Поющий звезды
Авторы – Тэсса (Мелькор),
Кэрлиен (Эленлиндо).
Звонкий шепот родника. Деревья низко
склонились и переплелись между собой так, что получился почти
шатер. Только посередине, в просвете, видно звездное спокойное
небо. Здесь царит уютный сумрак. Тени от деревьев мягко скользят
вокруг родника, сплетая различные видения, подсказывая новые
темы. Родник напевает разные мелодии, и с его музыкой соединяется
музыка, рожденная шелестом листвы и шорохом земли.
Эленлиндо давно создал это место. Еще когда впервые он появился в
Удуне, он нашел этот родник, эти деревья и вложил в них часть своей
магии, часть своей души. С тех пор здесь рождалась музыка.
Менестрель любил приходить сюда, в место, о котором не знал никто.
Сюда он никого не звал, здесь он предпочитал быть один. И здесь он
сочинял свои лучшие песни, когда его голос и перезвон струн
сливались с голосом родника, с музыкой, царящей здесь.
Сегодня песня не получалась. Лютня никак не хотела
подстраиваться под голос родника, и Эленлиндо понимал, что виной
тому разлад в его собственной душе. Хотя он и предпочитал
приходить сюда один, но иногда его охватывали мучительные
приступы одиночества, когда почти до боли хотелось доверия,
голоса, подхватывающего твою мелодию. И сегодня был один из таких
приступов.
Эленлиндо сидел у самой воды, опустив голову. Рука слегка
опиралась на лютню, положенную на колени. Менестрель боролся с
желанием оглянуться, потому что он знал, что увидит лишь тень,
созданную деревьями, а не силуэт кого-то, пришедшего на его
молчаливый зов - зов, о котором никто и никогда не должен узнать.
Эленлиндо с силой ударил по струнам, намеренно не взяв аккорд,
чтобы негармоничный звук разорвал тишину и пелены одиночества.
Вот только внутри самого Эленлиндо он прозвучал как... что ж, если
быть честным хотя бы с собой, как крик о помощи.
Мелькор удовлетворенно вслушался в музыку
леса. Вот так. Нежная мелодия Йаванны звучала теперь едва
различимо, почти вытесненная суровой красотой и мощью его
собственной темы. Еще немного, и в окрестностях Наурворн-эн-Удун
не останется и следа Валар. Тогда можно будет продвинуться дальше
- и так до тех пор, пока все Эндорэ не станет воплощением Песни
Мелькора.
Работа тут требовалась тонкая, деликатная: Темный Вала не хотел
разрушать материю мира - лишь упрочить свое влияние и лишить
собратьев опоры, буде им вздумается посягнуть на его земли. Он не
спешил, осторожно, шаг за шагом продвигаясь к своей цели.
Резкий, надрывный звук внезапно вспорол воздух. Вроде бы лютня -
но голос ее походил на болезненный крик живого существа.
Мелькор потянутся сознанием в ту сторону, откуда пришел этот
вопль. Эленлиндо.
Вала собрался уже обратиться к Менестрелю по осанвэ, но подумал,
что тот, возможно, хочет побыть в одиночестве. И все же...
Решение пришло быстро: появиться рядом словно бы невзначай -
просто убедиться, что с майя все в порядке.
Тишина. Оборванная мелодия. Боль диссонанса.
Болью растворить боль, диссонансом - одиночество. Пустота внутри.
Мелодия родника бьется разорванным ритмом, гармония потеряна.
По губе медленно стекает солоноватая влага - то ли слеза, то ли
кровь из прокушенной губы.
Нет сил говорить, нет сил молчать.
Какие-то неверные ноты вкрались в музыку по имени Эленлиндо и
рвали ее на части, не давая снова стать единым гармоничным
звучанием.
Эленлиндо сидел у родника, уронив голову.
Поникшие плечи, бессильно опущенные руки.
Мелькор остановился поодаль, озабоченно глядя на майя и не зная,
как поступить. С одной стороны, Эленлиндо, возможно, нужна помощь.
С другой... сам Мелькор едва ли не более всего в мире боялся
оказаться застигнутым в минуту слабости. Неуместное
сочувствие могло задеть гордость Менестреля. От этого тому стало
бы только хуже.
