"Венец", сайт Тэссы Найри

www.venec.com

 

 

Екатерина Аннинская

 

КОРОНА СЕВЕРА

 

Четвертый роман цикла "После Пламени"

 

Глава 1.
Искры и пыль
Глава 2.
Хищники
Глава 3.
Проклятые камни
Глава 4.
Колдун
Глава 5.
Слётки
Глава 6.
Изгнанники
Глава 7.
Вестники
Глава 8.
За полшага до бездны
Эпилог

 

Глава 5

Слётки

1

Отпустить легко. Не из Ангбанда, разумеется, от себя. Кажется, что легко. А потом наступает тишина. Холодная тишина, которую не может заглушить привычная Музыка крепости. И ты бесцельно кружишь по комнате и невольно вслушиваешься в звуки своих шагов и в стук сердца. Один.

Я прав, Лисенок, знаю, что прав. И я спасаю тебя. Ты будешь жить, пусть в ненависти ко мне... а мне теперь остается только вспоминать твои тонкие пальчики, и тепло губ, и улыбку, от которой перехватывало дыхание.

"Мори, поднимись на центральную башню".

Мелькор. Зовет. Пусть... Не хочется отвечать. Ничего больше не хочется! Лисе-енок...

"Мори!"

"Да, Властелин. Иду".

По крайней мере, я не буду один какое-то время. Сделанного не изменить, а если бы все повторилось, я ведь поступил бы так же. Другого-то выхода нет.

Я до упора нажал рычаг и сунул голову под струю холодной воды. Стало легче.

По лестнице я спустился бегом, словно одиночество могло догнать меня, если промедлю.

Вала ждал меня на смотровой площадке центральной башни и, судя по нахмуренным бровям, ждал дольше, чем ему бы хотелось.

-Ты попал под дождь? - он удивленно посмотрел на мои мокрые волосы и забрызганную одежду. - Но сегодня в Ангбанде не было... Осторожнее, Тарис, давай его сюда!

К площадке спустилась огромная летучая мышь с мертвым гномом в лапах. Подлетев к Мелькору, она разжала когти. Вала подхватил безжизненное тело и бережно опустил на отшлифованные камни крыши.

- Доложишь позже, я позову.

Мышь разочарованно свистнула и набрала высоту. Мертвец что-то пробормотал и перевернулся на бок.

- Так он жив? - изумился я.

- Жив. Просто спит, - Вала выглядел озабоченным. - И, пожалуй, проспит еще пару страж. Это Ульт, Мори. Из племени Рейлин.

Человек?!

Я присел на корточки рядом со спящим. Ребенок - вот почему я сначала принял его за гнома.

- Позаботься о нем, Мори. Еда, питье... ну, ты знаешь, что нужно Воплощенным.

Еще бы, мне ли не знать! Только вот куда я его дену, этого мальчишку? Не к нолдор же!

- Он не пленник, - торопливо добавил Мелькор.

- А кто? - растерялся я.

- Мой ученик. И возможно, твой тоже.

- Если прикажешь, - я поднял парнишку на руки.

Заберу его к себе в башню, вот что! Не быть одному... Вала, как же ты меня выручил!

- Если захочешь взять его, Мори.

- Зависит от него, - ухмыльнулся я. - Если этот лентяй и дальше будет все время спать - нет, не возьму.

2

Я мчался вперед, сидя на спине огромного волка и размахивая сияющим мечом. Враги в ужасе разбегались от меня: и Древние, и подземные коротышки, и орки... орки, правда, врагами не были, но все равно - зачем они мешали мне спать?! Даже задира Нарх не посмел дразниться - только рот открыл изумленно, да и застыл так... смешно!

Потом я увидел огненного духа и совсем чуть-чуть испугался, но тут же вспомнил: у меня теперь есть меч! Я со свистом рассек клинком воздух - и дух исчез. Волк ускорил бег, и я склонился к его шее, зарывшись лицом в пушистый мех. В носу защекотало, я чихнул... и проснулся.

Лежал я, как выяснилось, не на волчьей спине, а на мягких шкурах. А вокруг были каменные стены. И резьба на них: зверье, птицы, деревья, горы, да так ловко вышли - как настоящие, глаз не оторвать. У нас мало какой мастер так ножом владеет, да то по дереву, а тут камень!

- Ага, проснулся! - голос был молодой и непривычно певучий.

Не человеческий. А потом я увидел хозяина дома, и сомнений вовсе не осталось. Древний!

То есть... а кто победил-то? Они?! Но ведь я все сделал правильно, Властелин! Я все сказал, как ты велел, ни в чем не ошибся. Как же вышло, что Древние верх взяли?!

- Тебе стоит вымыться, Ульт из племени Рейлин, - эльф подошел ближе, с любопытством разглядывая меня.

Совсем не старый с виду, но ему могло быть и пятьдесят лет, и даже все сто - потому этот народ Древними и называют.

- Где я? - настороженно спросил я.

Эльфы нас к себе не очень-то приглашали. Но убранство это странное точно делали не люди.

- В Ангбанде, - не моргнув глазом солгал Древний.

- Врешь! - выпалил я. - Нет ваших в Ангбанде! И вообще - думаешь, я Ангбанд от эльфьей крепости не отличу?!

- Ты так много знаешь об Ангбанде? - усмехнулся он.

И я понял, что выдал себя. Глупо, по-детски выдал! Все зелье это... до сих пор голова гудит!

- Ты взял меня в плен, да? - хмуро спросил я.

Ответ, конечно, и так был ясен. Ну, и пусть! Властелин все равно освободит меня. А если убьют - тоже к нему уйду!

Я расправил плечи, с вызовом глядя на своего противника.

- Нет, Ульт, - неожиданно мягко сказал Древний. - Ты не в плену. Тебя принесли сюда по приказу Властелина Мелькора. Я Морнайвион, ты мой гость.

- Ты видел его? - недоверчиво спросил я. - Морн... Морв...

- Называй меня Мори, - вздохнул эльф. - Разумеется, видел. А теперь идем, покажу тебе, где вода.

- И еда, - попросил я.

Может, все это и было еще одним сном, но живот с голодухи подвело совершенно по-настоящему.

3

- Надо брать Гондолин, Властелин, - Саурон взял со стола кинжал, протянул Мелькору. - И как можно скорее. Вот, взгляни.

Металл не был похож ни на смертоносный сплав Феанора, ни на неудачную попытку Карантира воссоздать творение отца. Узкое лезвие сияло тревожным мертвенно-синим светом. Едва коснувшись эльфийского оружия, Мелькор вздрогнул от боли, рука на мгновение онемела. Он еле удержался, чтобы не отбросить кинжал.

- Бесполезен, - с сожалением сказал Вала, вслушавшись в мелодию. -Опасен, да, но только для тех, кто избрал мою Тему.

- Против Амана не поможет, - согласился Первый Помощник. - Зато может пригодиться Владыкам Запада против нас. Надо спешить.

- Нельзя трогать Гондолин, Саурон, - Мелькор положил кинжал обратно на стол и принялся осторожно растирать пальцы. - Не сейчас.

- Посмотри, - майа обвел рукой мастерскую.

Столы и стеллажи вдоль стен были завалены наконечниками эльфийских стрел и копий, кинжалами, мечами, кольчугами.

