Послы Амана
Авторы – Red 2 the Ranger (Эонвэ), Lizzz (Меанвер), Грахор (Тарг), Тэсса (Мелькор), Хельга (Тхориэн).
Густые воздушные волны наполнили
крылья гордых крылатых коней. Отблески света Древ таяли за
стенами Пелори, где-то уже в неизмеримой дали
озаряя западный край черно-синего бархата небес. Совершенно иных,
не похожих на лазурь над Валинором, где Меанвер гонял легкие
высокие перья облаков.
Стремительный, волнующий полет в
неизвестность, в черноту, в океан чужой, чуждой музыки, привкус
которой ощущался уже здесь, еще над простором владений Ульмо. Но
тут они были еще дома, и ветер бегущий от берегов, приносил лишь
отголоски и предчувствия. Что же ожидает их там, за тонкой полосой
песка - едва ощутимой границей?
Да, Эндорэ, некогда покинутое, больше
не было их домом, и это было неправильно, чудовищно неправильно...
Тишина. Свистит ветер, далеко внизу
шумят, пенясь, черные волны. Вспоминались времена еще
до возведения Столпов, когда все они бродили по Арде в
восхищенном изумлении узнавая в сотворенном свою музыку.
Нет, крупный жемчуг звезд Варды
казался теперь совершенно иным. Будто и туда дотянулся уже голос
Мелькора. Что увидят посланники света в покинутых землях?
Эонвэ и Меанвер долго летели в
молчании.
- Смотри! - Эонвэ указал поверх
серебристой гривы коня.
Впереди клубилась, кажется, сама Тьма.
Там уже не было видно звёзд. Иссиня-чёрные глыбы громоздились в
небе одна на другую. Попутный ветер усиливался. Сверкнула белая
вспышка: молния на миг соединила грозовые тучи и штормовое море.
Рокот грома достиг слуха немного позже.
- Обогнём грозу? Или поднимемся выше?
- Давай попробуем обойти ее с севера -
там, по моему, потише! Что-то подсказывает мне, что
нам не следует летать над мелькоровыми тучами, - Меанверу пришлось почти крикнуть, и вслух, и по осанвэ.
Музыка Отступника громыхала и ревела по всему грозовому фронту,
растянувшемуся во весь горизонт. Сбивчивые потоки ветра стали
заметно качать, ронять и подхватывать крылатых скакунов, задувая
то сбоку, то вновь подгоняя наездников вперед.
- Если пойдем поверху - рискуем
пропустить береговую линию! Ну уж если не
получится обогнуть эту громадину!...
Последнюю фразу раскололо новым
раскатом грома. Гроза неистовствовала и заметно приближалась.
Они уклонились к северу. Сильный
боковой ветер сбивал с курса, и даже выносливым небесным коням
нелегко было с ним бороться - они выгибали шеи и поднимались на
дыбы. Игвиз, конь Эонвэ, нашёл ровный восходящий
поток и взмахнул крыльями, следуя за этой незримой тропой.
- Постой, - прежде чем Эонвэ успел
остановить его, грозовая туча протянула длинное серое щупальце, и
крылатый конь взмыл выше, пронес всадника сквозь холодную
влажную мглу и вынырнул над бескрайним, неровным
облачным полем.
В музыке грозы Эонвэ не мог услышать
своего спутника. Тёмные облака громоздились вокруг. Их толщу там
и тут освещали молнии, и вместе с ветром гроза быстро сдвигалась
на юго-запад. Дальше к северу в тучах виднелись провалы - сказал бы
"просветы", будь в них свет.
- Мэанвер! (осанвэ: Этот ветер швыряет нас, как море - щепку. Я над
облаками, хотя совсем того не желал. А ты где? Откликнись!)
Белоснежный плащ Эонвэ мелькнул и
пропал, будто растворился в мякоти тучи. Меанвер резко развернул
коня, готовый, несмотря на опасения, ринуться следом, но воздушная
дорога внезапно обрушилась вниз, уводя его под самую грозу,
боковой порыв ветра, едва не опрокинув всадника, увлекал все
дальше на север.
Меанвер внезапно перестал слышать
Эонвэ. Вокруг мешалась музыка воздуха, воды, огня, подобие камня
сплеталось в неразделимую смесь с ними, и этот сплав бушевал
подобно морю, подобно огненному сердцу Арды. Уже и
не надеясь быть услышанным:
- Эонвэ! Я пытаюсь подняться над
грозой, но меня относит! Не спускайся, иначе потеряем направление!
Все же Меанверу
удалось отыскать лазейку, в какой-то момент все будто замерло
вокруг, и, пользуясь паузой, он словно вынырнул
наконец из безумия грозы.
Мнимая тишина – будто заложило уши.