Мелькор неслышно отступил в густую тень за деревьями и очень
осторожно коснулся сознания майя. Просто дал знать о своем
присутствии. Если Эленлиндо пожелает скрыть свои чувства,
Мелькор сделает вид, что появился только что и ничего не заметил.
Эленлиндо поднял голову, почувствовав чье-то
присутствие. Он ощутил, как в нем мощным аккордом зазвучала
надежда.
- Мелькор, - Менестрель говорил негромко, если Вале не понравится,
что Майя назвал его по имени, он может сделать вид, что не слышал, -
это ты?
Менестрелю не было необходимости задавать
этот вопрос: прикосновение сознания не оставляло возможности не
узнать Мелькора. Стало быть, майя или пребывал в настолько
расстроенных чувствах, что вынужден был проверить, не
померещилось ли ему осанвэ, или... Или же смысл вопроса заключался
в обращении.
Мелькор усмехнулся про себя и откликнулся:
- Это я, Эленлиндо.
-Ты услышал?.. Эленлиндо не договорил,
предоставив Мелькору самому сказать, что именно тот слышал:
музыку ли родника, зов майя или что-то еще.
Мелькор вышел из тени, бесшумно приблизился к
Менестрелю и уселся на землю напротив майя.
- Услышал.
Уточнять, что именно, впрочем, не стал.
- Сегодня здесь холодно.
Эленлиндо смотрел куда-то вдаль, боясь встретиться взглядом с
Мелькором.
Холодно... Мелькор прекрасно понял, что хотел
сказать Менестрель на самом деле: холодно сейчас у него на душе.
Вала снова коснулся сознания Эленлиндо, послав ощущение теплой
улыбки и сочувствия. Вслух ничего не сказал.
Эленлиндо вскинул голову и неуверенно
улыбнулся в ответ. Впрочем, улыбка почти сразу же погасла, и
теперь Майя серьезно смотрел в глаза Мелькору, ожидая, что же
будет дальше.
- Красивое место,- негромко сказал Мелькор.-
Чувствуется, что спел его Дух Гармонии.
- Благодарю, Владыка.
В голосе Майя чувствовалась напряженность.
- Тебе нужна помощь? - прямо спросил Мелькор.
- Смотря, что ты называешь помощью, Мелькор.
Эленлиндо ждал, что будет.
Темный Вала почувствовал укол раздражения.
Поведение Эленлиндо сильно смахивало на игру, но Мелькор
признавал только те игры, в которых правила задавал он сам.
Он пристально посмотрел в глаза майя. Сейчас взгляд был не
сочувственным - изучающим. Почти холодным.
- Ты хочешь говорить со мной, Менестрель?
- Хороший вопрос. И я не знаю ответа на него.
Потому что не знаю, насколько искренним могу быть с тобой и
насколько тебе нужна моя искренность.
- Ты дерзок, Майя,- в черных глазах Мелькора на
мгновение вспыхнул гнев.- Впрочем,- он чуть смягчился,- я готов
выслушать тебя, если ты этого хочешь.
Эленлиндо говорит тихо, так, что в его слова
приходится вслушиваться:
- Когда я уходил из Валинора, я уходил еще и от одиночества и
непонимания. Мне казалось, здесь, в Эндорэ, под светом звезд, в
которые вложена и моя сила, моя песня, все будет иначе.
Движение пальцев, и мелодия родника меняет ритм - становится
тревожной.
- Я помню твой рассказ об Амане, Эленлиндо. О
том, как от тебя требовали открытости, в то время, как ты желал
сохранить сокровенное для себя самого. Но это - путь одиночества.
Если ты держишь двери всегда запертыми - кто войдет к тебе? Ты не
сделал выбора, Менестрель, и в этом корень твоих страданий.
Сегодня лютня твоя прозвучала криком о помощи, когда же я пришел
на твой зов, ты испугался.
- Верно, испугался. Потому что не знаю, чего
ждать дальше. Я хотел бы доверять тебе, я мог бы доверять тебе.
Но я не уверен, что тебе нужно мое доверие и моя открытость.
