Охота Тхориэн
Авторы – Рина (Тхориэн), Тэсса (Мелькор, барс), Ноло (Сильмэ).
- Тхори,- мысленно позвал Темный Вала, едва услышал, что за
Сильмэ закрылась дверь кабинета.- Зайди ко мне.
Взял со стола наполовину полный бокал. Прошелся по комнате,
остановился перед окном, рассеянно глядя на поросшие лесом горы.
Медленно допил вино, почти не чувствуя вкуса. Мысли Мелькора были
сейчас далеко.
- Уже иду, - откликнулась Тхориэн. Зов Мелькора застал ее на
лестнице. Она только что вернулась из полета и собиралась нанести
на карту его результаты, но эта работа могла и подождать. Быть
может, у Владыки Твердыни она узнает, где лучше искать аманских
шпионов.
Коридоры Цитадели на этот раз провели ее к кабинету Мелькора
очень быстро, - значит, она ему сейчас нужна. Пройдя сквозь пустой
кабинет, Тхориэн поднялась по лестнице в гостиную.
- Я уже здесь, Владыка, - и спросила, почувствовав его настроение, -
У нас что-то случилось, пока меня не было дома? Опять аманцы?
- Аманцы? - Мелькор
скупо улыбнулся.- Отчасти так. Еще один майа пожелал петь со мной.
Его не было прежде в Эндорэ, он явился недавно.
Мелькор покрутил в руке опустевший бокал, поставил на стол.
- Он отказался от прежнего имени. Попросил, чтобы я дал ему новое.
Его Музыка, быть может, знакома тебе...
Темный Вала напел мелодию Сильмэ.
Тхориэн
прислушалась. Напетая Мелькором мелодия что-то ей напоминала, что-то
очень давнее и неуловимо знакомое. Серебристые нити тумана,
странное ощущение незавершенности песни...
- Похожая Музыка была у одного майа. Но мы с ним не виделись со
времен Альмарена. Если это он, мелодия всё же отличается. Тогда,
при нашей с тобой встрече, нам пришлось прервать разговор из-за
него.
Мышь ненадолго задумалась. Если это Ниэро, то почему он пришел в
Удун?
- Владыка Мелькор, а что привело его к тебе? Он всегда был рядом с
Ирмо. Отчего он покинул Аман, и нет ли здесь какого-то подвоха?
- Вот именно это я и
хотел попросить тебя выяснить. Он дал мне клятву, н-но...
Мелькор вздохнул. Неприятно подозревать каждого, кто приходит в
Цитадель. Но если Валар отправили в Удун послов, кто мешает им
отправить и шпионов?
- Я хочу понять, что им движет,- сказал Восставший.- Он сказал, что
явился ради меня, но он меня совершенно не знает. А те, кому близка
моя Тема, приняли ее еще в Айнулиндалэ. Сильмэ - или Ниэро - не было
среди них.
Последняя фраза прозвучала не слишком уверенно: Мелькор помнил
далеко не всех, кто пел тогда с ним. Только сильнейших. Только тех,
кто первыми подхватили Песнь.
-
Что ж, - улыбнулась Тхори, - я попробую разузнать это у него. Если
это Ниэро, то он будет рад встрече со старой знакомой. Быть может,
со мной он будет откровеннее.
Ей самой уже было любопытно разузнать о том, что творится в Амане.
А новости, которыми она собиралась поделиться с Мелькором, - очень
странные новости, - вряд ли были столь срочными. Или нет? Она еще не
решила.
- Владыка, я пойду к нему немедленно. Он еще в гостевых покоях или
завел собственные?
- В гостевых. Но он
как раз собирается обустроить свои. Можешь заодно помочь ему в
этом, если он захочет. Сейчас, правда, он отправился в лазарет
изучать орков.
Мелькор внимательно посмотрел на Тхориэн и чуть сдвинул брови.
- Тебя что-то тревожит, м?
- Да, Владыка. Я как
раз собиралась тебе рассказать. На полпути к Куивиэнэн я
почувствовала чужую Музыку. Майар Оромэ. Самих их уже там не было,
но Музыка леса опять изменилась.