- Орки продолжают приносить новые образцы. Так вот, гондолинских среди них почти нет. Тургон увел большую часть своих воинов. И не потому, что мы их отпустили нарочно. Король Гондолина захочет мстить за погибшего брата. И он сможет - с таким оружием и доспехами!

- У него маленькое войско, - Вала пожал плечами.

- После смерти Фингона верховная власть над нолдор перешла к Тургону, - возразил Саурон. - Он может объединить квенди.

- А вот это вряд ли, - Восставший скользнул взглядом по комнате и, не найдя ни одного кресла, прислонился к стене. - Он слишком долго прятался за чужими спинами, чтобы за ним пошли. Верховным королем нолдор стал бы Эрейнион, будь он постарше. Но пока сын Фингона вырастет, ему уже некого станет возглавлять.

- Маэдрос?

- Он в разладе с братьями. И вдобавок на чужой земле. Квенди Оссирианда пустили беглецов к себе, но вряд ли захотят умирать за них. Союз с племенем Рейлин разорван, а гномы предпочитают иметь дело с теми, кому есть, чем торговать. Например, с нами. Или с Дориатом. Проигравшие им неинтересны.

- Властелин, даже если Тургон не нападет, мелодии Гондолина губительны для Эндорэ, - Первый Помощник не собирался отступать. - Диссонанс сильнее всего именно в этой точке.

- Я знаю, Саурон. Но Гондолин нельзя уничтожить, пока мы не восстановим и не укрепим земли вокруг. Сначала Хифлум и Химринг. Потом Нарготронд. И лишь после этого можно убирать последний очаг Диссонанса. Иначе при малейшей ошибке Западный Белерианд окажется под водой. Ты хочешь так рисковать? Я - нет.

- Как надоела эта язва на теле Эндорэ! - не сдержался майа. - Но ты прав. Я займусь Хифлумом.

- Лучше Химрингом. Хифлум поврежден меньше, туда отправится Ирбин. И пошли орков на юг. Пусть две армии обойдут Дориат с запада и с востока. Надо полностью перекрыть путь караванам между морским побережьем и Оссириандом. Маэдрос сейчас бессилен, но вряд ли он сдастся. Захочет договориться с Кирданом - пусть обходится одним палантиром. И никаких гонцов!

4

А вот и человек, которого я искал! Тот, на ком можно будет проверить работу Венца. Бесстрашный: смотрит прямо в глаза, с вызовом. И боец, каких поискать. Орки уверяют, что при захвате пленника полегло больше сотни воинов. Конечно, реальные потери раза в три меньше, но все равно неплохой результат для человека.

- Это Хурин, предводитель людей Дор-Ломина, - небрежно заметил я, полуобернувшись к стоявшему рядом с троном Саурону.

И мой потомок по двум линиям, кстати. Что сделает опыт еще более интересным.

- И друг короля Тургона, - усмехнулся Первый Помощник. - Почти год прожил в Гондолине.

- Вот как? - я сделал вид, что удивился. - Тогда он расскажет нам очень много полезного.

Человек вскинул голову и с ненавистью посмотрел на меня: дескать, буду молчать, хоть на куски режьте. До таких крайностей я доходить, разумеется, не собирался, но укрепить настрой пленника стоило.

- Допроси его, - приказал я Саурону, в упор глядя на Хурина.

"Но смотри не покалечь! - добавил я мысленно. - Надо только, чтобы он разозлился. Не так, как сейчас - по-настоящему".

"А Воплощенный обязательно должен быть в ярости, чтобы управлять Венцом? - усомнился майа.

"Нужны сильные эмоции. Эльфу помог страх за других, желание защитить их. Думаю, это сработает и с человеком: у него ведь осталась семья в Дор-Ломине. Но надо немного помочь ему. Показать, чего именно нужно бояться. Остальное дополнит воображение".

5

- Ангбанд, отведи меня к Мелхгуру, - попросил я.

И завертел головой в ожидании провожатых. Но никакие новые двери не появились. Даже волков не было.

Я подождал немного, ковыряя ногтем разноцветный прозрачный ставень, закрывающий окно - Мори сказал, что это называется "витраж". Красивая штуковина, но непрочная... одна такая разбилась: я же не знал, что здесь тоже есть что-то хрупкое! Теперь, конечно, стараюсь быть осторожнее.

- К Мелх-гу-ру, - повторил я, нарочно медленно и внятно выговаривая слова на случай, если Ангбанд не расслышал.

Зажмурился, подождал немного, снова открыл глаза - ничего!

- К Властелину, - уточнил я, начиная терять терпение.

Потом вспомнил, что Мори говорил о вежливости и добавил:

- Пожалуйста.

Ангбанд и не подумал слушаться. Может, Древний наврал все?

- Ну, и ладно, - сердито пробормотал я. - Сам найду.

Вышел из комнаты, спустился по лестнице, миновал коридор с узорчатыми стенами, свернул за угол, распахнул первую попавшуюся дверь - и замер на пороге. Я и впрямь нашел Мелхгура! Быстрее, чем думал.

По правде сказать, в моих снах он выглядел гораздо внушительнее. И на Древних походил меньше. С другой стороны, он ведь не ожидал, что его тут кто-то увидит.

Я смущенно топтался на месте, опасаясь помешать Властелину. Но и уйти было бы глупо.

- Заходи, Ульт, - разрешил Мелхгур.

Хотя сидел в профиль ко мне и даже не взглянул в мою сторону. Был занят чем-то своим.

- Дверь за собой закрой.

Я закрыл. Осторожно подошел и устроился на стуле напротив Властелина. Мелхгур больше не обращал на меня внимания: рассматривал какой-то кинжал и... пел ему, вот честное слово, пел! Рассказать Ульниру - не поверит же! А кинжал отзывался, но как-то неправильно. Гудел, звенел - раздраженно так, неприятно. А Властелин замолчит, повертит его в руках - и опять поет. Кинжал пуще прежнего дребезжит - хоть уши затыкай. Потом вообще взял и сломался. Мелхгур поморщился, глядя на куски металла, валяющиеся на полу, и принялся вытирать руки, словно испачкался.

- Не получается? - сочувственно спросил я.

- Пока нет, - он перевел взгляд на меня.

- Его Древние сделали, да? У них похожие...

И тут я осекся: вспомнил, зачем пришел. И торопливо выдохнул давно мучивший меня вопрос:

- Властелин, а победил-то кто? Наши?

6

Хурин молчал, несмотря на все усилия палачей. Только презрительно усмехался окровавленными губами:

- Где Гондолин? Так я вам и сказал!

Враг явно боялся Тургона, боялся и хотел уничтожить. Да только не мог найти Тайный город, хранимый, по словам эльфов, самим Валой Ульмо.

И когда Хурина вместо того, чтобы снова тащить в застенок, привели к Морготу, человек не удивился. Кнут не подействовал - самое время посулить пряник.

- Твоя стойкость не уступает храбрости в бою, - признал Враг. - Чем тебя так очаровал Гондолин, хотел бы я знать? Эльфийский город, человеку там вряд ли уютно. Да и Тургон никогда не дружил с людьми.

- Ты ничего не знаешь о людях, Моргот Бауглир! - вскинул голову Хурин.

- Вот как? - Враг усмехнулся.

- Ты слепец, который видит лишь тьму и думает, что ничего больше нет в мире! Что ты можешь дать людям?

- Всем людям? А может быть, лично тебе, Хурин? Ну, например, свободу. Хочешь, я отпущу тебя? Или, может, ты предпочтешь остаться здесь - не пленником, разумеется. Сотником для начала.