Я знаю, многие здесь видят во мне не то, чем я являюсь. Сайрон, к
примеру, считает, что от меня вообще никакого толка, только и умею,
что песенки сочинять. А каким видишь меня ты, Мелькор?
- Ты похож на весеннюю реку, которая еще
скована льдом, но стремится освободиться. Хочешь открыться, но
боишься отпустить себя на волю. Жаждешь тепла, но сам холоден и
страдаешь, когда тебе отвечают тем же. Кто так напугал тебя, хотел
бы я знать?
Мелькор задумчиво посмотрел на Менестреля и продолжил после
недолгой паузы.
- Эленлиндо, я стремлюсь понять каждого, кто приходит ко мне. Хотя
сами мои сподвижники не всегда понимают друг друга. Но я уже
говорил тебе и повторю это снова: я никого не заставляю
раскрываться передо мной. Я готов принять твое доверие, но не
настаиваю на нем. Это твой выбор.
Взгляд Темного Валы внезапно стал острым:
- Кстати, очень немногие в Эндорэ называют меня по имени. Ты
считаешь, что чем-то заслужил это право?
-Не заслужил, наверное. Но очень хотел бы
заслужить. Я недавно понял, что завидую Тевильдо. Потому что вы
друзья - это многого стоит. Возможно, однажды, я тоже смогу стать
твоим другом. Или ты тоже считаешь, что от меня никакого толка?
Если так, то мне придется уйти. Придется... - Майя опустил голову. -
Мне кажется, что здесь я все же нашел свой дом. Или найду. Но ты
должен понять меня: я горд. И чувствовать себя бесполезным,
слышать об этом... Я так не могу.
- Ты что же, всерьез думаешь, что я выбираю
друзей, в зависимости от того, есть ли от них толк? - удивился
Мелькор.- Разве ты ни с кем не дружил в Амане? И о какой пользе ты
говоришь? Ты волен творить музыку по своему вкусу, и она украшает
Эндорэ. Твои песни прекрасны, а в Наурворн-эн-Удун ты давно уже
стал своим. Чего же тебе не хватает?
- Искренности, возможно. Кого-нибудь, кому
будет интересно, а что же я все-таки такое, какой я. Того, к кому я
всегда смогу прийти. И кто всегда придет ко мне. Разве это так
много, Мелькор?
- Владыка Мелькор, Эленлиндо,- в голосе Валы
прозвучал холодок.- Ты хотел бы, чтобы интересовались тобой. Но ты
сам интересуешься ли кем-нибудь кроме себя? Искренняя дружба -
редкость, Менестрель. И потому она так драгоценна.
- Владыка.
Эленлиндо чуть прищурился.
- А ты все свои чувства показываешь? Или есть что-то, что ты держишь
внутри? И должен ли я каждому, кто мне интересен, говорить, что
хочу его дружбы? Мне ведь такого не говорил еще никто. Меня
привыкли видеть замкнутым, отстраненным. Даже холодным. А дальше
пытался заглянуть только один - Тевильдо. Подозреваю, что из чисто
природного любопытства, хотя это мне по душе. Кстати,
предполагается ли, что если я не выказываю любопытства открыто, у
меня его нет? Ответишь мне, Повелитель, или мне задать этот вопрос
Тевильдо?
В уголках глаз Менестреля задрожали огоньки веселого смеха -
смеха искреннего, к которому он был готов предложить
присоединиться и Мелькору, если тот не воспримет его слова, как
оскорбление.
Снова дерзость, явно намеренная. Попытка
вывести Мелькора из себя? Лицо Валы немедленно стало вежливо-отстраненным.
Он пожал плечами:
- Если ты хочешь заинтересовать кого-то, очевидно, что тебе
следует для начала выказать интерес к нему.
Прочие вопросы Эленлиндо он решил оставить без внимания.
Мелькору стало досадно. Чего ради он явился сюда и тратит время на
пустой разговор с нахальным и самовлюбленным мальчишкой? Этот
майя не хочет ни думать, ни искать решения своих проблем - только
ищет, на кого бы их переложить. Неудивительно, что никто не спешит
сближаться с ним.
Больше всего Мелькору хотелось сейчас встать и уйти. Вернуться к
делам. Но долг Владыки - заботиться о тех, кто под его рукой.
