнес, наконец, Сайрон.
– Это общая характеристика. Но если его задеть, может быть весьма
опасен. Нагадит по-крупному. Неравнодушен к внешним эффектам.
Думаю, неплохо было бы в первую же встречу произвести на него...
сильное впечатление. Тогда он присмиреет. Временно.
Тхориэн негромко хмыкнула, многозначительно
покосившись на Сайрона:
- Все мужские сущности – так или иначе
пакостники. Неравнодушные ко внешним эффектам. И в этом иногда
заключена даже некоторая... ммм… прелесть.
Бросив быстрый взгляд на Сарин:
- Да и не все скользкое оказывается вблизи
неприятным. Не думаю, что он сможет кому-то тут навредить. Шутками.
Даже замысловатыми...
Лениво поставив вазочку с мороженым на стол,
Ррао облизнул пальцы. И заметил:
- Танвио - пакостник, которому никогда не
прижимали хвост по-настоящему.
- Что ж,- решил Мелькор.- Пожалуй, я приму его в
тронном зале. Вы рассказали об этом... типе достаточно. Для начала,
по крайней мере.
Он задумчиво повертел в руках ложечку.
- Так значит, Танвио неравнодушен к внешним
эффектам... А не устроить ли, в таком случае, для него
представление?
В глазах Темного Валы засверкали лукавые
искорки.
- Не сыграете ли роль моей... свиты - для пущей
важности? Уж если производить на него впечатление.
- Можешь на меня рассчитывать, Владыка, - кивнул
Сайрон, соглашаясь.
Вид у него при этом был самый значительный.
- И на меня. – Тхориэн вздернула подбородок и
капризно сложила губы бантиком, изображая неприступную
придворную даму.
Эленлиндо усмехнулся.
-Это, должно быть, будет интересно. Я с радостью
поучаствую в этом, Повелитель.
Ррао промолчал. Лишь кивнул, улыбнувшись - в
улыбке мелькнули клыки, то ли волчьи, то ли орочьи.
В глазах Сарин заплясали лукавые чертики.
Кажется, насмешник Танвио попадется в ту самую яму, что так часто
рыл другим.
- С удовольствием, Мелькор.
Ох, прошу прощения, Владыка! - и, соскользнув с
кресла, присела в шутливом полупоклоне, потом, не выдержав,
рассмеялась.
- Друг мой! - Янтарные глаза Тевильдо просияли. -
Роскошно, честное слово! Но ты только скажи, кем ты хочешь видеть
меня? Львом? Тигром? Просто огромным котом? Что будет более
внушительно?
- А пожалуй, что тигром,- весело сказал Мелькор.
Настроение у него стремительно улучшалось.
- Ну, что ж, раз все согласны, проследуем в
тронный зал. Разумеется, только после того, как вы покончите со
"сладким снегом". Сайрон, пусть гостя проводит Тарг.
Проинструктируй его.
* * *
Ступив в гостеприимно оставленный хозяином
Цитадели коридор, Танвио внутренне похолодел. На какое-то
мгновение ему показалось, будто каменный пол уходит вниз... Туда, в
загадочные и наверняка ужасные подземные лабиринты... От потери
самообладания Танвио спасло нежелание выглядеть глупо перед
орками-стражниками. Не дождутся!.. Майя невозмутимо принял
молчаливое предложение “немного прогуляться”. Тем более, что
ему в самом деле было интересно изучить крепость изнутри. В
отличие от многих аманских майар, Танвио, порядочную часть жизни
проведший в Чертогах Намо, не испытывал неприязни к закрытым
пространствам. И даже умудрился развить чувство направления,
позволявшее безошибочно ориентироваться в не менее запутанных
лабиринтах Мандоса.
Всю дорогу майя старательно обращал внимание
не на то, что ему показывали, - разнообразие форм и отделки
коридоров, великолепные виды из окон или с галерей и прочая, а на
то, что старались скрыть... Почему он так и не увидел ничего
похожего на... м-м... место обитания всех этих орков? Правда, проходя
по... северной?.. закрытой галерее, Танвио послышалось нечто
похожее на... звуки голосов... краткие, отрывистые... команды?.. И
лязг металла... кузницы?.. или... сражение?.. Совсем неожиданно –
детский смех...
Цитадель, повинуясь воле хозяина, предлагала
взыскательному гостю все новые и новые впечатления. Танвио
большую их часть удостаивал беглого взгляда. Длившегося не менее,
но и не более того, чем позволяла вежливость... А виды на окрестные
горы поражали воображение!.. Танвио сохранял внешнее равнодушие,
но глубоко внутри что-то откликалось... Дикая красота Севера так
непохожа на спокойную прелесть Амана!.. Танвио обнаружил в себе
странную тягу к этой дикости. В лесах Благословенного Края все
живое дружелюбно. Не нужно оглядываться, быть настороже...
Оказывается, опасность, риск могут быть привлекательными. “Это
очень... бодрит, - заключил майя. – Но все хорошо в меру”, –
благоразумно напомнил он сам себе и... остановился, как вкопанный.