Хурин зло рассмеялся. Моргот и вправду был так глуп, как говорили нолдор.

- Даже ребенок не поверил бы твоим обещаниям! Что помешало бы тебе просто убить меня, если бы я рассказал тебе то, что ты хочешь?

- То есть, если бы у тебя была гарантия, ты согласился бы? - задумчиво спросил Враг. - Кстати, Хифлум, где остались твоя жена и сын, теперь мой.

- Они не знают, где Гондолин, - твердо сказал человек. - А я никогда не скажу тебе этого, даже ради спасения их жизни.

- Эльфы стали тебе дороже твоего народа и даже семьи? - приподнял брови Моргот. - Еще интереснее.

Поднялся с трона и сказал оркам:

- Ведите его за мной.

После смрада ангбандских подземелий свежий ветер на вершине горы был невероятным, немыслимым наслаждением. Последним: Хурин не сомневался, что его сейчас казнят.

Вместо этого его усадили в резное каменное кресло, а Враг надел на голову человека черный венец со сверкающими камнями.

- Мне не нужна власть, Моргот, - с презрением бросил Хурин.

Мотнул головой, пытаясь сбросить венец, но тот словно прирос. И ни рукой, ни ногой было не шевельнуть, будто плоть обратилась в камень.

- Если не нужна - тогда просто смотри.

Враг поднял к лицу человека меч - и переломил его, легко, будто соломинку.

- Гондолинская сталь хороша, но и у нее есть предел прочности. А твой сын и жена - не из стали. Отсюда ты сможешь наблюдать за их судьбой.

- Их смерть ничем тебе не поможет, Моргот, - глухо сказал человек.

- Я не собираюсь их убивать. Они все сделают сами.

7

- Властелин, а почему именно Гондолин?

- А потому, что Тургон наверняка взял с этого упрямца клятву. Он ведь уверен, что мы не знаем, где его город. Так что Хурин, скорее всего, ожидал вопросов именно об этом.

- Может, стоит открыть Тургону глаза? - предложил Первый Помощник.- Тогда он займется укреплением Гондолина и не будет нам мешать.

- Это укрепление не пойдет на пользу Эндорэ, - возразил я. - Вдобавок нолдор могут перепугаться и полезть в драку раньше времени. Нам сейчас ни к чему отвлекаться на Тургона.

- Я вот чего не пойму: зачем столько возни с этим человеком? Разговоры, физическое воздействие. Парочка хороших иллюзий - и он поверил бы во что угодно.

- Хурин устойчив к наваждениям. Люди вообще подвержены им гораздо меньше, чем эльфы. А этот - видел бы ты, что он творил на Сосновом Нагорье!

- А что? - заинтересовался Саурон.

- Вытащил оттуда группу разведчиков - всех, кто выжил. Впрочем, я тебе покажу.

- Да-а, - уважительно заметил майа, когда я закончил. - Неплохо. Но если он не воспринимает иллюзий, то возможно, ему не хватает воображения.

- Потому и понадобился допрос с пристрастием.

- Я постарался, чтобы до пленника все дошло, Властелин, - хмыкнул Саурон. - Но ты ведь ждешь от Хурина управления Венцом. То есть творчества. А у лишенного фантазии человека вряд ли что-то получится.

- Что ж, тут возможны два варианта, - я почесал за ухом Анфауглира, положившего морду мне на колени. - Или тревога за близких пробудит воображение, и Хурин с помощью Венца воплотит свои страхи, или он будет просто наблюдать за судьбой жены и сына. Во втором случае он в конце концов не выдержит и вмешается - если им будет грозить опасность.

- А опасность обеспечим мы? - понимающе улыбнулся Саурон.

- Если понадобится. Люди и сами отлично умеют находить приключения на свою голову. В любом случае, рано или поздно у Хурина возникнет сильное желание изменить ход событий.

- И он погубит своих близких, - предположил майа. - Или спасет?

- Зависит от него, - я пожал плечами. - Но в любом случае он воспользуется Венцом. А мы увидим, на что он способен.

8

- Вала, как же я... соскучила-ась!

Начала я мысленно, а закончила вслух, как только звериная пасть превратилась в рот. Створки окна с грохотом распахнулись, открывая дорогу. На лету - нет, уже в прыжке - меняя облик, я мгновенно оказалась рядом с Мелькором и повисла у него на шее... хорошо, когти успела убрать в последний момент. Восставший покачнулся и сделал пару шагов назад.

- Можете идти, - разрешил он кому-то за моей спиной, тщетно пытаясь освободиться. - Продолжим разговор позже.

Я обернулась и увидела двоих Воплощенных, ошарашенно смотревших на нас. Эльф и человек. Мори, отвечающий за работу нолдорских мастерских, и юный Ульт из племени Рейлин. Я широко улыбнулась, показав клыки, и мальчишек как ветром сдуло.

- Могла бы и через дверь войти, - с упреком сказал Мелькор. - Что стряслось-то? За тобой гонятся Владыки Амана в полном составе? Или нолдор внезапно решили оставить в покое Белерианд и податься на юг?

- Ничего..., - я улыбнулась, пытаясь выглядеть виновато, но это не очень-то получалось. - Просто я безумно долго тебя не видела!

- Дюжину дней, - уточнил Властелин. - И между прочим, Таринвитис, я посылал тебя на разведку. Что там с эльфийскими пиратами?

- Они плавают вдоль всего западного берега, - я поспешно перешла на деловой тон. - Похоже, их действиями руководит Кирдан. Вылазки становятся все более дерзкими.

- Цель?

- Прорвать блокаду у них сил не хватит. А вот отвлечь наше внимание - это да. Пока мы разбираемся с пиратами, Маэдрос в Оссирианде вполне может готовить что-нибудь посерьезнее.

- Пожалуй, - согласился Мелькор. - Надо будет отправить Дарглуина присмотреть за сыновьями Феанора. Интересно, зачем Кирдану так сильно рисковать? Не настолько ему нужна торговля с Оссириандом и гномами Синих гор, во всяком случае, не такой ценой. Ему против нас не выстоять, он это знает - и нарывается на войну.

- Похоже, он чрезмерно надеется на свои корабли, - предположила я. - У нас флота нет, балрогам и драконам на море до эльфов не добраться, и орки воды боятся.

- На море нам сражаться действительно не с руки, - согласился Вала. - Зато разрушить Гавани и лишить Кирдана верфей будет не трудно. И пусть потом болтается в море, отрезанный не только от союзников в Оссирианде, но и от собственных бывших владений.

- Мелькор, - я заглянула ему в глаза, - а потом что? Когда все закончится?

- В смысле - когда закончится? - переспросил Восставший. - Пираты - мелочь, ты же понимаешь. Вот с Нарготрондом и Гондолином повозиться придется.

- Ты ведь уйдешь из Арды? - осторожно спросила я. - Изгонишь захватчиков, приведешь земли в порядок - и уйдешь?

- Да, - тихо подтвердил он. - Постараюсь уйти.

- Не надо, - жалобно попросила я. - Останься. Ведь все Эндорэ будет твоим! И люди - многие племена верны тебе, Мелькор. И... и я, все мы - с тобой. Разве этого мало?