Конь как по каменной тверди несся теперь вперед. Где-то далеко
южнее больше не зрением – внутренним слухом чувствовалось –
Эонвэ! (О: Радость, почти не сдерживаемая)
Но вдруг Меанвер понял, что тревожило
его, почему лучше было бы не подниматься – Музыка – здесь теперь
была только мелькорова тема, тучи стенами
отгородили их ото всего мира, и только звезды – но как далеки, как тихи казались их голоса.
Большая всклокоченная ворона – на
перьях поблескивают крупные капли дождя – стремительно
вынырнула из облаков, тяжело хлопнула крыльями, метнувшись к
самому лицу Меанвера.
Каррр
Хриплый звук, пристальный, не по-птичьи
пристальный взгляд пронзительно-черных глаз словно кольнул майя.
И почти тут же птица исчезла, рухнув куда-то вниз, в серую пелену
тумана, проскользнув прямо под копытами крылатого коня...
Меанвер резко дернулся от
неожиданности, когда прямо перед глазами внезапно мелькнуло
нечто черное и осязаемое. Мокрые жесткие перья едва не коснулись
его лица.
Птица? Так высоко? Очень странно…
(О:
Похоже, нас заметили. Образ птицы - внимательные бусинки глаз)
Со всех сторон вздымались облачные
стены. Они придвигались всё ближе - гроза была уже почти не слышна,
здесь было холодно, и ледяной туман струился, заволакивая всё
вокруг. Звёзды были едва видны, мерцали ледышками сквозь
призрачную завесу.
Игвизу
тоже не нравилась эта серая муть. Он хлопнул крыльями, потянулся
вверх, но поредевший воздух не удержал его. Конь и всадник
провалились обратно в густую туманную пелену.
Однако вперёд двигаться было ещё
можно, и рисунок созвездий не давал заблудиться. Майа пустил коня
в галоп - туман должен где-нибудь закончиться.
Птица? Здесь?
(о:
Должно быть, здесь не часты гости. Теперь здесь знают, где мы. Но не знают, чего ждать от
нас. Пока, должно быть, будут присматриваться).
Чуть впереди и слева мелькнул какой-то
отсвет. Эонвэ направил коня туда. Коня и всадника окружал словно
бы ореол - туман отстоял от них на длину руки и не придвигался
ближе, но за этой колыхающейся границей уже терялись все звуки и
очертания.
Эонвэ потерял отсвет, засомневался,
видел ли он что-то или ему почудилось, окликнул Меанвера
(о: Кажется, я
тебя вижу!)
и буквально тут же в
самом деле догнал его.
Осанвэ, пришедшее от Эонвэ, было тихим,
словно он кричал издалека сквозь туман, и вдруг неожиданно
Меанвер увидел его совсем рядом – крылья коней
едва не касались друг друга. Под копытами сверкали бесшумные и
далекие молнии, лишь слегка озарявшие почти не прозрачную
влажную муть.
(о: А
нам они присмотреться не дадут. Теперь, раз уж попались, летим прямо вперед. Только бы не потеряться).
Эонвэ кивнул. Он выпрямился в седле,
коротко глянул вверх - и над его головой вспыхнуло бело-сине-золотое
полотнище. Сырой туман не мог дотянуться до этого светлого
знамени - таял в его сиянии. Ветер колыхал цветные полосы, глухой
стук копыт стал звонче, и в крыльях коней вспыхивали небольшие
радуги.
Серое марево постепенно редело, и в
разрывах туч виднелась сплошная чернота. Льдистые точки звёзд не
могли рассеять тьму.
(о:
Помнишь? Когда-то
это небо лучилось серебром...)
(о: Да… – внимательно
сосредоточенный взгляд Меанвера на мгновение
затуманился – Неужели Эндорэ суждено
навеки молчать во тьме? Неужели никогда более Покинутые
Земли не заиграют красками, не расцветут и предпетая
их красота останется лишь воспоминанием и мечтой? Я очень боюсь когда развеются эти бесконечные тучи увидеть
черную пустыню…)
(о:
Навеки? Вряд ли.
Как там ни обернётся наш полёт - в эти земли всё равно придёт свет. Скоро всё изменится.)
Радостна жизнь Валинора - но скоро её
спокойствие закончится. И здесь, в этих дремлющих землях, что
проплывают внизу, тоже что-то закончится. Странное чувство. Будто
время ускорило свой бег. Будто мы стоим на самом краю и
заглядываем в неведомое будущее.
Скоро повсюду здесь зазвучат наши
песни. И мы сами не знаем, что в них будет. Радостный труд? Или (непроизнесённое, нежелаемое,
но звучащее в памяти: режущий ледяной ветер, расколотые надвое
горы, стрелы молний, рушащийся лёд, облако пепла и шипение
раскалённой лавы) война?