Потому что очередной поворот коридора привел его на смотровую
площадку, широкий балкон, полукругом выступавший над западной
стеной Цитадели. Вокруг те же горы, все это он уже видел, но...
Танвио во все глаза смотрел на одинокое дерево, вцепившееся
корнями в каменистую вершину. Его гордый силуэт серебрился на
фоне черного неба. Там, в ущельях, снег уже сошел, но на этой высоте
пробуждение наступит еще нескоро. Легкий ветер с гор приятно
освежал лицо, доносил бодрящую смесь хвойных ароматов и –
чистоты, новизны...
Это то, что Танвио видел – глазами. А перед
мысленным взором нарисовалась совсем другая картина,
подсмотренная им однажды совсем в другом месте... Эти образы были
совершенно непохожи, как из разных миров. Но в то же время они были
– одно и об одном... О чем, Танвио сам не знал. Захваченный
непонятными чувствами, майя произнес вслух:
На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна
И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как в звезды, она.
И снится ей все, что за морем далёко,
В краю, где весна не пройдет,
Одна и грустна на утесе горючем
Прекрасная пальма растет. *
Танвио никогда не умел складывать песни.
Осознав, что он только что свободно говорил стихами, майя
невероятно смутился. Быстро напустил на себя вид полнейшего
безразличия и продолжил прогулку по Удуну.
_______________________________________________________
Как он и ожидал, прогулка затянулась. Танвио
мог поклясться, что вот в этот коридор уже заворачивал. Один из
орков-охранников возле высокой, двустворчатой двери имел на
поясе кинжал в искусно разукрашенных тиснением ножнах и с
обсидиановой рукоятью. Оружие, скорее всего, наградное, а
помещение за дверью, скорее всего, очень важное... Танвио обратил
внимание – орк тот же, а рисунок на двери другой...
Наконец, Цитадель привела майя в какой-то
внутренний коридор, сразу производивший впечатления покоя и уюта.
Наверное, освещение... Или чары... Двери коричневого дерева, охрана
только у входа в коридор... Наверное, это и есть комнаты для гостей...
Он не ошибся. Дверь в дальнем (!) – майя не мог сдержать усмешку,
отметив эту деталь – конце любезно распахнулась... Танвио с
достоинством принял и это молчаливое предложение.
Внутри комната обставлена скромно, просто.
Однако мило и уютно. Синие ковры, синие цветы, синяя... кровать!!!
Танвио, не раздумывая, туда плюхнулся. На его счастье, кровать
оказалась мягкая. Перекатившись на спину, майя блаженно прикрыл
глаза и улыбнулся сам себе...
Через мгновение в дверь постучали. И хриплый
орочий бас поведал, что “Владыка Мелькор ожидает почетного гостя
в Тронном Зале”. Улыбка пропала. Танвио открыл глаза, нехотя
поднялся, придал одежде мелким волшебством парадный вид, а лицу
надлежащее моменту выражение. Вздохнул напоследок и вышел к
своему “почетному эскорту”.
_____________________________________________
* почти М.Ю.Лермонтов
* * *
Мелькор неспешно прошествовал через зал, по
пути окончательно входя в образ, поднялся по ступеням и уселся на
трон. Тени вокруг сгустились, огненные колонны, напротив, засияли
ослепительно ярко.
Плащ Темного Валы казался сейчас сотканным из
беспросветного мрака, на голове сверкал легкий серебряный венец,
красивое лицо в обрамлении иссиня-черных волос казалось
высеченным из мрамора. Свет и Тьма, огонь и лед - искуснейшая,
продуманная до мелочей игра на контрастах.
На престоле сидел Владыка Эндорэ. Величайший
из Айнур. Живое воплощение безграничного могущества, силы и
власти.
Первый помощник Владыки занимал положенное
ему место по правую руку Мелькора, на ступеньку ниже трона. Кроме
всего прочего, он еще... хм... телохранитель. Поэтому правая рука
Сайрона покоилась, как бы невзначай, на рукояти огромного
церемониального меча. Впрочем, сражаться таким мечом
сильнорукому Сайрону было бы совсем не трудно. Особенно, если
избавиться от чересчур обильно украшенных драгоценностями и
оттого тяжелых ножен. Что касается остального облачения, Сайрон
остался верен черному плащу, а рубаха имела более светлый оттенок,
чем обычно. Что касается строгого, торжественного выражения лица
и цепкого, пристального взгляда серых глаз воина, то таким его и
видели все время прочие обитатели Твердыни. И вероятно,
посмеивались.
Тевильдо лежал слева от трона Владыки Севера -
он и Сайрон, словно два Стража по обе стороны трона. Впрочем,
Тевильдо можно было узнать только по принадлежности его облика к
семейству кошачьих - не дымчато-черный кот, но огромный тигр:
серебряно-белый мех покрывают иссиня-черные полосы, изумрудно-зеленые
глаза - словно листья подо льдом. Голова Тигра-Тевильдо касалась
колен Владыки Севера, и тот с величественной небрежностью
почесывал гигантского хищника за ухом. (Это, а также то, что ни
коты, ни тигры вслух практически не смеются, помогало Тевильдо
сохранять подобающую выдержку и полное спокойствие - то, что надо!)