Тхориэн вздохнула и решительно продолжила:
- Они явно начали вмешиваться в дела Эндорэ. Сначала прислали
посольство, теперь крутятся вокруг поселения Детей Песни. А что
будет потом? Я хорошо маскируюсь, но при столкновении с
оромэйцами этого будет недостаточно, чтобы их прогнать с наших
земель. А в создании оружия я не сильна.
- Угу, - Мелькор
кивнул.
То, о чем говорила Тхориэн не было для него новостью.
- Никаких стычек, Тхори. Следить за оромейцами тоже не пытайся -
заметят. А это нам ни к чему. Война неизбежна, но оттянуть ее
начало мы все-таки можем.
- Значит, мне не
стоит залетать так далеко, чтобы они меня не заметили?
Тхориэн дернула плечом - мысль о том, что летать теперь ей
придется с опаской, не доставляла особого удовольствия. Но
Мелькору виднее.
- Я подожду, пока Сильмэ выйдет из лазарета, и потом помогу ему
устроить покои по его собственному вкусу, Владыка Мелькор. Мы с
ним споем их вместе. Так я лучше пойму, что им движет.
- Умница, Тхори. И
если ты не найдешь фальши в мелодии Сильмэ, позаботься о нем.
Помоги освоиться.
Мелькор нахмурился и отвел взгляд.
- Хрупкий он. Словно надломленный чем-то. В другое время я помог бы
ему вновь обрести голос. Но не сейчас.
- Не беспокойся об
этом, Мелькор, - Тхориэн улыбнулась, - фальшь в Музыке, если она
есть, я умею распознавать. И я обязательно помогу... Сильмэ.
Я всегда помогу тебе, имлаи - мысль осталась невысказанной.
Майэ подошла к дверям гостиной, прислушиваясь к мелодии
Цитадели:
- Как только он выйдет из лазарета, я его встречу.
* * *
Цитадель открыла
перед Тхориэн длинную анфиладу комнат. Стены, затянутые
гобеленами или украшенные мозаикой, затейливые светильники,
стрельчатые окна застеклены, кое-где витражи. Путь этот, далеко не
самый короткий, был одним из наиболее приятных. Хотел ли Мелькор,
чтобы майэ хоть немного отдохнула от тревог или желал избавить ее
от ожидания, а только у дверей во внутренний двор Мышь оказалась
как раз в тот момент, когда в них вошел тот, кого она не видела с
тех пор, как рухнули Светильники.
Майар не умеют
забывать: как бы ни изменилась за прошедшие века мелодия Ниэро, -
Тхори узнала его мгновенно. Странно: этот майа мог присоединиться
к Поющим Тему Мелькора еще тогда, после катаклизма, навсегда
изменившего лик Арды; но каждый тогда делал собственный выбор.
Иные из Светлых пришли позже, уже из Амана; Тхори старалась
доверять им, что получалось далеко не сразу и не всегда. Впрочем, -
эту мысль Мышь спрятала поглубже, - не все этого доверия и
заслуживали.
- Сильмэ, - майэ мягко улыбнулась. - Какая встреча! Давно не
виделись, приятель. Пожалуй, с Альмаренских времен, да? Ты был
лучшим учеником Ирмо, чем я. Быть может, более умелым. И учился
дольше.
Вообще-то Тхори слегка лукавила: она ушла от Ирмо к Йаванне только
сочтя, что взяла всё, чему он мог ее научить. А верна она была
только одному из Валар. Кому же верен Сильмэ?
Сильмэ улыбнулся -
самой обаятельной из своих улыбок.
- Вряд ли я был лучшим учеником, нежели ты, Тхориэн, - заметил он. -
Но кое-чему я действительно научился.
- Это хорошо, -
Тхориэн мягко улыбнулась, - твои умения обязательно пригодятся
здесь, в Эндорэ. Нас, Поющих Тему Владыки, немного, так что я рада,
что ты - с нами.
Понять мотивы, заставившие Сильмэ покинуть Аман в столь
тревожное время, было для Мыши очень важно.
- Ты еще не спел себе покои? Или живешь в гостевых?
- Пока - в гостевых.
Но, честно говоря, я был бы рад устроить себе более уютное жилище.
- Более уютное? -
переспросила Тхори, - Что ж, Сильмэ, это совсем несложно. Пойдем, я
провожу тебя. Рядом с моими апартаментами - скала и маленький
водопад. Мы споем вместе, и Цитадель услышит, какими ты хочешь
видеть свои покои.