Скоро все изменится... Нет, оно уже
изменилось и изменилось безвозвратно. В песне Мира что-то
прогнулось, истончилось и будто готово расколоться.
(о: Я хочу надеятсья что наша миссия достигнет цели), - казалось, Меанвер пытался уговорить самого себя.
(о: И
что это за цель, по-твоему? Я бы сказал, что её целью и будет то, чего мы
достигнем. Ты думаешь иначе? Разве мы, мы сами, можем
ещё что-то изменить?)
...Вспомнилось непривычное звучание
Совета Валар. Старшие Стихии - и не знают
ответа. Они должны принять решение, которое затронет всех до единого из живущих. И у них слишком мало знаний, чтобы
принять это решение легко и знать, что оно наилучшее.
Что остаётся? Меанвер прав. Лишь вера.
Лишь надежда. Мы можем лишь надеяться...
Облака впереди и внизу рассеивались.
(о:
Главная цель – не допустить войны, сохранить мир – если это в
принципе возможно.
От нас сейчас слишком много зависит – в какую сторону
качнется зыбкое равновесие…)
Сквозь появившиеся провалы в заметно
поредевших облаках стала заметна земля. Нет, это была не пустыня.
Меанвер облегченно вздохнул, надежда снова пробуждалась в нем.
Или просто хоть и едва слышные, но близкие, знакомые мелодии пробились наконец через мелькорову
тему.
(о: Эонвэ , - Меанвер резко переключил внимание на
обозначившуюся внизу перспективу – давай опустимся ниже. Это теперь вполне безопасно и обзор лучше.)
Уныние, было охватившее Меанвера,
словно морок, сдуло свежим и чистым потоком ветра, прилетевшим с
юго-запада, - легким, тихим, но возвращающим силы.
Ровный попутный ветер подхватил
всадников. Лёгкие облака остались выше, земля словно качнулась
навстречу.
На восток от побережья уходила горная
цепь, изгибаясь к югу. К ней примыкали горы пониже. Ещё южнее
начинались великие леса.
Горы вздымались до облаков, но до
высоты пика Даханигвиштелгун им было далеко.
Скорее, их можно было сравнить с Пелори. Стена их отделяла север
от юга.
Горы спали. На их вершинах лежал лёд.
Свечения вулканов нигде не было видно. Но даже спящие, эти горы
казались грозными. Пики, ущелья, обрывы. И к северу от горного
хребта - снова леса, равнины, реки. Едва уловимое дыхание
окраинных льдов.
Чем дальше на северо-восток, тем
тяжелее дышалось, и крылья будто увязали в воздухе. Здесь
смешалось знакомое и чуждое. И чужая тема нарастала.
(о: Нас, должно быть, скоро встретят.)
(о: Похоже на то…)
Два светлых пятнышка – они летели
теперь между черным и черным. Чем восточней, тем
упорней лезла в голову обреченная безнадежность. Ветер с запада,
недавно еще так ободривший Меанвера, совершенно
утих и сменился упорным настороженно-враждебным встречным
ветром.
Горы оставались горами, безбрежные
леса – лесами, но это было теперь лишь внешнее – суть вещей
изменилась. Меанвер будто через силу пытался вслушаться в мир,
простершийся внизу, но как ни старался не мог
разгадать, найти детали, которые были бы важны – лишь общая
картина властной мощи, непонятной, отвратительной в самой идее и
совершенно неприступной.
(о:
Эонвэ, ты не замечаешь – будто что-то мешает слышать то, что внизу? Я никак не могу рассмотреть
лес – только кроны деревьев, а дальше пелена. И горы –
они тоже словно хор, а отдельных голосов не различить - одна воля,
одна сила, одна тема…)
Мир, проплывающий внизу, будто
отталкивал светлых майар. Такого с Эонвэ
никогда раньше не было. Даже в предвечных войнах и в страшных
катастрофах земли Эндорэ всегда отвечали Поющим. А
здесь всё звучало, не слушая их. Не откликаясь.
Стоило попробовать всё-таки по-настоящему
услышать мелодии гор - и Эонвэ едва удержался на коне.
Получилось. Услышал. Но для этого
нужно было на миг стать тем, что пели здесь камень, дерево и вода.
Перестать быть собой.
Чтобы эти мелодии окончательно не
оглушили его, майа прекратил слушать
землю, - но и ветер здесь был чужим.
Лишь звёзды звенели почти по-прежнему,
только намного тише. Как привет из дома...
А то, что здесь, я не назвал бы домом...
Он попробовал ещё раз, осторожнее. До
какого-то предела то, что творилось внизу, всё же можно было
ощущать. Верхушки деревьев. Скалы. Небо. Огоньки - отражения звёзд
в широкой тёмной реке. Чуть дальше, чуть глубже - начинается серая
пелена, за которую не пробиться, не изменившись.