Тхориэн заняла место по правую руку от Сайрона
на одну ступень ниже, чем невозмутимый в своей строгости первый
помощник. Она умело подвела глаза черным, так что сейчас они
казались почти бездонными, стянула роскошные локоны в немыслимо
сложную прическу, которая сначала идеально-гладко, волосок к
волоску, обнимала голову, а потом устремлялась вверх гордой,
переплетенной тонкими золотыми нитями пирамидой. Точеные плечи
майэ были нарочно открыты для всеобщего обозрения, тем более что
на ее шее сейчас красовалось массивное колье из крупных темно-фиолетовых
аметистов. Тяжелое, черное с золотом платье, струилось мягкими,
тщательно продуманными складками. – красота, но красота скорее
недоступная и пугающая, нежели привлекающая. Этакая суровая
придворная дама – самовлюбленная и надменная красавица.
Она то и дело слегка покусывала губы, вживаясь
в свою роль в грядущем маленьком удунском спектакле.
Главное, не улыбаться. Йорту! Как же трудно не
улыбаться!
Ах, давно уж Тхори не было так весело.
Эленлиндо стоял справа, чуть за плечом Тхориэн.
Впрочем, так, чтобы девушка его не загораживала. Он был одет более
пышно, чем обычно: расшитая золотом туника, украшенная
зеленоватыми блестками, поверх - вышитый серебром плащ. Голову
Майя охватывал тонкий золотой обруч с установленным в середине
зеленым камнем, испускающим ровное мерцание. В камне черным
пульсировала нанесенная руна, если смотреть на камень несколько
секунд, раздавалась едва слышная, на уровне ощущений мелодия.
На губах не было привычной усмешки, но оба была
готова в любой момент появиться.
Для создания симметрии Сарин стояла у трона по
левую руку. Низкий рост майэ удачно скрывали каблуки и высокая,
затейливая прическа, этакая башня из сложного переплетения кос.
Совершенно непонятно, как она вообще удерживалась на голове. Ярко-вишневое
платье с треугольным вырезом и длинным шлейфом, фигурными
складками лежащим на ступенях трона. Платье было отделано
тончайшим кружевом, цвета слоновой кости. А в вырезе на почти не
видной золотой цепочке висела виноградная гроздь из крупных
рубинов (тоже абсолютно неясно, почему цепочка до сих пор не
оборвалась от этой тяжести). Рубиновые браслеты широкими
полосами обхватывали запястья и такая же полоса фигурной
спиралью в три ряда оплетала темные волосы, которые сегодня
казались почти черными.
Майэ смотрела куда-то вдаль, рассеянным,
несфокусированным взглядом. Она ждала начала представления.
Едва ступив в зал, Ррао начал превращение -
неуловимый миг, и живая река течёт, сплетая кольца и поблескивая
чешуёй. Золотистый змей свернулся в спираль слева от трона -
кольца протянулись влево и вправо, пролегли за спиной у Сарин,
немного не достигая Тевильдо.
Немигающий взгляд. Готовность ударить - голова
занесена высоко, выше роста большинства майар, как лезвие топора -
чуть откачнувшись назад. Огненные отсветы пляшут на чешуе.
Высокие двери Тронного Зала распахнулись.
Открытый проем заполнился белым сиянием. Лучи света на мгновение
прорезали величественный мрак и образовали прямую дорогу,
которая оканчивалась в нескольких шагах от подножия трона. Когда
сияние угасло, взорам собравшихся предстала процессия из Танвио
и десятка орков-гвардейцев. Эскорт, выполнив почетную
обязанность по доставке гостя к месту встречи, тут же удалился.
Майя выглядел безупречно. Складки серой
хламиды причудливо струились, блестящие детали отделки сверкали
еще более ослепительно, на бледно-золотистых волосах покоился
венец с вделанным надо лбом матово-серым камнем. Камень, впрочем,
только казался серым. Внутри он искрился всеми цветами радуги, а
под разными углами зрения становился белым, голубым, черным,
темно-синим, фиолетовым, пурпурным... Правильные черты лица Танвио
словно светились изнутри. Фигуру майя окружала призрачная смесь
серебристо-золотого сияния, похожего на свет Тельпериона и
Лаурэлина в час Смешения Света Дерев. Этот видимый эффект
преследовал сразу две цели. Показать принадлежность гостя к
обитателям Амана. А также сделать хорошо различимым для каждого
из присутствующих в условиях недостаточной освещенности
собственный наряд.