- Не могу, - он мягко обнял меня. - Эта Музыка будет завершена, Тарис, а мне необходимо петь! Творить новое, все время, потому что продолжать и поддерживать - не для меня. Начинать мелодии, в крайнем случае - изменять их, я не могу иначе. А переделывать что-то в полностью воплощенном мире значило бы ломать его. Я должен уйти прежде, чем начну разрушать Арду.

- Тогда... возьми меня с собой! - я прижалась к нему, с трудом подавив желание вцепиться внезапно удлинившимися когтями, удержать, не пустить. - Возьми: я не смогу без тебя! Ни петь, ни... ничего не смогу!

- Ты уверена? - он внимательно посмотрел мне в глаза. - Тарис, это очень опасный путь. Никто из Поющих не покидал мир с тех пор, как Музыка обрела форму. Я не знаю, что ждет снаружи. И не уверен, что мы уцелеем.

- Ты найдешь способ справиться с этим, Мелькор, - я положила голову ему на плечо. - А если нет, если наши мелодии смолкнут - пусть. Главное - я буду с тобой, остальное не важно.

9

- Ты не властен над людьми, Моргот, - Хурин презрительно улыбнулся. - И никогда не будешь властен. Ты волен убить меня, но я уйду за пределы этого мира и ты не сможешь меня преследовать.

Враг молчал, но человек угадывал, что тот мог бы сказать:

"За пределами Арды лишь пустота. А вся Арда принадлежит мне".

- Лжешь! - пленник дерзко расхохотался.

Моргот не ответил. Да его и не было на этой скале. Никого не было - только человек, прикованный к каменному креслу. И колючий ветер. Но ветер плохой собеседник.

"С Шестой Южной очень хорошо видно. Все Эндорэ - при желании. Ты сможешь следить за судьбой жены и сына... Да, и за судьбой дочери, кстати. Морвен ждет ребенка, она не успела сказать тебе?"

Прозвучали эти слова наяву или были еще одним ложным воспоминанием, частью воображаемых разговоров с Морготом, которыми изводил себя пленник? Хотя тут как посмотреть, изводил или наоборот поддерживал. Для жизнерадостного и деятельного Хурина вынужденное одиночество и бездействие оказались хуже любых пыток. Страшнее этого была только тревога за близких.

"Ты можешь увидеть их отсюда. В любой момент - тебе достаточно только захотеть".

Хурин хотел. Безумно хотел - и гнал эти мысли, до крови кусая губы, снова и снова вступая в спор с отсутствующим собеседником, лишь бы занять себя. И не поддаваться Врагу, только не поддаваться!

- Пусть я в оковах, но я свободен, слышишь?! Я видел свет Амана в глазах эльфов, я знаю истину, и ты не обманешь меня. Никого из людей не обманешь. Этот мир творил не ты один. Ты расточил свои силы попусту, Моргот! Другие создатели снова одержат над тобой верх и посадят на цепь! Твоя цепь ждет тебя!

Хурин умолк и некоторое время в подробностях представлял себе победу Владык Амана, разрушение Ангбанда и поверженного Врага, скованного и бессильного. Сейчас он был уверен: именно так все и случится, даже если сам он не доживет до этого.

Не доживет... А сколько он уже здесь без еды и питья, не чувствующий ни рук, ни ног от холода? Почему до сих пор не умер? Хотя конца вряд ли придется ждать долго.

"Твои дети будут расти без отца, Хурин. Или с отцом - от тебя зависит. Ты можешь помогать им отсюда. Или хоть наблюдать, как они растут. Хочешь посмотреть на них?"

Посмотреть, только посмотреть... один раз, последний - перед смертью. Ведь от этого ничего не изменится!

Посмотреть. Проститься.

- Морвен, - прошептал Хурин. - Турин...

Потянулся к близким - всей душой, всем сердцем, боясь увидеть их, не веря, что сумеет увидеть, но безумно желая этого.

Покрытые снегом склоны гор. Оголенные ветви деревьев... Зима? Поздняя осень? Добротный бревенчатый дом, высокое крыльцо... эх, не успел закончить резьбу на новых перилах, не хватило времени!

Дверь распахивается...

- Морвен? - Хурин различал каждую черточку любимого лица, каждый жест.

Так отчетливо, словно жена была совсем рядом. Моргот не солгал в этом.

Пленник смотрел, не замечая ни пронизывающего ветра, ни дождевых капель, катящихся по щекам, вязнущих в отросшей рыжеватой бороде. Смотрел и уже не мог оторваться.

10

Хурин?! Я резко оборачиваюсь: слишком отчетливо чувствую твой взгляд, кажется, даже дыхание слышу.

Никого...

Разумеется, никого! Это просто усталость. Вечное напряжение, от которого сводит спину: плечи развернуты, подбородок гордо поднят. Я - Владычица Дор-Ломина. Пусть мои земли захвачены, а достояние разграблено врагами, я все равно останусь Владычицей - до конца.

Это просто тревога - за немногих уцелевших наших людей. За Турина. И за нерожденное еще дитя.

За тебя я не беспокоюсь, Хурин: ты сам способен о себе позаботиться. Если жив... Но если ты жив, почему не вернешься? Как ты смеешь бросать нас в такой беде?! Как можешь медлить, когда твоих людей убивают, выгоняют из домов, превращают в рабов?! Или ты ждешь удобного момента, чтобы ударить по восточным захватчикам? Смотри, Хурин, как бы не стало слишком поздно!

Плакать я разучилась после разгрома в Браголлах, когда пал Дом Беора. Улыбаться - когда похоронила дочь. Похоже, скоро я забуду и страх. Уже забыла бы, если бы не дети.

Зато предводитель захватчиков боится меня! Увидел - и отшатнулся: "Белое чудище!" Вроде бы, они эльфов так называют. Сколько я еще смогу сдерживать это отребье, объявившее себя хозяевами в Дор-Ломине? О, я сдержала бы, будь у меня больше людей, способных держать оружие! И если бы не дитя под сердцем.

Этот звук за окном... конское ржание. Хурин! Нет... опять померещилось. Задремала над работой - хорошо, не видел никто, как Владычица Дор-Ломина клюет носом! Нельзя мне проявлять слабость, Хурин. Я последняя опора для наших - а то ведь сломаются, склонят головы перед морготовыми людьми. Разве можно допустить такое?!

Я помню наш разговор, любимый. О том, куда уходить, если настигнет беда. Если вы проиграете. Да, родственницу Берена примут в Дориате, я знаю. И защитить сумеют: Владычица Мелиан сильна, Морготу не одолеть ее Завесу.

Но как я уйду, Хурин? Через земли, кишащие разбойниками. С маленьким сыном. Со вторым ребенком, который вот-вот родится. Не доберемся ведь.

А если даже достигнем Дориата... Что же, мне, Владычице Дор-Ломина, бежать из дома, скрываясь, словно воровке? И доживать свой век в чужих стенах, из милости?!

Глупости, конечно. С голоду иной раз в голове мутится... все отобрали твари восточные! Еле перебиваемся.

Но мы и впрямь не дойдем, Хурин. Одни - не сможем.

Вернись, прошу тебя, вернись! Ты так нужен здесь! Ты так нужен мне! Я ведь чувствую, что ты жив! Взгляд твой чувствую - все время, и это сводит с ума.

Я боюсь за нашего сына, Хурин. Боюсь, что и его заберут в рабство, как остальных. Отослать его в Дориат? Отправить с ним двух оставшихся здоровых мужчин, чтобы охраняли в пути? Без меня они смогут идти быстро. И может быть, выживут.