Они шли по узким коридорам цитадели, и звезды светили сквозь
цветные витражи стрельчатых окон.
"Вот уж не думал,
что увижу здесь - творения Варды..."
Хоть и далеко они - но все равно...
"Интересно, почему она решила устроить мои покои рядом со
своими? Она хочет, чтобы я был как можно ближе? А зачем? Чтобы...
поддерживать отношения - или чтобы следить за мной?
Что ж... разве мне есть, что скрывать?"
По тонким губам скользнула ехидная улыбка... Всего лишь на
мгновение... И вот уже майа опять - мил и приветлив.
Молчание нарушали только шаги.
Так, мило беседуя,
как двое приятелей после долгой разлуки, они дошли до очередных
дверей - дубовых, украшенных резьбой в виде крыльев драконов. От
мысленного прикосновения Тхори двери медленно отворились, и
майар оказались на внешнем краю нижней галереи, полукольцом
охватывавшей башню. Дальше была поросшая редкой травой скала, с
которой по уступам стекал небольшой водный поток.
- Здесь всё - Цитадель. Пой о том, какие покои ты хочешь, - и она
услышит, - повторила майэ, улыбаясь. - Стены, потолок, удобства -
любые, какие ты только захочешь.
Мелодия была
нежной и одновременно холодноватой, изысканной и прихотливой...
Но Цитадель, казалось, была в растерянности.
На мгновение возникало что-то похожее на жилище... но тут
художник, казалось, обижался на то, что творимое им не так
прекрасно, как должно быть, - и одним движением кисти смешивал
краски в бесформенное буйство.
* * *
Тхориэн летела на
север, туда, где горы вздымались к темным небесам ледяными пиками.
Огромные кожистые крылья, почти неразличимые с земли, были широко
расправлены. Она то планировала вниз, рассматривая горящими
красными глазами пробегающих в редких чахлых кустиках мелких
зверушек, то кружащимся вихрем взмывала высоко к вершинам.
Достойной добычи пока не было, но Мышь терпеливо осматривала
окрестности, иногда издавая неслышный ухом Воплощенных тонкий
звук, отражавшийся эхом от отвесных скал.
Снежный барс,
молодой, но уже вошедший в силу, открыл золотистые глаза,
потянулся, лизнул бок и выскользнул из расщелины, где спал до
этого.
Извилистое ущелье
рассекало здесь горный кряж. С высоты казалось, будто молния
ударила, но не сверху, а вскользь, криво распоров плоть земли,
которая так и не зажила с тех пор.
Белые пятна вершин - темно-коричневые сколы гранитных плит. Горы
Севера. Суровые горы.
Тхориэн спикировала вниз и, не слыша крупной дичи, повисла под
обрывом на краю одной из скал. Когти вцепились в выщербленную
поверхность, черный силуэт слился с нависающей тенью. Мышь
закрыла глаза и вслушалась.
Барс в несколько
прыжков поднялся по горному склону и улегся на выступе скалы,
почти слившись с камнем. Лишь ноздри подрагивали, ловя ветерок.
На сей раз к привычным запахам гор примешивался новый. Странный и
почему-то внушающий тревогу. Барс недовольно дернул хвостом,
облизнулся и встал, решив поохотиться в другом месте.
Так, с закрытыми
глазами, мир выглядел весьма любопытно: эхо от сигналов
возвращалось к чутким ушам огромной летучей мыши, отражаясь и
превращаясь в цвет. Черный цвет твердых скал, полупрозрачные
серые силуэты кустов; легкое марево льда было почти незаметным.
Тхори почти не пользовалась Музыкой - так было интереснее.
Что-то живое шевельнулось ниже по ущелью, почти на грани видимости.
Живое - и крупное! Инстинктом охотницы Мышь учуяла горячую кровь -
и приготовилась взлетать.
Барс еще раз
принюхался, коротко зарычал и, неслышно ступая, направился вдоль
ущелья, постепенно спускаясь вниз.
Дичь! Гибкая
полупрозрачная тень начала движение. Она шла вниз - что ж, там
ущелье расширялось, а значит, было больше простора для охоты.
Тхориэн открыла глаза - и черный силуэт стремительно взлетел в
небо, расправляя крылья.