Чем ближе Танвио подходил к трону Мелькора,
тем слабее “сиял”. Здесь освещение намного ярче. Майя
остановился ровно на том же месте, где при его появлении в зале
оборвались путеводные лучи. Серебристо-золотое свечение не
угасло совсем. В него странным образом вплелись отблески огня,
темного пламени Удуна. Четче обозначились тени на складках
одежды, глаза под густыми ресницами казались черными... Танвио
отвесил церемонный поклон и произнес, выпрямившись:
- Приветствую тебя, Вала Мелькор, в твоем замке!
Как бы то ни было, Танвио представлял собой
сейчас Запад. Так сложилось. Надо держать лицо. Что он и делал по
всем правилам. Сам Манвэ, пожалуй, одобрил бы и внешний вид, и
поведение. Раньше Танвио никогда не доводилось находиться в
центре внимания. А тут столько чести ему одному! Почему-то майя
ничуть не волновался, как будто всю жизнь провел не в унылых
коридорах Мандоса, а при дворе Королей и каждый день только и знал,
что приветствовал Владык. Танвио невзначай начал эту игру и
теперь наслаждался. Он оценил тонкие переходы света-тени в
Тронном Зале, одобрил цветовое решение, архитектуру помещения,
выбор места для собственно трона и величину возвышения. Темные
майар, как живые изваяния, дополняли зрелищность картины.
Некоторых из них Танвио знал по Альмарену, некоторых видел
впервые. Все строгие и серьезные. Однако какие-то детали
подсказали внимательному ученику Намо, что по большей части эта
серьезность напускная. "Вон та красотка с голыми плечиками,
так и блещет черными глазищами... А Сарин... Какой шутник поставил
ее на каблуки? Надеюсь, она не собирается на них ходить? Эта
плетельщица в бытность свою у Вайрэ умело спотыкалась даже на
ровном месте... Артано у Мелькора, пожалуй, лучше, чем у Ауле. Вон,
какой важный! Небось, его тут никто не ругает. Он сам, пожалуй, всех
ругает..." Но больше всего Танвио умилился, узнав в грозном
белом тигре добрейшего Тевильдо. Наверное, Кот – единственное в
Арде существо, у которого нет врагов...
Танвио выглядел великолепно - а ведь Мелькор
нарочно не дал ему времени подготовиться к аудиенции. Справился
майя с невыгодной для себя ситуацией. Молодец. Плюс ему. И теперь
держался с достоинством, но без нахальства. Еще плюс.
А вот зачем ему понадобилось светиться? Темный
Вала чуть прищурился. Вызов? Нет. Скорее - знак. Похоже, он
индивидуальность свою так подчеркивает. Но - в меру. Пригасил
сияние, изменил оттенок - принял Музыку Удуна. Вежливый майя. И все
же, его не любят. Интересно.
Тут Мелькор усомнился: что, если тот вопрос
перед воротами не из наглости задан был? Может, для Танвио эта
бессмысленная, в сущности, церемония - тоже игра? Наподобие
ритуала встречи у волков, скажем? И ему просто хотелось показать
себя, свое умение? Хм. По виду не угадаешь, что он сейчас чувствует.
Ладно, с выводами повременим.
- Привет и тебе, майя Танвио. Что привело тебя в
мои земли?
Как представитель Запада, где права Мелькора
владычествовать в землях вне Амана считались, мягко говоря,
сомнительными, Танвио нашел вопрос опасным. И ответил на него
очень осторожно. Но в то же время правдиво:
- В Эндорэ меня привело желание смотреть
своими глазами, Вала Мелькор. Арда больше Амана.
"Нет. Похоже, не индивидуальность он
проявить хочет. Независимость. Осторожничает, пожалуй. В общем,
вполне разумно".
- И что же ты увидел? - поинтересовался Мелькор.
- Я видел разное, - неторопливо начал Танвио
свой рассказ. – Видел моря на юге и востоке...
... Волны набегают на песчаный берег...
Ощущение соленых брызг на лице... Направо и налево только море и
песок, сколько хватает взгляда... Бескрайний простор... Никого и
ничего... Горизонт затянут тучами... Скоро грянет буря...
- Видел земли из огня...
...Черное и красное... Камень и огонь... Земля
корчится в судорогах... Из трещин в небо взмывают фонтаны пара...
Гора раскалывается надвое... По склонам стекают языки жидкого
пламени... В воздухе кружатся хлопья черного пепла...
- Видел ледяные просторы...
...Пронзительный холод... Равнодушная белизна...
Совершенная чистота... Ледяные горы... Ледяные реки... Ледяные цветы-кристаллы...
Тишина... Покой...
- Видел буйство жизни...
...Трава высотой с дерево... Деревья высотой с
гору... Папоротники, хвощи, секвойи, лианы... Влажный воздух пахнет
болотом... Нечто, напоминавшее древесный ствол, оказывается ногой
огромного животного... У рептилии толстый живот и мощный хвост...
Длинная шея возвышается над кронами леса-гиганта... В небесах
парят странные крылатые создания... Несмолкаемый шум... Крики, визг,
рев... Рычание... Блеск мелких красноватых глазок на зеленой,
бородавчатой морде... Раскрытая и очень зубастая пасть...