А я останусь одна. С парой калек, старухами и новорожденным младенцем. И с тобой, Хурин... я так привыкла мысленно разговаривать с тобой, что кажется: ты все время рядом. Безумие, знаю. Пусть. Так хоть немного легче.

11

Как тебе живется, братишка? Учиться у самого Властелина - невероятная честь. Отец гордился бы тобой, Ульт. И дед тоже. И я горжусь.

А может, ты видишься с ними, ушедшими за небо? И с отцом, и с мамой, и со всеми-всеми нашими предками. И даже с самой Рейлин Бесстрашной, от которой пошел наш род.

Нет, я не завидую тебе, Ульт... ну, разве что совсем чуть-чуть, в глубине души. Там ведь драконы! Живые, огромные, их, наверное, даже потрогать можно. Нет! Не годится мужчине мечтать о несбыточном.

Ты смотри учись хорошо, Ульт. Старайся, не осрами наш род перед Властелином. А мы здесь все, что надо, сделаем, будь уверен. Обустроим Хифлум. И стеной встанем на пути врагов, если понадобится.

Иногда мне так хочется поговорить с тобой, брат! Столько всего случилось! Но ты нескоро вернешься, понимаю. Кто же по доброй воле покинет Ангбанд? А если Властелин тебя выгонит, лучше даже на глаза не показывайся!

Но вот знаешь, все равно частенько болтаю с тобой. Мысленно. Так уж привык.

Сказать по правде, не очень-то мне нравится этот Хифлум. Сыро здесь, туманы эти промозглые. Мелюзга наша поначалу все носами хлюпала. Но уж раз Властелину надо, что ж, мы хоть на болоте поселимся.

Добрались мы сюда только к середине осени. Путь-то неблизкий, да и тащить на себе немало пришлось, хоть и брали только самое нужное. Ну, и овец со свиньями тоже не погонишь бегом. Опять же, старики с нами были, дети.

А пришли - что тут есть-то? Местные зерно сеяли, так часть урожая погнить успела: убирать некому, перебили многих. А тут мы подоспели - без запасов почти. Оставшиеся земляные яблоки тетка Сингри никому есть не давала: не то по весне сажать будет нечего. А до весны еще дотянуть как-то надо.

Ну, мы частью скот резали, частью охотились. Зверьем местные леса богаты, это верно. И зима помягче тут, чем у нас, не так ветрено. Жить, в общем, можно.

Местные на нас поначалу злобились. Во-первых, от Древних наслушались глупостей всяких про Властелина, и тут их хоть поленом по лбу стучи, не поможет. А во-вторых, пришлось нам у них забрать часть припасов. Силком - а что делать-то? Не подыхать же с голоду!

Стычки были, не без этого. Кое-кого и схоронить пришлось. Но ничего. Перезимовали, в общем. Потом легче стало. Земляные яблоки в хифлумской земле хорошо принялись. Правда, местные поначалу попробовали вершки у них есть - ну, и потравились. Так сами же виноваты: спросить надо было или посмотреть, как мы делаем. А еще лучше - не ссорились бы с Создателем, так знали бы, что надо клубни из земли выкапывать, а не ягоды жевать.

Глупые они, местные, но знаешь, девчонки у них... ну, в общем, не хуже наших. Белокурые, статные, сноровистые. Некоторые из наших мужчин уже и жениться успели. Бродальт, новый вождь, одним из первых.

Я тоже присмотрел себе кое-кого, брат. Только выбрать сложно. То ли Галвен в жены взять - она хоть из местных, но без придури. И хозяйственная, и собой хороша, ясноглазая, ладная. То ли Тинхри, с которой в детстве птичьи гнезда разоряли вместе. Она такая выросла, Ульт... как бы драться за нее не пришлось!

А знаешь, может, я и на обеих женюсь. Теперь так многие делают: наши мужчины не все с войны вернулись, а хифлумских и вовсе не осталось почти. Местные женщины как смекнули это, понемногу перестали дичиться. Опять-таки, Древних нет, с толку их никто больше не сбивает. А мы - вот они, и жить им с нами теперь на одной земле.

Места тут всем хватает, да и пищи тоже, если не сидеть без дела. Чего же грызться-то? Вот кто из местных посмышленее, обустраиваются. А упрямые да неуживчивые - те уходят из Хифлума понемногу, к Древним своим. Если найдут их, конечно. Так-то, братишка.

12

- А Венец-то работает, - с довольной улыбкой похвалился Мелькор.

Саурон только вздохнул. Властелин был неисправим со своей любовью к бесполезным экспериментам, и Первый Помощник почти смирился с этим. Почти - потому что результатами опытов Вала частенько делился с ним. Вместо того, чтобы обсудить что-нибудь действительно важное.

- Властелин, нам надо увеличить армию, - решительно предложил майа, всем своим видом показывая величайшую озабоченность.

- Новости от разведчиков? - быстро спросил Восставший. - Две стражи назад на побережье все было тихо, я проверял.

- И сейчас тихо, - успокоил его Первый Помощник, радуясь, что удалось переключить внимание Властелина на дело.

И поспешно, пока Мелькор не вернулся к разговору о Венце, продолжил:

- Но рано или поздно враги придут, ты знаешь. И нам понадобится сильная армия. Огромная - только тогда она сдержит натиск. Наши потери будут очень серьезными, но западное войско увязнет, как в трясине, выдохнется - и тогда можно будет пустить в ход главные силы.

- Балрогов и драконов, - кивнул Мелькор.

- Мы вышвырнем захватчиков, Властелин! - Саурон рубанул ребром ладони по воздуху. - Никто из них не решится применить силу Поющих в Эндорэ из страха повредить Воплощенным. А без нее им с нами не справиться.

- Согласен. Но ты уверен, что такая масса орков будет управляема? Обеспечить нужную численность не так уж трудно: достаточно не мешать им плодиться. Но их надо будет обучать. И держать в узде, пока они не понадобятся. А мы еще восстановили не все мелодии, разрушенные нолдор.

- Ушедших майар можно... - осторожно начал Саурон.

- Нет! - резко оборвал его Мелькор. - Или они вернутся сами, как Ирбин, или обойдемся без них. Мы не сможем петь вместе, как прежде, разве ты сам не понимаешь?! Разлад возникнет снова, и в самый неподходящий момент. Лучше сражаться одному, чем с соратниками, на которых нельзя положиться!

- Конечно, Властелин, - примирительно сказал майа, внимательно посмотрев на Восставшего.

Слишком уж тот горячился. Случись обсуждать Аман, и то Мелькор, пожалуй, был бы спокойнее.

- Ты совершенно прав, - добавил Саурон. - А орков мы будем держать в повиновении силами самих же орков. Железная иерархия. Жесткая дисциплина. Постоянные тренировки до изнеможения. И никакой работы - только упражнения с оружием.

- А кто же будет...

- А работать станут пленные. Пасти свиней, разделывать мясо, шить одежду, добывать руду - все. Не стоит больше убивать квенди, Властелин. Они ведь уходят в Мандос. И что помешает Валар потом выпустить их оттуда, чтобы использовать против нас? Лучше пусть Воплощенные служат нам, чем им.

- Разумно, - Восставший кивнул. - С Владык Запада станется в конце концов простить нолдор - при условии, что те присоединятся к войску Амана. Да и синдар, ушедших в Чертоги Намо, хватает. Что ж, можешь снова брать пленных. Ангбанд не позволит им отправиться в Мандос, об этом я позабочусь.