(о: Эти земли больше не
поют нам в ответ. Придётся
смотреть глазами тела, как смотрели бы те-что-пробудились).
Чем дальше на восток, тем гуще, плотней и жестче становились мелодии. Все сложней
было закрываться от их агрессивного напора.
Далеко впереди, но уже различимо для
физического зрения, из горного хребта словно выросли черные
скалистые стены, нагромождения башен, переходов - твердыня
Отступника.
Меанвер оглянулся - за спиной
оставались необозримые леса, редевшие лишь далеко на юге, и взбиравшиеся высоко на крутые горные
склоны на севере. Западная граница темного-зеленого
ковра давно уже скрылась в туманной дымке.
* * *
«Итак, братец
решил отправить посланцев…»
В том, что двое аманцев на крылатых
конях именно посланцы, сомневаться не приходилось - достаточно
было взглянуть на знамя, вызывающе бьющееся над головой золотоволосого майя.
«Интересно,
зачем решил? Пожалуй, не стоит принимать их сразу. Пусть подождут
аудиенции дней несколько, глядишь, гонору-то и поубавится. А за
это время можно будет к ним приглядеться.»
Ветер внезапно усилился, обжег кожу
незваных гостей нестерпимым холодом, завыл зверем голодным.
Чужая Музыка стала оглушительной, затапливая все, словно вода в
паводок. Воздух сгустился, закручиваясь вокруг всадников плотной
спиралью, - казалось, их бесцеремонно схватила исполинская рука и
тащит куда-то, и нет такой силы, которая могла бы противостоять
этой чудовищной мощи.
Сопротивляться этому потоку было
бессмысленно, да и невозможно. Все силы уходили на то, чтобы
держаться вместе, не столкнуться в воздухе и немного успокоить
испуганных коней. Ормари рванулись бы прочь из
средоточия чуждой музыки и неминуемо пострадали бы, если бы майар
не сдерживали их.
(Тише,
тише. Успокойся.
Мы сейчас прилетим. Не бойся), - Эонвэ
пытался поделиться с крылатым конём спокойствием, которого сам
не ощущал. Но знамя над головами
реяло всё так же дерзко, словно не трепали его порывы ветра.
Звёзды расплылись в светящиеся
полосы, тёмная цитадель надвинулась, и какой-то миг казалось, что
враждебная мощь просто впечатает всадников в стену. Но вихрь
швырнул их вбок и вниз, к воротам.
Тхориэн в недоумении почти по пояс
высунулась из окна своей башни. Над Цитаделью бушевал смерч –
резкие плети урагана хлестали, разбиваясь об стены, мелодия вихря
закручивалась в тугие звенящие спирали, а сквозь нее то и дело
прорывалась клочьями иная, странно знакомая тема, и мелькало,
даже не поймешь где – то ли в глазах, то ли в подсознании,
вызывающее бело-золотое полотнище.
«Аман. Стяг
Манвэ перед воротами Удуна. Как это... неожиданно, однако»
Осанвэ Мелькору:
(Настороженное удивление с налетом легкой язвительности) Владыка,
ты это видишь? Что это, Мандос его забери, нам притащило
сквозняком?!)
- Посланцы с
Запада,- в мыслях Мелькора угадывался едва
заметный отзвук тревоги.- А вот что они такое,
мы скоро узнаем. Я не стану принимать этих аманцев сразу. Хочу
сначала выяснить о них побольше. Кстати, займись-ка
этим ты, Тхори. Побеседуй с ними, угости вином - тем самым,
особенным. В неофициальной обстановке.
- Конечно,
Владыка. Мне будеть весьма любопытно с ними
побеседовать, – оживилась Тхори.- Только скажи мне, как ты думаешь, стоит ли им
видеть наших орков-караульных?
Ответ пришел не сразу.
- Если не
показать аманцам совсем ничего, они попытаются
выяснить, что мы скрываем. Лучше мы покажем им то, что захотим сами.
Валар и так знают, что орки мне служат. Ничего страшного, если они
лишний раз убедятся в этом. Посланцев встретят гвардейцы Тарга и
проводят в гостевые комнаты. Вероятно, отдохнув немного с дороги,
гости пожелают осмотреть крепость. И случайно
встретят тебя.
Майар очутились у подножия скальной
стены. Скала словно перекрывала небольшую долину - или же
огромную площадь. Скорее - площадь. Слишком ровная поверхность, ни
единого крупного камня. Слишком гладкая стена -
Эонвэ увидел своё отражение, когда вихрь пронёс их почти вплотную
к скале. И успел подумать - интересно, это лёд или всё-таки камень?
Над самой площадью поток воздуха
выпустил послов.
Копыта стукнули о камень. Этот
подневольный полёт измучил коней куда сильнее, чем всё
предыдущее путешествие. Майар спешились.