- Видел запустение...
...Мертвая земля... Камень здесь боролся с
камнем, да так и застыл в вечном противостоянии... Ничего не растет
на выжженной до звона, растрескавшейся почве... Только остатки
былого великолепия, сотворенного когда-то Йаванной... Тянутся
кверху изломанные руки-ветви одинокого, иссохшего деревца... Но
если прислушаться, можно уловить тихое журчание подземного ручья,
слабое биение жизни... Спят надежно укрытые семена трав, кедров,
кленов... Спят личинки насекомых... Спят в скорлупках заживо
погребенных гнезд невылупившиеся птенцы... Кто знает?.. Вдруг им
еще суждено пробудиться?..
- Видел пробудившихся Детей... – Танвио на этот
раз обошелся без картинки-образа. – Только они меня не видели.
- Был я во многих местах, но не во многих
задерживался.
Танвио мог бы объяснить истинную причину. Чем
дольше он ходил по Эндорэ, тем больше ему хотелось обратно в Аман.
Потому что нигде не нашел нормального, привычного, уютного жилья.
А построить свое не умел. Или не хотел довольствоваться малым. То
ли дело – всевозможные Чертоги Валар!.. Замок Мелькора приятно
удивил Танвио. Вполне подходящее место для обитания. И можно не
спешить с возвращением. Позорным, недостойным возвращением.
Признанием собственной несостоятельности... Танвио был готов
надавать Мелькору тысячи клятв и обещаний, если потребуется, лишь
бы оказаться, наконец, под нормальной крышей в нормальном замке!..
Разумеется, ни одно из этих чувств никак не отразилось на внешнем,
равнодушно-холодном облике майя.
- И вот, теперь я здесь, на севере Эндорэ, в
Черном Замке Валы Мелькора.
Танвио закончил речь вежливой улыбкой.
“Что-то непохоже, чтобы тебе нравилась моя
Музыка, Танвио.”
Хотел того майя или нет, а нарисованные им
образы несли в себе отголосок его чувств:
Берег моря - одиночество и тревога
Вулканы - неуют, почти страх
Ледники - опять одиночество с отчетливым
привкусом тоски
Южные леса - недоумение, недоверие, пожалуй,
неприятие даже
Необустроенные земли - сожаление?
Мелькор сопоставил увиденное с восхищением,
отразившимся на лице майя у ворот Удуна, и подумал, что Танвио,
кажется, устал путешествовать. А в Аман возвращаться почему-то не
пожелал. Почему?
“…И хотел бы остаться здесь” - этот ответ уже вертелся на кончике языка у
Мелькора, но сказал Темный Вала иное:
- Я рад видеть тебя своим гостем, Танвио.
“Вот так. Не давить на него, не торопить.
Пусть освоится - там посмотрим”.
Мелькор любезно улыбнулся Танвио и спросил:
- С кем из Валар ты пел в Амане?
Незачем гостю знать, что о нем наводили
справки.
- Благодарю, Вала Мелькор, - ответил Танвио на
предложение погостить. – Пожалуй, я останусь на некоторое время.
“Не выгонят! – майя
облегченно вздохнул про себя. – И обошлось без клятв”...
Судя по выражению лица гостя, он согласился
пожить в замке исключительно из уважения к хозяевам, и вовсе не
потому, что ему некуда идти.
- А в Амане я числился среди майар Намо.
- Вот как. Но ведь мой брат ничего не поет,- в
глазах Мелькора промелькнула насмешка.- Чем занимаются его майар?
...Ничего не поет...
Куда бы ни ушел, печальная судьба “безголосого”
везде настигнет... Однако Танвио не собирался показывать кому бы
то ни было, как сильно его задевают подобные сравнения... Майя
приподнял бровь:
- Помогают учителю, не жалея сил, разумеется.
- В чем, Танвио? - Мелькор даже чуть наклонился
вперед, глаза заблестели: ему действительно было интересно.
- Как живется в Чертогах Намо? И что такое эти
Чертоги?
“Хочешь знать, Вала Мелькор? Ты, правда,
хочешь знать? – холодно сказал Танвио
самому себе. – Ну, так слушай же!..”
Красивое лицо майя изобразило вежливую улыбку.
- Мой учитель, как верно заметил любезный
хозяин замка, не любит петь и предпочитает тихое уединение
веселому обществу. Потому и воздвиг свои Чертоги на самом краю
острова Валар, где свет Дерев не столь ярок. А из редких окон,
выходящих на западные склоны гор Пелори, виден внешний океан.
Говорят, если присмотреться внимательнее, можно различить даже
Грань Мира... Впрочем, - снисходительно улыбнулся Танвио, - это
развлечение утомительно для глаз. И все, кому по их словам
довелось видеть край земли, имеют разные впечатления...
- Что такое Чертоги Намо? – майя пожал плечами.
– Кому, как не Валар лучше знать. Это творение Намо и его часть.