- Да, Властелин, - майа сдержал радостную улыбку, только глаза блеснули.

Создать систему, логичную, продуманную, безупречно работающую, было для него не меньшим удовольствием, чем для Мелькора - опробовать новую идею.

- Так что наш Воплощенный сотворил с Венцом? - спросил Саурон.

Властелину тоже следовало сделать приятное.

- Не с Венцом - с его помощью, - Вала восхищенно улыбнулся. - Представь себе, Хурин сумел защитить жену - на свой лад. Внушил моим людям, что она опасная колдунья, так они ее теперь десятой дорогой обходят. И еще он пытается разговаривать с ней!

- У смертных же нет мысленной речи! - удивился Саурон.

- Пытается, - повторил Мелькор. - Правда, добился лишь того, что бедняга начала от собственной тени шарахаться. Турина отослала в Дориат с провожатыми: все ей казалось, что мальчишка дома не в безопасности.

- Интересно, как Хурин сможет влиять на их судьбы теперь, когда его жена и сын живут поврозь?

- Пока справляется. Морвен благополучно родила дочку. Турин целым и невредимым добрался до Дориата. Более того, Тингол усыновил его!

- Что-о? - изумленно переспросил майа. - Эльфийский король - человеческого ребенка?! Тингол, который всегда считал смертных ниже себя?

- Вот именно. Впрочем, он изменил свое отношение к людям после известных тебе событий. А что усыновил - тут, конечно, без Хурина не обошлось. Я же говорил: этот человек редкостно одарен. Увидишь, он еще не раз удивит нас.

13

Оборотень! Чудовище! Тварь Морготова! Ты хуже орков, ты хуже даже... Врага!

Я повторяла и повторяла про себя эти слова. Сначала - когда в глазах темнело от ярости и наворачивались слезы. Потом - когда этот... Повелитель Мори появлялся в нашей долине. Чтобы не забыть, не поддаться слабости, не посмотреть в его сторону. И наконец - по привычке.

Я работала - и чтобы отвлечься от тяжелых воспоминаний, и чтобы позаботиться об остальных пленниках. Чтобы у моих товарищей по несчастью всегда был вкусный и свежий хлеб, румяные фрукты, удобная и красивая одежда.

Я болтала и улыбалась, поддерживала и утешала других - и на душе становилось легче. Тогда я думала, что обязательно вернусь домой, рано или поздно. Но раз уж я пока здесь, надо устроить все так, чтобы жить было хотя бы терпимо.

Сперва я считала дни, проходившие в разлуке с тем, кому я почти поверила. Потом месяцы. Потом годы.

А когда уже и считать перестала, ставший привычным уклад внезапно нарушился. В Ангбанде появились новые пленные. Нет, их не привели к нам. Просто поползли слухи, передаваемые тревожным шепотом. Кто-то случайно заметил, как орки провели по смежному коридору связанных квенди. Другой слышал стук в дальней штольне и орочью ругань: "пошевеливайтесь, мясо". Говорили, что наша долина не единственная, что поднявшись повыше в горы, иногда можно увидеть другие, если Ангбанд позволит. И что там тоже квенди, только трудятся они явно не по своей воле. И обращаются с ними - хуже некуда. А чего еще ждать от орков?

Я не ходила смотреть на них: видеть сородичей в беде было слишком мучительно. Да и что толку для них, если бы я переживала издали, как другие. Им надо было помочь, и я могла сделать это. Пожалуй, только я и могла.

14

- Не так, Ульт. Здесь надо глубже взять. Разве не чувствуешь?

Я вздохнул. Ничего я, понятное дело, не чувствовал. Что я, Древний, что ли?! Но злиться на Мори было глупо. Во-первых, так ничему путному не научишься, а раз уж я оказался в Ангбанде, не стоило упускать возможности. Во-вторых, что с них взять, с эльфов! Они же всерьез думают, что весь мир сводится к их ощущениям, мне Властелин объяснял. А на самом-то деле Арда намного сложнее и полно в ней всего, что Древние вовсе даже не чуют.

Резать и шлифовать камешки мне не очень нравилось. Бесполезное это дело: каши из них не сваришь, в холод они не согреют. Разве выменять - так кому нужны побрякушки? Вот оберег сделать - это дело хорошее. Но настоящий оберег не всегда яркий да блескучий, иной раз и неприметный совсем, а силища в нем ого-го какая. Уж я-то знаю!

Но Властелин сказал, что мне надо научиться хоть немного разбираться в камнях, и я честно учился. Все пальцы себе покромсал. Хорошо, хоть Мори был терпеливым наставником, никогда не насмехался и не дрался даже.

- Вот, посмотри... - Древний взял у меня камешек и внезапно замер с приоткрытым ртом.

Словно услышал что-то. Я, разумеется, не уловил ничего. Но нежданной передышке обрадовался: хоть пот вытереть. Не то, чтобы работа была тяжелой, но муторной - очень.

- Повелитель Мори, - раздался сзади девичий голосок.

Мы обернулись одновременно. Причем Древний, похоже, не удивился. Ни тому, что девушка сумела как-то пройти в нашу башню через запертую, между прочим, дверь. Ни тому, что она не поздоровалась, хотя явно знала его.

- Привет тебе, Туивен, - Мори поднялся навстречу гостье.

Голос у него был не то испуганный, не то обрадованный. Впрочем, неудивительно: девушка была очень даже пригожая. Большеглазая, рыженькая. Только худая больно. Откормить бы ее немного, вышло бы в самый раз. Но Древние - они вообще с виду тщедушные. А вот если на мечах махаться или стрелять, то Мори пока меня побеждает.

- Они не виноваты ни в чем, - девушка заговорила быстро, захлебываясь словами, сжав кулачки. - Они ничего тебе не сделали! Если ты злишься на меня, так и мсти мне, слышишь?! Отыгрываться на них подло... - ее голос сорвался.

Я покосился на дверь. У этих двоих, похоже, были какие-то свои счеты, и слушать их спор не стоило. К тому же, я знал, что бывает в таких случаях: сначала они будут драться, потом целоваться, потом... в общем, лучше было оставить эту парочку наедине, но они стояли как раз между мной и выходом. Пришлось остаться на месте. Я сунул в рот пораненный палец и подвинулся ближе к краю скамьи, чтобы вовремя отскочить, если начнется потасовка. Негоже мешать влюбленным.

- Туивен, ты о ком? - удивленно спросил Мори.

- А ты не знаешь?! - девчонка зло сверкнула глазами.

- Я никому не мщу и ни на ком не отыгрываюсь, - терпеливо сказал Древний. - А теперь сядь и объясни, в чем дело.

Ну, точь в точь, как Властелин Мелхгур, когда я поначалу вываливал на него ворох вопросов.

Туивен, к моему облегчению, кидаться на Мори с кулаками не стала, а послушно села, исподлобья глядя на моего учителя.

- Я знаю о пленных квенди, - теперь голос ее звучал ровно. - Их многие видели. Избитых, оборванных, надрывающихся на тяжелой работе...

- И ты решила, что это сделал я, - продолжил за нее Мори.

- А это не ты? - встрепенулась девушка.

- Нет. Ты же видела тех квенди, кто под моей...

- Властью, - ядовито вставила Туивен.