Барса она теперь видела очень отчетливо: крупная кошка была
осторожна, но от глаз темной майэ укрыться ей не удалось.
Какой красивый экземпляр! А какой цвет изумительный! Да, это то,
что надо. Такая шкурка прекрасно будет смотреться в гостиной
Сильмэ. Под цвет стен - вместо ковра.
Тхори несколькими взмахами крыльев преодолела разделявшее их
расстояние и заложила вираж, оказавшись чуть левее горной тропы -
левее и гораздо выше.
Барс почуял
опасность. Остановился, повернувшись носом к незнакомому
крылатому зверю, прижал уши и зарычал, оскалив клыки и
нахлестывая себя хвостом по бокам. Густая шерсть встала дыбом на
загривке.
Драться с летающей тварью барс, впрочем, не собирался. Дал
незваному гостю понять, что сумеет постоять за себя, отвернулся и
двинулся дальше.
"Восхитительно
свирепый зверь! Самоуверенный - но он же не знает, чего от меня
ждать", - усмехнулась Тхори, быстро пикируя вниз. Кончик крыла
лишь слегка коснулся вздыбленной на загривке шерсти - а летучая
мышь уже парила в вышине, с любопытством наблюдая за реакцией
горного хищника.
Когтистая лапа
ударила мгновенно, но встретила лишь воздух. Зверь присел на
задние лапы и снова зарычал, задрав морду вверх. Но тут же
поднялся и побежал рысью, торопясь покинуть охотничьи угодья
крылатого хищника, слишком сильного, чтобы барс мог соперничать с
ним.
Тхори летела с той
же скоростью, с какой бежал барс. Она больше не пикировала - запах
страха различался отчетливо, - но размышляла, как ей поступить:
охотиться без применения Музыки - наверняка попортить шкурку.
Барс добрался до
места, где уступ скалы нависал над рекой. Распластавшись в
воздухе, зверь перемахнул на другой край ущелья и прыжками начал
взбираться по склону.
Склон, поначалу
довольно пологий, покрытый мхом с отдельными вкраплениями
лишайников, поблескивавших каплями росы, выше становился
каменистым и крутым. Тхориэн летала зигзагами вдоль горы, не
упуская барса из виду.
Зверь обогнул
скалу, закрывавшую вход в пещеру, и нырнул в темноту подземелья.
Тхориэн
приземлилась у входа в пещеру и сменила облик: для громадной
летучей мыши лаз, ведущий вглубь горы, был слишком узким.
Майэ прислушалась: живое существо в страхе удалялось от нее.
Обнажив кинжал, она нырнула за ним следом.
Впереди
загорелись два зеленых огонька и раздалось тихое рычание. Похоже,
барс убегать раздумал.
Тхориэн чуть
замедлила шаг и мысленно потянулась к точке между глазами барса.
Она могла теперь в любой момент взять его движения под контроль,
но не торопилась: майэ заинтересованно ждала, решится ли зверь
напасть.
Тень метнулась из
темноты внезапно.
Прыжок зверя был
бы точен, будь Тхори Воплощенной. А так - передние лапы попали лишь
в воздух на том месте, где только что был стройный силуэт.
Выпущенные когти скрежетнули по каменному полу пещеры - и лапы
барса внезапно разъехались, больше не подчиняясь ему.
Я была лучшей ученицей Йаванны тогда, в Альмарене... ну, одной из
лучших, - усмехнулась майэ, спокойно присев рядом с
парализованным зверем.
Барс скосил глаза
на врага и глухо заурчал, тщетно пытаясь пошевелиться.
Ну что ж, храбрый
зверь. Сильный, молодой, - такие хищники и нужны нам в Эндорэ. И
потомство может дать сильное и здоровое. -
Тхори пощупала шкуру, перебрала шерсть на загривке барса,
движением бровей перевернула его на спину. Лапы зверя, беспомощно
лежавшего перед Темной Майэ, раскинулись в стороны. Тхори
внимательно осмотрела мех на брюхе, пощупала хвост - под пальцами
сильно билась жилка, выдавая страх жертвы.
Барс продолжал урчать, гневно сверкая зелеными глазами.
Тхориэн улыбнулась и беззвучно запела. Через несколько мгновений
рядом лежал второй барс - почти такой же, расцветка и толщина
шкуры были повторены весьма точно, - только внутри этой шкуры
никого не было - лишь воздух.