Никто из учеников не может похвастаться, что исследовал все
Чертоги. Есть видимые всем приемные покои, есть рабочие комнаты,
есть хранилища, куда пускают только подготовленных...
Увлекшись рассказом, Танвио прикрыл веки.
Вновь мысленные образы помогали слушателям побывать там, где
бесшумными призраками обитали учитель Намо со своими
немногочисленными учениками.
...Серый гранит колонн, темный пурпур
занавесей, лиловые сумерки в углах, серебристый туман скрытых
проходов... Зал за залом, словно бусины, нанизанные на нить
коридора... Вправо, влево – двери, похожие на те, из которых только
что вышел, а за ними – точное (или все же не точное?..) подобие
пройденного пути... Словно тысяча зеркальных отражений...
Если вглядеться пристально, видимые
очертания расплываются, все тонет во мраке... Если мрак гнездится
в сердце...
Или видишь самого себя со стороны...
Или встречаешь кого-то, кто дорог тебе...
Заговори – ответит, протяни руку – коснешься, быть может, не
поверхности зеркала...
Если пришел с вопросом, увидишь ответ... “Так
уже было”, - скажут гобелены Вайрэ... Ничто не ново... Ничто не вечно...
Только Память... И она существует ровно столько, сколько звучит
Музыка Мира...
Смотри, запоминай, думай... И тебе откроется
Закон, сплетающий нити Судеб... Часть Замысла Единого...
- Памятью живущих прирастают Чертоги Намо, а
укрепляются размышлениями учителя и его учеников...
Танвио остановился, как будто в сомнениях,
стоит ли рассказывать Владыке Тьмы о некоторых тайнах Владык
Света?.. Желающие могли прочитать по лицу майя о положительном
решении этого щекотливого вопроса.
- Вала Мелькор любезно предоставил мне
возможность изучить свой великолепный замок... Пожалуй, я отвечу
тем же, раскрыв маленький секрет Чертогов Намо, - улыбка Танвио
напоминала улыбку хитрого кота. – Впрочем, в Амане нет секретов. И
я не нарушу никаких законов своим честным рассказом о пережитом...
Майя снова прикрыл глаза и начал новую главу
повествования:
- Скрытый внутри лабиринтов отражений есть еще
один, малый чертог... По чистой случайности мне удалось проникнуть
туда... Вход в него строго воспрещен... И совершенно правильно, как
можно убедиться из последующего... Эта опрометчивость едва не
стоила мне рассудка... – голос Танвио звучал ровно, слова
вплетались в образы.
...Серое...
Оно наваливается со всех сторон... Серое...
Оно не поёт... Серое...
Оно гасит звуки и краски мира. Чем сильнее
напрягаешь чувства, тем скорее они умрут. Ничего не видно, не
слышно... Серое...
Оно гасит желания. Чем сильнее напрягаешь
волю, тем скорее она ослабнет. Ничего не хочется... Серое...
Оно отнимает даже память. Чем сильнее
открываешь память, тем скорее она опустеет... Серое...
Оно не терпит ничего, кроме себя... Серое...
Я... Кто я?.. Меня – нет. Есть – Серое...
Тишина... Пустота... Серое...
Майя рисовал образы, один впечатляющей
другого, и думал про себя: “Видно ты позабыл, Вала Мелькор, что
Намо называют Владыкой Судеб. Его голос редко звучал в Музыке. И
каждый раз это был приговор. Вряд ли ты обрадуешься, когда твой
брат споет тебе...”
“Ничто не ново... Ну, разумеется, что нового
может создать тот, кто не умеет петь!”
Мелькор с трудом удержался от насмешливого
фырканья. Он решительно не понимал, как можно провести сколь-нибудь
значительное время в унылой тишине Мандоса и не взбеситься со
скуки. Бедняга Намо, неспособный создать ничего своего, обречен
лишь хранить чужое. Темный Вала невольно почувствовал жалость к
брату, о котором прежде почти не задумывался: они с Намо всегда
были чужды и непонятны друг другу.
При словах Танвио о секрете Чертогов скука и
разочарование, которые начали было появляться в черных глазах
Владыки Севера, снова сменились огоньком любопытства. Восприятие
обострилось – Мелькор был сейчас полностью открыт для того, что
майя собирался показать ему. Он чуть улыбнулся в ответ Танвио...
... и замер на троне, невидяще глядя прямо перед
собой, позабыв, где он находится, весь во власти видения.
равнодушная неподвижность
музыка рвется на ноты, растворяясь в тумане,
тает
и облепливает, затягивает, покрывает весь
мир пыльная паутина безвременья, бездействия, бессилия
паутина
серая пустота
больше
нет
ничего
Сарин молчала. Она знала про это место
Чертогов. Никогда не видела, никогда не была там, но всегда знала.
Наверное, это была одна из причин, по которым она ушла из Амана. Не
хотела больше оставаться там, где есть ТАКОЕ.
Эленлиндо почувствовало, что его охватил
жестокий озноб. Про себя майя порадовался, что не был частым
гостем Чертогов Покоя.