Эленлиндо почувствовал настроение Мелькора и
сразу посерьезнел. Он вскочил на ноги и слегка прикоснулся к руке
Валы, потом повернул свою руку ладонью вверх в жесте доверия.
- Видишь, Владыка, я пытаюсь. Только не умею я этого, не знаю, как. Я
не хотел дерзить, просто мне хотелось, чтобы ты немного меня понял.
Прости.
Взгляд Менестреля стал тревожным.
- Садись, Эленлиндо,- Мелькор говорил сдержанно,
но уже намного мягче.- И просто расскажи о себе. То, что тебе хочется
рассказать. Тебе ведь именно это нужно сейчас.
Эленлиндо опустился на траву. Теперь он был
растерян: таких слов от Владыки Майя не ожидал.
- Я даже не знаю, как и начать. Я...
Менестрель прикоснулся к лютне и повел еле слышную мягкую
мелодию:
“Сотни звезд. Среди них только одна маленькая звездочка. Она
горит то ярче, то слабее. Она пытается осветить своим светом все
вокруг, но она одна. А недалеко есть другие звезды - маленькие и
большие. Но они в стороне, и они не видят маленькую звезду. И она не
знает, потому ли это, что они ее не заметили, или потому, что не
хотят замечать. А она все пытается в одиночку рассеять темноту
вокруг себя, отдавая свой свет пустоте”.
Мелодия замолкла. Эленлиндо тихо слушал, как ее допевает родник.
Мелькор никогда не пробовал играть на лютне,
не было нужды - его голосом пел мир. Вала просто коснулся мелодии
родника, изменяя ее по своей мысли:
Не капли света в мертвой пустоте -
Созвездие вокруг. Его рисунок
Иным предстанет без тебя, утратив
Часть смысла своего и красоты.
Ты - уникален, но не одинок.
И Тьма вокруг ждет света твоего.
Лучи твои сплетаются с другими
И в них твоя мелодия живет.
Мелькору нелегко далось это видение - хрустальное мерцание
звездного света не было его стихией. Слишком хрупкое и нежное -
чуждое, хотя и прекрасное.
Но таков был мир Эленлиндо, а Темный Вала старался говорить с
каждым на его языке.
Как отзовется тишина в
столетьях?
И в музыке моей?
Я - то ли свет, а то ли легкий ветер,
Не ведавший цепей.
Я так привык к беспечности свободной -
Всегда один.
Тебе отныне приношу я гордость,
Мой Властелин,
Как клятву, неизменную, как звезды
И небеса...
Я стану вольным ветром в твоих грозах,
В твоих лесах.
Мелькор ответил:
Свет дальних звезд и пламени
земного
Палящий жар
Пусть воплотятся в музыку и слово -
Таков твой дар.
Ты вольный ветер - так дыши свободой,
Твори и пой,
Беспечный, независимый и гордый
Соратник мой.
Твой путь соприкоснется, не сливаясь,
С путем моим.
Я Песнь твою и клятву принимаю.
Ты не один.
Эленлиндо поднялся и поклонился Мелькору. Но
не как раб, а со сдержанной гордостью. Пока Владыка его не унижает,
Майя будет подчиняться ему и отдаст все свои силы.
- Благодарю тебя, Вала Мелькор.
Невольно этот разговор напомнил Эленлиндо Айнулиндале, где они
пели вместе.
- Спасибо и тебе, Поющий звезды.
Мелькор усмехнулся про себя, заметив, что поклон нелегко дался
Менестрелю. Надо же, как его заносит - от дерзости к чрезмерной
почтительности. Нет чувства меры у мальчика.
Вала тоже встал. Чуть улыбнулся, глядя на майя с высоты своего
роста:
- Кланяться не обязательно, Эленлиндо.
- Это жест уважения, Владыка. Теперь я
действительно убежден, что ты достоин уважения. И что ты умеешь
ценить тех, кто принимает твою сторону. За это и благодарю.
- Я ценю преданность, Эленлиндо. И уважаю
гордость. Твоя Песнь останется твоей. Но я всегда рад буду слышать
ее.
- Я еще в Айнулиндале следовал твоей теме, Мелькор. И не откажусь от нее и теперь.
![]() |
|