Никого. Ветер воет высоко над головами. Чёрные
изломанные скалы угрожающе нависают над единственной дорогой,
что выходит с площади.
(о-Меанверу: Мы на месте. Полагаю, нас слышат и видят).
В ответ Эонвэ Меанвер лишь подтверждающе
кивнул. Ощущение, что некто взял тебя холодной твердой рукой за
шкирку и просто переставил с места на место, никак не проходило.
Думать об этом было в высшей степени неприятно, да и мешало как следует
собраться с мыслями.
Меанвер давно уже перестал
и надеяться расслышать что-либо в царящей вокруг какафонии,
он старательно осматривался, пытаясь увидеть как можно больше.
Дорог, уходящих от площади,
обнаружилось несколько, а не одна, как показалось вначале, но
назначение этих тропинок, скрывающихся в с виду неприступных скалах, разгадать не удалось.
Исполинская зеркальная стена приковывала взгляд, мысль о том, что
это на самом деле ворота, казалась Меанверу
одновременно и очевидной, и абсурдной.
(о-Эонвэ: Как ты думаешь, долго нас заставят ждать?)
(о: Не
хочу даже думать об этом. Три десятка дней простоять под дверью, если нас так
и не не впустят... (усмешка) Не
самый худший исход дела. Но и не лучший. В
любом случае, пора нам сказать, с чем пришли.)
Эонвэ отступил от стены подальше. Он
словно стал выше ростом. Волна сияния раскатилась во все стороны
по площади. Майар Амана окутало лёгкое облако света, не мешающее
на них смотреть, а, напротив, делающее яснее их черты.
Белые точки на стыке двух чёрных
плоскостей - они вдруг стали центром вспышки. Незримый свет
озарил площадь.
Ясное знамя, волнистые гривы коней,
спокойные лица майар и звучная речь на языке, чьи слова подобны
вихрю летящих листьев, лучам, брызжущим сквозь листву, кристаллам льда:
- Слово прими, Вала Мелькор, посланцев
Амана,
Речи, к тебе обращенные ныне
собранием Валар.
Секунду Цитадель оставалась столь же
недвижимой и неприступной, и вдруг огромные двери бесшумно,
быстро и плавно, как в кошмаре, распахнулись перед в
посланцами. Столь же титанический зал открылся перед ними; вдоль
стен зала неподвижно застыло полсотни крохотных по сравнению с
залом фигурок в доспехах черной стали и кожи; шлемы, скрывающие
лица, направлены вперед, никто из гвардейцев не шелохнулся, будто
не живые существа, но статуи стали и плоти украшают зал.
Навстречу посланцам ровно,
размеренно и твердо ступая, вышел гвардеец. Но уже не в доспехе, а
в странной, удивительной работы рубахе и без шлема. Грубые черты
лица, клыки, упрямо вылезающие наружу... холодный, спокойный
взгляд. Грубоватый, рычащий голос, слова немного искажены, но
понятны.
- Владыка Мелькор приветствует вас,
посланцы, и примет вас, как только это будет удобно. Тем временем
он предлагает вам для отдыха гостевые покои и все, что может
предоставить вам Цитадель. Гвардейцы проводят вас. Меня зовут
Тарг, я - командир гвардии. Если что-то нужно, я распоряжусь.
Пара гвардейцев синхронно шагнули со
своих мест, подошли к посланцам и остановились, готовые
указывать дорогу.
Речь странного существа была не
вполне понятна, но разобраться было можно. В ней звучали и слова
из языка Детей Эру, и упрощённые, смягчённые созвучия, в основе
которых лежал, несомненно, валарин.
Властелин.
Мелькор. Приветствие. Посланники. Встреча. Ожидание. Предложение.
Отдых. Крепость. Лучшие (непонятное слово). Идти.
Имя. Жёсткий1. Старший. Лучших (то же непонятное слово). Необходимость. Дать.
Указание.
Эонвэ чуть кивнул, показывая, что
понял сказанное.
(осанвэ
Меанверу: Нас приглашают, если я правильно понял. Примем
приглашение?)
Сопровождаемые эскортом, посланцы
вошли внутрь Цитадели.
Существо, встретившее их на площади,
не было одним из майар. И те, что застыли вдоль стен, подобно
статуям, не были айнур.
Искажённые животные? Или искажённые
эльдар?
Они были похожи на Детей Эру, которых
нашёл Оромэ. Похожи - как искривлённое,
приплюснутое отражение в большой капле воды.
Одно из них использовало речь,
подобную языку эльдар.
Осмысленно ли?
Или оно повторяет то, что вложил
Мелькор? Вряд ли. По построению фраз Эонвэ решил, что существо
говорит само. Но, безусловно, говорит то, что приказал его
властелин.
Майа запоминал всё, что было вокруг.