Пальцы Сайрона побелели, судорожно вцепившись
в рукоять меча. Левая рука сжалась в кулак. Неизвестно почему,
первому помощнику вспомнилось Сердце Боли. А место, нарисованное
Танвио, было еще страшнее... Для кого готовил эти покои...
гостеприимный Намо Мандос?..
"Сероесероесерое... не могу я - туда...
почему знаю, что все равно - увижу?... не могу... Моя Песня, интересно,
сможет ли она... но я не хочу!
И как этого Танвио туда занесло?"
Тигр повел ухом, словно отгоняя назойливое
видение. Сильные пальцы друга напряглись, Мелькор, казалось, был
где-то далеко и только это прикосновение еще держало его - здесь.
Тевильдо поднял голову: глаза друга заволокло туманом... Серым
туманом...
Серымсерымсерым...
- Друг мой! Это все - морок, тень, память о том,
чего не было и не будет! Мелькор, этого нет!
Но болезненно сжавшееся сердце Тевильдо
словно договорило: Этого нет пока.
Тхориэн закусила губу, - боль словно
удерживала ее от падения в серую глубину. Нет, это не глубина, у
этого нет “глубины”, там нет ничего. Для того, чтобы “перестать
быть”, не обязательно быть смертным, у всего рано или поздно
найдется конец – конец дыхания, конец желаний, конец музыки. И
тогда все станет серым, и течение времени потеряет смысл, и
остатки памяти просочатся струйками песка сквозь обрывки нот, и
“серое” заберет все, что когда-то было дорого без остатка...
Неужели нам суждено закончиться вот так? Так
просто и так... страшно?
Не хочу!
Тхориэн хотелось кричать, но она молчала, с
окаменевшим в неподвижной красоте (красоте ли?) лицом. Все, чего ей
хотелось в это мгновение – забыть, немедленно забыть только что
увиденное. Жаль, что бессмертие предполагает в том числе и долгую
хорошую память...
Так и не забытый кошмар уничтоженной музыки,
безнадёжной драки и плена внезапно возник снова, пожирая все
чувства, кроме одного - нужно драться, я должен драться, нельзя
этому поддаваться!
Змеиные кольца в один миг словно сплелись в
запутанный узел, перетекая одно в другое. Низкое рычание рвалось
из горла Ррао. Майа ощетинился - змея не может так рычать, не может
ощетиниться, да только он был уже не змеем, он был непонятно кем,
не бывает таких зверей. Жуткие химерические облики сменяли друг
друга, и в этой веренице когтей, клыков и шипов всё отчётливее
вырисовывался чудовищный гигантский медведь.
Ярость и ужас нарастали, готовые выплеснуться
на ВРАГА.
Несмотря на расчет, столь сильная реакция
Темного Валы и его майар на “откровения” явилась для Танвио
полной неожиданностью. А враждебность, с которой и без того
внушительный змей принял облик еще более ужасный, даже испугала.
Майя непроизвольно сделал шаг назад, лицо побелело. Снова взять
себя в руки и принять вид гордый и независимый стоило Танвио
значительных усилий. Разумеется, он тут же прервал мысленный
рассказ и постарался, как мог, сгладить возникшую неловкость.
- Прошу меня извинить, - голос майя переполняло
искреннее раскаяние, - если рассказ не доставил удовольствия.
Поверьте, побывать там было намного неприятнее. И я еще сильно
разбавил краски в описании... Право же... Не хотел...
Внешность Танвио выражала самое искреннее
сожаление, подчеркнутое прижатой к сердцу рукой и слегка
наклоненной головой. Свет, окружавший майя, тоже стал вдруг каким-то
теплым, проникновенным. Краем глаза Танвио с опаской косился на
страшного медведя. “Надеюсь, оно не кинется на меня прямо
сейчас... Надеюсь, в Темной Цитадели не принято проливать кровь
невинных прямо в Тронном Зале... Вала Мелькор производит
впечатление мудрого Владыки... Надеюсь, он не допустит ничего
непоправимого...” - успокаивал себя майя.
серая паутина
ничто, в котором тонут, распадаются, умирают
мелодии
…не было и не будет! Мелькор, этого нет!
короткий и густой тигриный мех под пальцами
сквозь серую пелену медленно проступает
иное - темнота, и свет, и…
ослепительной вспышкой, взрывом диссонанса -
чужие ужас и ярость
вернуться!
Серое истаивало, рассеиваясь дымом, отпуская
сознание.
Темный Вала вздрогнул, приходя в себя, и
сдвинул брови в попытке сосредоточиться.
Тронный зал. Танвио, замерший в покаянной позе.
И…
- Стой, Ррао!
Мысленный приказ, резкий, словно порыв
ледяного ветра. Глаза Мелькора сузились. Он был готов остановить
оборотня силой, если тот послушается не сразу.
- Не трогай его!
Ледяная волна. Обрывки серой паутины рвутся в
клочья, летят прочь. Враг, только что бывший повсюду, исчез.