- Удачной охоты, братец-барс, - Тхори аккуратно свернула спетую
шкуру, перебросила ее через плечо и спокойно вышла из пещеры.
Сменив облик, она издала мелодичный тонкий свист, убрав
последствия паралича из мозга зверя. И взлетела, держа шкурку-подарок
в когтях.
* * *
Тхориэн
спланировала к балкону Сильмэ, выпустила из когтей шкуру - та
мягко упала рядом с бассейном. За время ее отсутствия слева от
купальни возникла овальная емкость, наполненная землей, из
которой уже пробивались какие-то зеленые ростки.
Странные они какие-то, - подумала майэ, усевшись на перила и
медленно меняя облик, - похожи на розы, но... А! Поняла! Такими
были розы Альмарена. Тхори уже почти и забыла те, нежные и
непрочные мелодии. Неужели в Амане они ничему так и не научились?
Майэ, расправляя складки платья, пропела тихую мелодию, Ту, что
укрепляла корни и ускоряла рост, - стебли налились соком, чуть
потемнели и покрылись зачатками колючек. Белые, розовые - пусть.
Главное - что в них теперь Музыка Эндорэ. Правильная музыка.
- Сильмэ, а я к тебе с подарком на новоселье! смотри, какой мягкий
коврик тебе в гостиную, - Шкурка с двумя каплями горной бирюзы
вместо глаз поплыла внутрь комнаты.
Сильмэ
не терял даром времени. С третьей попытки ему удалось напеть
мягкую широкую кушетку с высокой спинкой - хочешь, лежи, а хочешь,
сиди, вытянув ноги. Туда он и плюхнулся, обдумывая все, что с ним
произошло.
Кажется, его приход был не очень удачен... Впрочем, что сделано, то
сделано. Надо же, а Тхориэн совсем не изменилась. Только...
увереннее стала, что ли. И серьезнее. Или она просто притворяется
такой же, какой была в Альмарене, а на самом деле все не так просто?
Подарок... Для того, чтобы порадовать, от чистого сердца? Или...
Впрочем, не стоит гнать мелодии разума. Впереди еще много времени.
Послышался голос Тхориэн. И ее подарок вплыл в комнату.
Сильмэ вскочил.
- Тхори, какое великолепие!.. Нет, что ты, разве это коврик? Скорее
уж...
Сильмэ подхватил шкуру и осторожно уложил ее на кушетку.
- Вот так лучше.
Он действительно обрадовался подарку.
Только...
Интересно, куда Тхори подевала все остальное? Ну, из барса?
Было бы забавно, если бы гостей нового жителя цитадели встречал
барс... почти живьем...
А впрочем, неважно. так даже лучше. А шкуру можно опилками набить.
Или еще чем-нибудь.
Пожалуй, так даже лучше...
* * *
- Что ж, Сильмэ не с
враждебными намерениями пришел в Цитадель, - Тхори уверенно
улыбнулась Мелькору, спрыгивая с подоконника, - вместо того, чтобы
идти по коридорам, девушка просто влетела в открытое окно.
- Не думаю, что его послали Валар. Есть в нем какая-то скрытность,
но она, я думаю, от неуверенности. Его Музыка странная, ты прав, как
всегда, Владыка. Да, и извини, что меня не было так долго.
- Он что-нибудь
рассказал тебе? - Мелькор кивнул майэ на свободное кресло.
- Про Аман - почти
ничего, лишь сказал, что многому научился у Ирмо, - Тхориэн присела
в кресло, тщательно расправив платье. - Он уходил от ответов на
прямые вопросы, Владыка.
Мышь усмехнулась:
- По-моему, за его замкнутостью скрывается растерянность. Не знаю,
чему он от Ирмо научился, но, когда мы пели его новые покои, он
открылся - поневоле и не сразу. Он принял твою Тему.
Мелькор вздохнул.
- Что ж, не будем спешить. В другое время мы помогли бы ему
освоиться в Удуне, но сейчас я даже не прошу тебя приглядеть за
ним. Сильмэ интересуется орками, исцелением их плоти. Надеюсь, он
сумеет петь вместе с Сарин и Ррао.