Изредка вслушивался в сплетение мелодий - но ненадолго.
Невыразимо сложно было разобрать там хоть что-нибудь. Песнь
Цитадели сливалась в один грозный рокот, почти оглушающий,
давящий, невыносимый, одновременно леденящий и обжигающий.
Телесный слух и зрение позволяли
разобрать немного больше. Память фиксировала оружие стражи,
доспехи, телосложение, тихий звук дыхания, чуть заметные движения.
Мелодии зала... (ожог,
грохот, удар) - прочь, потом, неважно. Эти существа намного
интереснее. Не попробовать ли отыскать именно их музыку?.. Эонвэ
снова нырнул в буйство мелодий Чёрной Цитадели, выискивая темы
живых существ, созданий из плоти.
Скрежет и визг,
грохот, неразборчивые вопли, туго скрученная жажда разрушения,
тёмное пламя, ревущее вокруг. Диссонанс.
Долго этого было не выдержать.
Возвращение к непривычной глухоте показалось освобождением. И он
не был уверен, что сумел нащупать мелодии этих искажённых.
И всё же знания именно о них, а не о
коридорах и лестницах, были сейчас важны. Новое. То, что могло бы стать неожиданностью для
Амана.
Судя по движению воздуха, двери
беззвучно смыкались за спиной. Светильники вспыхивали при их
приближении ровным бездымным пламенем и гасли, когда процессия
уходила. Стены казались то камнем, то стеклом, то огнём. Проходы
возникали в, казалось бы, сплошных стенах. Каменные и железные
двери Цитадели то сдвигались бесшумно, то растворялись, как
видение, то распахивались и захлопывались с грохотом, скрежетом и
каменной пылью. Вверху было непроглядно темно, ни проблеска, и
непонятно было, какой высоты эти мрачные залы. Эхо шагов, цокот
копыт. Неспешный, плавный шаг.
Поймёт ли это существо, если
обратиться к нему? Почему бы не попробовать.
- Командир гвардии Тарг2. Нам понадобятся покои, где будет
место для коней. Если ожидание продлится дольше дня - трава и вода
для них.
Когда камень врат пришел в движение,
подчиненный могучей воле, беззвучно впуская во внутреннюю
черноту, Себет прянул, порываясь распахнуть
крылья, так, что Меанвер едва успел удержать испуганного коня.
Слегка приоткрывшись для музыки цитадели, он услышал то, что еще
скрывала от глаз тьма – подчинение живого, мыслящего, сила
управляющая силой.
Существа казались воплощенным
Диссонансом, но их искореженные мелодии явственно отличались от
звучания самой Крепости. Они не были полностью Его творениями,
они пришли или их привели сюда.
(осанвэ
Эонвэ: Я думаю не
стоит отказываться, – слабая улыбка – Какая
странная речь, похожа на их музыку – смешение, грубое сочетание
не сочетаемого)
Цитадель, жила, дышала. Камень,
казалось, тек внутри стен подобно воде или воздуху. Ее мелодия все
время менялась, без ритма, произвольно. Невозможно и бесполезно
запоминать порядок переходов, дверей, колонн – шаги стихнут и все
уже не так. И опять как во время грозы над морем – невообразимое,
неправильное – зыбкость, изменчивость, тяжесть и мощь монолита…
Дольше выносить этот хаос было невозвожно, и Меанвер вынырнул обратно в странную
спасительную тишину.
(о:
Эонвэ, как ты думаешь, к ним можно обращаться по осанвэ? Если просьба
будет сложней.)
(о: Не
уверен, что смогу найти их среди этой противоположности Музыки. Похоже, проще будет говорить словами.)
Слова существа звучали необычно,
отличаясь от слов Владыки и Повелителей, но ухо Тарга давно
научилось различать оттенки. Сконцентрировавшись, он вполне
распознал все слова и, не задумываясь об этом, перевел в привычные
понятия. Наметанный глаз бессознательно оценил существ под
седлом посланцев на количество пищи, шкуры и полезной кости, и
прикинул опасноть копыт и зубов, не забыв включить
в оценку явно больший ум в их взгляде, чем у лесного зверья.
- Место для травоядных
есть, там ручей и трава. Их будут надежно охранять. Стражники
отгонят их. Ваши покои наверху.
Эонвэ с сомнением покосился на Искажённых. Железная шкура, железные орудия в лапах.
Поручать коней заботам этих провожатых? Не похоже, что они могут о
ком-то позаботиться.
А ещё неплохо бы узнать, будут здесь
посланцы Амана просто нежеланными гостями - или пленниками.
- Проводи нас туда, где место для едящих-траву. Мы оставим там коней. Лучше, если
живущие здесь существа не будут подходить к ним близко.