Остался только испуганный майа-пакостник, беглец из Амана. И
приказ "Не трогать!"
- Повинуюсь, Владыка.
Ррао с трудом вернулся к реальности. Шумно
выдохнул - выдох перетёк в шипение, в едва слышимый шорох
сплетающихся колец змеиного тела. Змей чуть раскрыл пасть,
показав изогнутые зубы, откачнулся назад, замер - по-прежнему
готовый нанести молниеносный удар.
Исходившая от оборотня враждебность, которую
Танвио остро ощущал всем существом, исчезла. Точнее, стала
управляемой. Майя внутренне расслабился. Если его не лишили жизни
сейчас, значит, не убьют уже никогда. В следующий раз он будет
осторожнее...
Танвио вновь стоял, выпрямившись, перед троном
Темного Валы, как подобает представителю Светлого Запада. Однако
сохранил на лице печать глубокого сожаления и оставил теплые,
дружелюбные тона в окружавшем его фигуру сиянии. На всякий случай.
Фиолетовые глаза Танвио глядели на Мелькора прямо, без боязни. В
них, открытых немного шире обычного, читалось все то же глубокое
сожаление, а также смиренное ожидание достойного продолжения (или
достойного окончания) приема.
“Что это было? Для чего Намо понадобилось
творить такое? Средоточие памяти Арды - и в самом сердце его, как
червоточина, место, память отнимающее, убивающее всякую Музыку.
Зачем?”
“Пусть пищей тебе станут мелодии Света - тем
самым ты отплатишь за помощь мне, ослабишь Диссонанс и утолишь
свой голод,”- Мелькор едва не вздрогнул,
вспомнив давний разговор с Мору. Что, если Валар решили взять на
вооружение его же идею?
Диссонанс ранит всех.
“Надо будет побеседовать с Танвио с глазу на
глаз. Узнать как можно больше. Если то, что майя показал, оружие, он
оказал мне поистине бесценную услугу. Я успею подготовиться”.
- Благодарю тебя, майя Танвио, за интересный
рассказ. Ты желанный гость в Наурворн-эн-Удун,- сказано это было
так, словно ничего не случилось, разве что голос Мелькора звучал
хрипловато.
Темный Вала вежливо улыбнулся, давая понять,
что аудиенция закончена.
Танвио ответил учтивым поклоном. Самое время
торжественно удалиться... Но где же орки, которые сопровождали его
сюда? Где почетный эскорт?.. Неужели Мелькор за период
самодеятельности успел стать настолько "темным", что
напрочь позабыл о протоколе?.. Майя приподнял бровь, бросил
несколько недоуменных взглядов в сторону двери, откуда ожидалось
появление провожатых... Ему, конечно, не составит труда покинуть
Тронный Зал в гордом одиночестве. Однако впечатление "настоящего
Владыки", которое явно собирался произвести Мелькор, будет
весьма подпорчено этим досадным промахом... В других
обстоятельствах пренебрежение принимающей стороной тонкостями
церемонии могло бы быть расценено как пренебрежение к послу. А
здесь хозяин и гость явно "расстались друзьями". Извинения
приняты, принципиальных разногласий не обнаружено... Мелькор,
похоже, просто "забыл". Немудрено, ведь он, похоже, сильнее
прочих пострадал от видений Серого Чертога... Интересное
наблюдение. Мелькор и Серый Чертог как-то связаны. Странно,
Учитель Намо ничего об этом не говорил... Надо поразмыслить... Но
где же все-таки эти орки?..
Майя уже начал терять терпение. Его лицо, как
обычно, ничего подобного не выражало. Только во взгляде
фиолетовых глаз, обращенных к Мелькору, читалось удивление,
готовое смениться насмешкой.
"Ну, и чего, спрашивается, он ждет?"
Впрочем, по взглядам майя в сторону двери
нетрудно было догадаться, чего. А удивление с примесью насмешки, с
которым гость смотрел теперь на Владыку Севера, полностью
настроило струны по нотам.
Танвио невольно сделал именно то, что
заставило Мелькора мгновенно взбодриться и оправиться от
потрясения: попытался навязать чужие правила.
В улыбке Темного Валы появился легкий оттенок
иронии, глаза едва заметно сузились, соболиная бровь изогнулась.
- Цитадель проводит тебя, майя Танвио. Чувствуй
себя, как дома.
Всплеск уважительного интереса во взгляде был
немедленно прикрыт завесой ресниц. "Хороший ход, - мысленно
похвалил Танвио умелое обращение Мелькора с неловкими
ситуациями. - Сделать из ошибки новое правило... Понятно, почему
Светлые Валар предпочитают называть плоды творчества Темного
искажением..."
Майя еще раз учтиво поклонился, старательно пряча предательские ямочки от улыбки. Сияние вокруг гостя на мгновение стало ярче, полностью растворило в себе черты облика Танвио. Фигура из света начала плавно отдаляться. Свечение угасало постепенно, пока совсем не исчезло у дверей Тронного Зала.
![]() |
|