- Я думаю, что он
освоится со временем, - Тхори вздохнула, отгоняя мысль о
надвигающихся неприятностях, - и возможно, что в общении с орками
его Музыка станет более определенной. А быть может - нет. Не знаю.
Сейчас он учится создавать неиллюзорные предметы. Часть
обстановки он уже спел, и у него получается всё быстрее.
Девушка задумчиво переплела пальцы:
- Ррао и Сарин... Тоже пришедшие из Амана.
- Думаешь, он
тоскует по Валинору? - нахмурился Темный Вала.
-
Вряд ли. Но если это так, то он может им проговориться. Хотя я не
думаю, что у него будет время тосковать. Чем больше дел он найдет в
Цитадели, тем быстрее освоится.
Время... Тхориэн решительно выдохнула:
- Я надеюсь, Владыка, что время у нас есть. Чтобы подготовиться к
возможному нападению. Но если аманцы нападут - достаточно ли
будет нашей маги чтобы защитить Эндорэ? Я могу справиться почти с
любым из майар Оромэ - если схватка будет один на один. А если их
будет больше? Я боюсь, что моей Силы и когтей с зубами может
оказаться недостаточно.
- Их будет много,-
Мелькор нахмурился.- Гораздо больше, чем нас. Орки послужат щитом
отчасти, да и новая Музыка Эндорэ будет подмогой нам и помехой
врагам, но... Тебе нужно оружие, Тхори. Да не те игрушки, какими так
приятно помахать на арене.
Задумавшись,
Тхориэн долго смотрела отрешенным взглядом на узоры гобелена за
спиной Владыки, медленно накручивая на пальцы концы локонов
прически. Затем встряхнула головой и посмотрела Мелькору прямо в
глаза:
- Ты как всегда прав. Какие уж тут игрушки! Это должно быть
серьезное оружие. И в то же время... Владыка, мне бы хотелось, чтобы
оно было незаметным, пока не пущено в ход. Как часть меня самой,
как этот палец, - незаметное движение кисти, и локоны
распрямляются. Мышь с хищной улыбкой смотрит на мелькнувшие на
мгновенье когти, но тут же принимает полностью свой обычный облик.
- Извини, пожалуйста. Когда я думаю о врагах, это случается всё
чаще.
- Как коготь
летучей мыши,- сказал Мелькор, задумчиво глядя на руку девушки.-
Оно... Нет, он - пожалуй, это будет меч - должен менять размер.
Он поднялся:
- Идем-ка.
* * *
Они спускались все глубже под землю - Тхориэн никогда не бывала
здесь.
Всё ниже и ниже -
один поворот следовал за другим, временами от низкого коридора,
которым они шли, ответвлялись другие проходы - сначала широкие,
каменный пол которых, казалось, был отполирован, потом всё уже и
уже. Некоторыми явно давно не ходили - цепкий взгляд Тхори заметил
легкий налет пыли, хотя откуда бы ей взяться в столь глубоком
подземелье... Она шла за Мелькором по запутанному лабиринту
подземелий Наурворн-эн-Удун. Стены Цитадели хранили отзвуки
минувших событий.
"Сайрон здесь часто бывает", - майэ поймала отголосок мелодии
Волка, неясный, как отголосок недавно стихшей мелодии. Но громче
всего звучала Музыка Огня.
Становилось холоднее - видимо, подземный ход вел на север. Камень
стал шероховатым и влажным наощупь. Темно-серым - с коричневым
оттенком, насколько позволяло это различить зрение Поющей.
Впрочем, Тхориэн не была в этом уверена - владение мелодиями Камня
никогда не были ее сильным местом.
Мелькор шел все
медленнее, то и дело останавливаясь и вслушиваясь. Наконец один
из коридоров закончился тупиком. Вала немного постоял,
разглядывая скалу, преградившую путь, а потом запел.
Мелодия эта была непонятна Тхориэн. Скорее Песнь Призыва и
Изменения, чем Творения. Но это все, что смогла уловить майэ.
По скале пробежали трещинки, и внушительный кусок породы,
отколовшись, скатился к ногам Мелькора. Темный Вала легко поднял
его и кивнул Тхориэн:
- То, что надо. Теперь в кузницу.