Тарг кивнул, коротко приказал десятку
воинов идти с ними, и повел посланцев во двор, мимо казарм, в
направлении полей, где растили корм для свиней. Для Тарга это все
была "трава", тем более, что свиньи ели с
удовольствием, а значит и эти едящие траву съедят. По дороге они
прошли мимо казарм волкавалерии, несколько огромных волков
проводили их ленивыми взглядами, оскалясь.
Наконец, они остановились у небольшого пустого загона, через
который тек ручей.
Тарг указал посланцам на загон и
скомандовал свои оркам, по-орочьи сокращая и раскатывая рычанием
слова:
- Охранять травоядное мясо. Если волки
забудут, что это мясо Владыки - напомнить! К мясу не подходить,
если попытаются выскочить - загнать назад.
После чего повернулся к посланникам,
снова медленнее и четче проговаривая слова.
- Еще что-нибудь?
Из сузившихся и измельчавших
коридоров, ведших видимо в подсобные помещения, они вышли
наконец наружу. Задние дворы Твердыни не производили уже того
впечатления, как парадные залы. Место обитания Искаженных не
блистало ни украшениями, ни чистотой . Меанвер пытался хоть краем глаза рассмотреть быт
существ, служащих Мелькору, не надеясь, что, удастся попасть сюда
еще, даже если им предоставят свободу передвижения.
Волки. Огромные искаженные волки. Не
надо было даже приоткрываться для их музыки, что бы понять, что от
мелодий Йаванны в них уже ничего не осталось.
В тусклом звездном свете Эндорэ
открылась обширная равнина, поросшая густой низкой травой,
разделенная на отдельные участки.
(о.
Эонвэ: Похоже
придется оставить коней здесь. Не самое приятное место – но на
лучшее, видимо, рассчитывать и не стоит. Им
тут будет не безопасней, чем в любом другом месте Цитадели)
Меанверу
очень не хотелось расставаться с Себетом,
оставляя его на попечении удунцев, но другого
выхода он не видел.
(о:
Ничего, здесь не так уж плохо. Надеюсь, искажённые существа не причинят вреда
коням. Мы придём сюда позже. Если нам дадут, конечно. Невесёлая
усмешка)
Устройство Цитадели - звуки и картины
- откладывались в памяти, и с какого-то момента Эонвэ воспринимал
эти картины не как личные ощущения, просто - видел, ощущал и
запоминал. Помещения. Коридоры. Двери. Дорога. Невысокие
сооружения. Окна, двери, крыши. Пещеры. Запах волков. Гигантские
волки - чудовища, на которых охотился Оромэ. Равнина. Трава.
Изгороди. Следы животных.
Почти всё вокруг говорило о том, что
здесь во множестве живут Воплощённые. Но Эонвэ отметил и тепло
земли, неожиданное для этих северных мест, и линию гор на фоне
неба, и мелодии травы и воды. Даже не вслушиваясь, можно
догадаться - это отпечаток силы Поющих.
Один из Искажённых оттащил в сторону
часть загородки. Посланцы Амана завели коней в загон.
- Игвиз, останься тут.
Не выходи за эти жерди. Ешь, пей. Жди. Я вернусь. Может быть, будет
плохо, но мы должны это выдержать. Не бойся других существ. Если
они причинят тебе вред - защищайся.
Конь ткнулся мордой в
плечо Эонвэ. Он всё понимал - конь посланника, крылатое чудо.
Тарг без всяких эмоций дождался, пока посланцы наконец убедятся в том, что их собственность
не будет повреждена, по крайней мере случайно, и повел их в
выделенные покои. К расположенные в
верхних ярусах Крепости гостевым покоям вели просторные
коридоры, пересекающиеся поперечными галереями, выходящие в залы,
в другие помещения... Пересечения путей обычно охранялись орками-гвардейцами - не от врагов и шпионов, которых
пока не было, но как средство поддержания порядка среди населения
Крепости, подавляющее большинство которого все-таки составляли
орки... Правда, на пути посланцев и возле гостевых комнат орков, не
носящих черную броню гвардейцев, не попадалось.
- Что означает слово "гвардия"? -
спросил Эонвэ.
Тарг на миг задумался. Гвардия - это
гвардия. Но... Как это сказать так, чтобы этот сумел понять? Впрочем,
можно попробовать.
- "Гвардия" значит "сторожащие".
Меанвер молча следил за тем, как Эонвэ
говорит с Воплощенным. Сам он не стал бы этого
делать. Речь – не его стихия.
Майа давно отметил «военный» уклад
жизни удунцев.
(о.
Эонвэ: Интересно,
за неимением аманских послов, они охраняют – друг от друга, – пол
вопрос – полуконстатация факта)
Тарг посмотрел на послов. Кажется, они
не поняли, что он имел в виду. Впрочем, это их дело - если не поймут -
спросят. Сам он лезть с ненужными пояснениями не собирался.