- Защитой, - спокойно поправил ее Мори.

Но по его напряженным плечам я видел: переживает, и еще как! Даже жалко наставника стало. В конце концов, Древние - они тоже люди отчасти. При всех своих недостатках.

- Я не единственный в Ангбанде, кто занимается пленными.

- А ты можешь... - она вскочила и почти подбежала к нему. - Попроси за них, помоги... Коркион!

Мори едва заметно вздрогнул. Интересно, что на их языке означает "коркион"? Имя духа какого-нибудь, что ли?

- Я попробую помочь, Туивен.

Голос у наставника был не слишком уверенный, но девчонке хватило. Повисла у него на шее, прижалась губами к щеке, тут же дернулась назад, словно ее оттащил кто.

- Благодарю, - почти прошептала, глядя на Мори блестящими глазами.

И выскочила из мастерской.

Некоторое время мы молчали.

- Как она вошла? - спросил я в конце концов, не выдержав затянувшейся тишины. - В смысле - закрыто же было.

- От нее - нет, - Древний глядел в сторону. - Я ждал...

- Женись на ней, - посоветовал я.

Мори повернулся ко мне, приподняв брови.

- Думаешь, она за пленников этих просить приходила? - напрямик спросил я. - Не-е, она к тебе явилась, на самом-то деле. Просто - не станет же девчонка сама бегать за парнем, зазорно ей и обидно. Вот и выдумала предлог.

- Ты думаешь?

- А то я женщин не знаю! - важно сказал я.

Бедняга Древний! Вот что значит, не иметь старшего брата! Мне-то Ульнир с приятелями много чего рассказать успели.

- Женись на ней, - повторил я. - Хорошая девчонка-то. Будешь долго раздумывать, гляди - уведут.

15

- Вы здесь, чтобы работать, - Саурон обвел цепким взглядом строй пленных.

Будущий строй, потому что Воплощенные при виде Темного майа, как всегда, сбились в кучу. Кроме нескольких самых отчаянных или особенно глупых, что нередко совпадало. Эти гордо вскинули головы и шагнули вперед, встав между Сауроном и товарищами. Практически сами вызвались на роль живого примера для остальных - временно живого.

Пойманных эльфов запирали в подземных камерах, а когда их набиралось не меньше сотни, выгоняли на плац, где Первый Помощник Властелина коротко и понятно объяснял пленникам их задачу.

- Бежать из Ангбанда вы не сможете, - бесстрастно говорил майа. - Ни живыми, ни мертвыми. За лень, за отказ от работы, за попытку бунта расплата одна: вот такая.

Саурон вытащил из-за пояса кинжал, подошел к ближайшему из храбрившихся пленников и быстрым точным движением провел лезвием по его плечу.

- Довольно царапины, - майа вытер клинок об одежду жертвы и отступил на несколько шагов.

Квендо дернулся и со сдавленным воплем повалился на каменные плиты. Трое других кинулись было к нему, но тут же отшатнулись с гримасами ужаса и отвращения, словно, прикоснувшись к умирающему, могли разделить его судьбу.

- Он не уйдет отсюда, - равнодушно сказал майа. - Ни в Мандос, ни в Эндорэ - никуда.

Пленник бился, то корчась, то выгибаясь дугой, раздирая ногтями искаженное, почерневшее лицо. Вокруг него теперь было пусто.

- Кто-то из вас хочет составить ему компанию? - осведомился майа, когда агония закончилась.

Желающих не нашлось. Первый Помощник аккуратно убрал кинжал, разрешил оркам унести скрюченный труп и повернулся, чтобы уйти.

- Повелитель Саурон, мы можем поговорить?

Мори. Бледный, во всяком случае, бледнее обычного, но донельзя деловитый.

- Можем, - согласился майа. - Идем, волчонок.

16

Ну, и что я ему скажу? "Пощади моих соплеменников"? Так не пощадит, заранее ясно. Отмахнется, и все. Насколько я знаю Саурона - отчасти по своим наблюдениям, отчасти со слов Властелина, - он не получает удовольствия от жестокости. Просто выполняет свою задачу, а если кто-то оказался на пути - ну, значит, не повезло.

Нет, к милосердию взывать глупо, за отсутствием такового. Вот если бы доказать, что изуверское убийство пленников не помогает делу, а наоборот...

- Говори, волчонок, - приказал Саурон, усевшись на каменную скамью во внутреннем дворе крепости.

- Квенди плохо работают, если их запугивать, - я изо всех сил старался выглядеть бесстрастным.

- Гораздо эффективнее - если их заинтересовать, - хмыкнул майа. - Например, за воду и пищу, да, волчонок?

Я так и застыл на месте. За воду и пищу... А ведь если бы мастера тогда отказались делать камни, мне пришлось бы выполнить свою угрозу.

- Садись, волчонок, - майа хлопнул ладонью по скамье рядом с собой. - Твой метод хорош, но только, когда от Старших Детей требуется творчество. А вот представь, что им придется добывать руду, таскать камни, пасти свиней, работать на бойне, чистить казармы от грязи, то есть делать все то, чем до сих пор занимались орки. Да не для себя - для врагов. Только это, изо дня в день, без надежды на какие-то изменения. Станут они, пусть даже и за еду?

- Нет, - тихо признал я. - Не станут. Такая жизнь для нас хуже смерти.

- Вот поэтому я и показываю им альтернативу. Еще более страшную для них.

- Зачем? - выдохнул я. - Ведь орки...

Я не договорил: сам все понял. Орки понадобились Мелькору для чего-то другого, вот почему вместо них трудятся пленные квенди. Новая война? Но армия Ангбанда и так сильнее любой другой в Эндорэ.

- Властелин готовит поход на Аман, да, Повелитель Саурон? - напрямик спросил я.

- Ты смышлен, волчонок, - одобрительно сказал майа.

- Но все-таки - почему квенди? Орки размножаются очень быстро...

- А разве твои соплеменники согласятся на мир с Ангбандом? - спросил Саурон. - Нет. Значит, жить на одной земле мы с ними не можем. А перебить их...

- И они отправятся в Мандос, - мрачно продолжил я. - Чтобы возродиться в Амане. Но говорят, нолдор никогда не выйдут из Чертогов Намо. Или... Ну, да, понятно. Но что ты делаешь с ними? Чтобы они не могли уйти?

Майа снова вытащил из-за пояса кинжал. Изящный, с плетением рун на узком лезвии, с рукоятью, украшенной драгоценными камнями. Эльфийский.

- Догадываешься, кто сделал его, волчонок?

Я осторожно взял клинок в руки.

- Не бойся, - подбодрил меня Саурон. - Сам по себе он для тебя безвреден.

- Кто сделал... Если ты имеешь в виду Феанора, то вряд ли он, - рассудил я, внимательно осмотрев оружие. - Создатель этого кинжала - неплохой мастер, но не более того.

- Феанор не ковал его, - согласился майа. - Он сделал сплав.

- Сплав - против своих же?! - ахнул я.

- Тебя это удивляет? - приподнял бровь Саурон.

- Нет, - хмуро признался я, отдавая кинжал обратно. - Значит, так он хотел окончательно закрыть для нолдор путь в Аман. Даже после их смерти.

- Квендо, убитый таким оружием, никуда не может уйти, - подтвердил майа.

- И скольких ты уже так... - начал я.

- По одному, по двое из каждой сотни. На глазах у остальных. Очень действенно.