* * *
Оказалось, что кузница - это одно из помещений в лаборатории
Мелькора. Большой каменный стол. Вдоль стен - стеллажи и ящики с
кусками породы и слитками металла. Никаких инструментов майэ не
заметила.
Тхориэн не
приходилось раньше появляться в этой части лаборатории - не было
необходимости. Вот там, где растворы всякие - другое дело. А в
кусках разноцветного камня она почти не разбиралась - слышала
только, что в некоторых из них живет скрытая Сила, а как ее
освободить - не знала. Майэ прошлась вдоль одного из стеллажей.
Какие-то из камней звучали, как море - в основном белые и розовые, с
прожилками на сколах, некоторые помнили мелодию огня - те, что
часто попадались на склонах вулканов. Внимание майэ привлек
кусок, на сколе которого что-то ярко блеснуло. Подойдя поближе,
она дотронулась, провела ногтем по крошащейся поверхности -
крупный сапфир неправильной формы выпал ей на ладонь.
- Красивый!
- Да,- рассеянно
отозвался Мелькор, скользнув взглядом по самоцвету и тут же
отвернувшись. На столе перед ним лежал обломок скалы, принесенный
из подземного лабиринта, и Вала рассматривал его, время от
времени проводя кончиками пальцев по шершавой поверхности. То ли
рассматривал, то ли слушал.
- Взгляни-ка на него, Тхориэн. Ты чувствуешь?
Девушка спрятала
самоцвет в узел на поясе и подошла к столу. Внимательно
рассматривая камень, коричневые крапинки которого вроде бы
становились темнее под ее взглядом, приложила к нему ладонь и
закрыла глаза, вслушиваясь.
В камне звучала Сила - скрытая до поры, будто прячущаяся. Майэ
казалось, что этот кусок скалы живой - но не очень-то ей доверяет.
Впрочем, и она сама доверчивостью не отличалась. Приказывать
камням она не умела - не ее Песня. А вот войти в доверие...
- Хм! - второй рукой нащупав сапфир, майэ сильно сжала его в ладони -
так, что острые края вонзились в кожу. И тут же прижала кисть к
поверхности камня:
нравится? Мелодия камня стала отчетливей - а Темная Майэ
улыбнулась Мелькору:
- Вот теперь слышу.
- Он сродни тебе,-
кивнул Мелькор.- Теперь - представь себе, что ты сражаешься. Не на
арене - на войне. С аманцами. Сражаешься этим мечом. Что ты делаешь?
Что ты чувствуешь? Сосредоточься на этом. И открой для меня
сознание.
Тхориэн молча
кивнула и волевым усилием убрала барьеры в сознании. Полностью.
Ладони майэ сжали кусок камня, взгляд на мгновение
расфокусировался: девушка пыталась представить войну.
...Она летела над грядой холмов - туда, где к небу поднимались
густые клубы серого дыма. Пахло гарью, по едва заметным тропам в
панике бежали мелкие зверьки - на восток, подальше от
столкновения Стихий. Враги наступали медленно и неотвратимо, и
скрежет Диссонанса отзывался в теле летучей мыши ноющей болью. Но
закрываться было нельзя - только так и можно было выследить отряд
Светлых майар, прорвавшийся с фланга.
... Поляна в лесу. Злобно ворча и прижав уши, пятится крупная рысь в
сверкающем ошейнике. Убегать нельзя - за спиной в логове детеныши.
Майа-оромеец медленно идет к ней, Светлая Музыка обволакивает
кошку, ворчанье взрывается отчаянным визгом, зверь бьется в
корчах и падает, не выдержав столкновения мелодий. Светлый майа
морщится, тело рыси рассыпается сырым прахом.
"Мерзавец!" - Тхори черной молнией пикирует на него со спины,
ненависть горит в кончиках когтей, вонзающихся выше края
блестящей кольчуги. Диссонанс взвивается отчаянным воплем - и
стихает. Принявшая облик эльфийки Тхори злорадно любуется на
развоплощение врага, но тут же оборачивается на приближающийся
топот копыт.
Взгляд вверх - по колебаниям воздуха уже ясно, что улетать поздно -
майар Манвэ на подходе. Значит - бой. Так, трое на земле, один
спрыгивает с коня, остальные ждут. Тем лучше.
"Коготь!" - один из пальцев Мыши внезапно удлиняется, и
острие изогнутого клинка вонзается в шею противника, вытягивая
из него Силу.