(осанвэ
Меанверу: Вот сейчас и спрошу...)
- Те-кто-сторожит, -
повторил Эонвэ вслух. Слово по-прежнему выглядело незавершённым,
хоть и более понятным. Сторожить можно что-то. - Что вы сторожите?
Тарг слегка оскалился. Совсем немного,
это даже можно было принять за улыбку.
- Всё.
Видя, что на этот раз одного слова
явно недостаточно, он решил объяснить подробнее. Тем более, что Владыка приказал, чтобы посланникам разъяснили,
что тут и как, если они поинтересуются. В пределах, само собой.
Тарг решил, что такие очевидные вещи, естественно,
"в пределах".
- Владыке
принадлежит всё. Но самому ему, конечно, некогда смотреть за
всякими мелочами. Гвардия сторожит то, что принадлежит Владыке,
чтобы все было так, как надо Владыке.
- Чтобы всё было так, как нужно
Мелькору... - повторил майа. - Вы наблюдаете за предметами? Или
поддерживаете их в каком-то состоянии?
(Меанверу, осанвэ: Неужто старшему из Айнур нужны такие... помощники,
чтобы поддерживать порядок?)
Тем временем они поднимались по
лестницам, шли по длинным коридорам. Крепость была огромной - но
кто же населял её? Пока им не встретилось ни животных, ни Поющих.
Только воплощённые. Всё-таки железо, в которое заключены их тела,
было одеждой, а не шкурой, хоть и напоминало панцири некоторых
животных.
Если бы не эти железные панцири, они,
видимо, были бы похожи на Тарга - у всех прослеживались голова,
руки и ноги, пальцы на руках. А что может означать различие и
сходство в их снаряжении? Ранг? Или род занятий?
- Мы - Тарг терпеливо отвечал на
совершенно невнятные вопросы - следим за тем, чтобы все было так,
как желает Владыка. Не самому же ему следить за всем тем, что его!
Вот как это мясо, на котором вы приехали - мы охраняем, чтобы
волколаки не сожрали. Волколаки тоже принадлежат
Владыке, но они глупые, за ними нужно присматривать. Мы
присматриваем.
В конце коридора бесшумно открылась
очередная дверь. За ней была комната -
довольно просторная, строгой угловатой формы. Эонвэ сперва
решил, что это чьё-то жилище - в комнате было множество предметов,
из тех, которые айнур предпочитали творить сами, украшая свои
чертоги, или дарили друг другу. Провожатый остановился у порога и
указал посланникам на вход.
В ответ на осанвэ Эонвэ Меанвер лишь
мысленно пожал плечами. Что значит этот загадочный «порядок», порядок в чем могут поддерживать воплощенные, он
представлял себе более чем смутно. Майа чувствовал, что суть этой
«гвардии» очень важна, что если не понять ее, останется слишком
много пробелов и неясностей.
По тому как Тарг
отвечал Эонвэ было ясно, что искаженный считает эти понятия
очевидными, не требующими объяснений. И тем более
значимыми они становились…
(о:
Похоже, мы пришли. Из вашего разговора, я, кажется, поймал мелодию3.)
Тарг указал на дверь.
- Это - ваши покои. У дверей будут
стоять два гвардейца, еще двое будут вас провожать всюду, куда бы
вы ни захотели пойти. Если будет что-нибудь надо - спросите любого
гвардейца, если он не поймет, не сможет помочь или не будет знать
ответа - пошлют за мной. Они не очень хорошо говорят, и не очень
много знают, так что если у вас будут какие-нибудь сложные вопросы
- лучше сразу спрашивать меня. Если есть вопросы - говорите. Если
нет - то я пойду.
Эонвэ казалось, что мелодия вьётся
где-то рядом, постоянно ускользая. Слова воплощённого были вроде
бы понятны, но стоящий за ними смысл был, кажется, перевёрнут
корнями вверх.
Он на время оставил попытки
разобраться.
(о:
Хочешь у него ещё что-нибудь узнать? Или пусть идёт?)
(о:
Пока я не знаю, о чем бы можно было его еще спросить. Пусть идет. Я,
кажется, понял, что стоит за этим «гвардия»,
но это надо бы еще обдумать.)
Меанвер внимательно и молча смотрел
на Тарга. В том, что его догадки верны, он уже почти не сомневался.
Тарг подождал несколько секунд, понял, что от него ничего больше не требуется пока, развернулся и исчез в коридоре. Четверо орков-гвардейцев остались стоять по обе стороны двери, неподвижные, как статуи.
_________________________________________
1 На протоэльфийском _targa:_ означает "крутой, жёсткий".
2 Эонвэ достаточно точно повторяет слова, которыми назвался Тарг.
3 "Поймал мелодию" = "дошло,
знаю где собака зарыта"
![]() |
|