- Достаточно, Тхори.
Мелькор осторожно отвел ее руки от будущего меча. И запел.
Камень накалился почти мгновенно, наливаясь багровым, теряя
твердость, растекаясь по столу...
...впитывая ярость сражения, ненависть к враждебной Музыке,
жажду вражеской крови и Силы...
Вала пел - и расплавленное железо, отделенное от шлака, густело,
медленно обретая форму...
...когтя... кинжала... меча... запоминая каждое из обличий...
Пальцы Восставшего коснулись будущего клинка - Мелькор лепил
раскаленный металл, как Воплощенные лепят глину.
И меч запоминал руки создателя, как помнил уже прикосновение
будущей хозяйки.
Вала резко оборвал мелодию и начал новую Песнь.
И меч остывал, становясь прочным, как камень, и неуязвимым для
любой Музыки, кроме принадлежащей Кователю Ауле.
- Готово,- Мелькор протянул готовый клинок Тхори - полуторник с
чуть изогнутым клинком и гардой, полностью закрывающей кисть.- Он
не зазубрится и не затупится. Ну, и еще кое-что я вложил,- Вала
улыбнулся, явно гордый своим творением.- Вслушайся.
Тхори обхватила
рукоять меча пальцами, качнула клинком, всматриваясь в
непроглядно черное лезвие. Меч был легким и удобным, его Музыка
была наполнена тайным могуществом: появись здесь сейчас аманец -
ему бы не уйти неразвоплощенным.
-Да, я слышу, - повинуясь мысли Тхориэн, меч замерцал и превратился
в небольшой изогнутый кинжал. - Он жаждет выпить Силу врага. И он
узнал меня. Мне кажется, что он услышит меня с любого расстояния.
Это так, Владыка?
-
Услышит. И вернется к тебе. Если же его выбьют из рук, никто, кроме
тебя, его хозяйки, или меня, его создателя, не сможет поднять этот
клинок с земли. Если конечно Валар не объединят усилия. Но и тогда
без Ауле им не справиться.
Мелькор усмехнулся, представив, как Валар толпятся вокруг
упавшего меча, силясь поднять его.
Сознание Тхори всё
еще было открыто, поэтому она громко рассмеялась, уловив
зрительный образ от Мелькора: Валар, пытающихся поднять с земли
маленький кинжал.
- Это превосходно! - удерживая кинжал в руке, Тхори на мгновение
сменила облик: никакого оружия будто и не было рядом с летучей
мышью. Когда майэ вновь обрела облик девушки, оно вновь было в ее
цепкой кисти.
- Он - часть меня, да, Владыка?
- Да. И достаточно
тебе ранить противника, чтобы часть его Силы перешла к тебе через
этот клинок. А развоплощенный им враг нескоро сможет вновь
обрести облик.
- Полезное
свойство! - Тхори внимательно вслушалась в мелодию Меча. - И
проявляться оно будет только в моих руках - никому другому Меч не
раскроет своих тайн. Я это чувствую. Значит, я могу дать его
подержать кому-нибудь из наших - и он ничего не поймет!
"Или она", - впрочем, хвастаться перед Сарин Тхори не
собиралась. Плетельщица - кто угодно, но не боец.
- Любому мечу необходимы ножны - хоть он и не может затупиться, но
там он будет отдыхать.
Мелькор кивнул.
Ножны он создал быстро - простые, без украшений. И протянул
Тхориэн.
- В самый раз, чтобы хранить тайну клинка. Менять облик они будут
вместе с ним.
Быстро спрятав
клинок в уменьшившиеся ножны, Тхориэн прикрепила их к поясу. Она
не выглядела вооруженной - мало ли для чего девушке кинжал, может,
разрезать листы пергамента. Или для других нужд - в общем, ничего
особенного. Для смотрящих со стороны. Легко ошибиться - но для
недруга подобная ошибка может стать последней.
- Ты сама дашь ему
имя? - спросил Темный Вала.
Девушка ненадолго
задумалась, потом посмотрела Владыке в глаза:
- Нет. Он же стал частью меня, как я смогу дать ему имя? Ты спел этот
меч, и именем, данным тобой, я буду призывать его. Ты не откажешь
мне в этой просьбе?
![]() |
|