- Не очень, - небрежно возразил я.

- То есть? - глаза Первого Помощника остро блеснули.

Ага! Может быть, и получится. Во всяком случае, я его заинтересовал.

- Ты тратишь время на каждую сотню пленных, - начал объяснять я. - Тебе ведь приходится делать это самому. К тому же, работников Ангбанду нужно много - это сколько же здесь будет бродить духов? Страдающих, отчаявшихся, ненавидящих вас. Разве вы, Поющие, не слышите эти мелодии в своем доме?

- Продолжай, - майа слегка прищурился.

- Нет нужды убивать кого-то из каждой сотни, - решительно сказал я. - Достаточно выбрать нескольких заложников. Поместить их на виду, чтобы пленники точно знали, что они живы. Повелитель Саурон, ни один квендо... кроме Феанора, никогда не обречет сородичей на такую жуткую судьбу. Они будут слушаться.

- Неплохой вариант, - признал майа.

- Но одной угрозы все-таки мало, - я почти поверил, что безумная затея удастся. - Нужна еще и награда.

- Например?

- Например, за добросовестную работу в течение определенного срока - возможность перейти ко мне и трудиться в мастерских. Или в Плодовой долине.

- Тебе мало твоих подопечных? - насмешливо спросил майа.

- Они делают самоцветы, - ничуть не смутился я. - За которые гномы платят оружием. Что совсем не лишнее перед большой войной.

- Ладно, волчонок, - неожиданно легко согласился Саурон. - Получишь пополнение.

- Кто посговорчивее, со временем попадет ко мне, - продолжил я, воодушевленный успехом. - А строптивые останутся на черной работе. Заодно и среди пленников начнется разлад: все будут подозревать друг друга в готовности уступить Ангбанду. Управлять ими станет проще.

- Хорошо придумал, волчонок, - улыбнулся Саурон. - Молодец.

Я почтительно склонил голову. И украдкой перевел дух: получилось! Пусть я не мог спасти соплеменников, но я только что дал им хотя бы шанс. Уже немало.

17

- Собирайтесь, тучи, быстро, вам... э-э...

- Стоп, Ульт! - Властелин укоризненно покачал головой. - Раз уж запнулся, сбил мелодию, лучше остановись и начни снова. Иначе рискуешь получить совсем не тот результат, какой хотел.

- Не получается, - смущенно признался я. - Пока подбираю слова - с ритма сбиваюсь.

- А ты не думай о словах, - посоветовал Мелхгур. - Слова вообще могут быть любые. Хочешь - считай вслух, хочешь - вообще неси полную околесицу, но мелодию надо повторять точно. На вот, попробуй с этим.

Он протянул мне небольшой круглый короб.

- Что в нем? - я хотел заглянуть внутрь, но кожаная крышка была накрепко приделана к деревянным стенкам.

- Воздух, - усмехнулся Властелин. - Это барабан, вроде тех, какие используют орки, только маленький. Можешь отбивать по нему ритм ладонью. Так тебе будет легче.

Сначала гулкие удары только отвлекали меня. Но потом дело пошло на лад. Даже стихи сложились: с ними все-таки было проще, чем считать вслух.

- Собирайтесь, тучи, дружно, вам дождем пролиться нужно! - вопил я, старательно стуча в барабан.

И так увлекся, что уже не замечал ничего вокруг. До тех пор, пока не получил по лбу крупной градиной. И еще одной по макушке. Дождь действительно хлынул, да такой, что искать укрытие было поздно. И вдобавок с ледышками... бр-р-р...

- Властелин, за что?!

- Я ничего не делал, Ульт, - Мелхгур развел руками. - А вот тебе, когда ты что-то меняешь вокруг, следовало бы думать и наблюдать за происходящим. У тебя какая задача была?

- Вызвать дождь... - я поежился. - Небольшой.

- Вот именно, небольшой. А не пытаться утопить Ангбанд. Кстати, ты еще и ураган едва не устроил. Увлекся ритмом, заслушался собственным голосом... так или нет?

- Так, - я вздохнул. - А можно прекратить ливень? Очень холодно.

- Давай, - Властелин сделал приглашающий жест. - Только сам.

Сам... Нет, чтобы помочь! Ему-то легко: он всю эту Музыку пресловутую слышит прямо вокруг. А я только за ним повторить могу и наизусть выучить.

- Пой, Ульт, эту мелодию ты знаешь, - безжалостно приказал Мелхгур.

И я подумал, что Древних все-таки можно понять. Если он и их так учил, неудивительно, что они до сих пор злятся.

18

- Не приживаются люди в Дориате, - мрачно сказал Тингол. - Берен погиб, а Турин стал убийцей и бежал. Теперь скрывается где-то. Я был прав, когда не хотел пускать в наши земли смертных.

- Дело не в том, что они люди, - мягко возразила Мелиан. - Берен должен был завершить начатое.

"Ты сам обрек его на смерть, послав за Сильмариллом. Да, ты изменил свое отношение, но было поздно. Летящая в цель стрела не остановится оттого, что лучник передумал".

Говорить все это мужу Мелиан, разумеется, не собиралась: прошлое не воротишь, а взгляд короля, когда-то живой и яркий, и так погас с тех пор, как ушла Лютиэн. Иногда майэ удавалось расшевелить Эльвэ: когда они бродили вдвоем в лесах Дориата, Тингол становился почти прежним, даже смеялся.

Только вот Менегрот нельзя было оставлять надолго. Трагедия произошла как раз в отсутствие короля. Пустая, нелепая ссора, закончившаяся смертью одного участника и бегством другого.

Советник Саэрос погиб, униженный, опозоренный. Пусть и за дело - сам постоянно задирал Турина, а потом еще и напал на него. Но все равно: человек убил эльфа на эльфийской земле. Саэрос был в Дориате своим, его противник - чужаком, пусть даже приемным сыном Тингола, прожившим в королевстве двенадцать лет.

- Турин сильно скучал по матери, - вздохнула Мелиан. - Я чувствовала, пыталась унять его боль, но...

- Но почему не сумела? Ты ведь майэ Ирмо.

"Я и тебе помочь не могу, - грустно подумала королева. - По той же причине".

- Он слишком держался за это чувство, он подменял любовь тоской по Морвен и ненавистью к тем, кто разлучил его с матерью. Не понимая, что истинная причина разлуки не в опасностях - их можно преодолеть, - а в ее нежелании прийти сюда. Он так отчаянно цеплялся за воспоминания, что не мог принять то тепло, которым его окружали. Не ценил дружбу, не замечал уважения. Его взгляд был все время обращен к прошлому. Тут и сам Владыка Ирмо не смог бы ничего изменить.

- Будь у людей мысленная речь, возможно, все было бы проще, - заметил Тингол. - Турин мог бы общаться с матерью, да и нам лучше удалось бы поддержать его.

- Скорее всего, получилось бы еще хуже, - Мелиан поправила легкую сиреневую накидку, и птицы, вышитые серебром на тонкой ткани, словно взмахнули крыльями. - Мальчик чувствовал бы тревогу матери, ее горечь и гнев, и не мог бы отрешиться от них.

- Почему все-таки Морвен не пришла, я ведь звал ее, посылал за ней? Маленькая дочь - это ведь предлог, их обеих доставили бы в Менегрот невредимыми, - Тингол досадливо сдвинул брови.

- Возможно, оттого, что Владычица Дор-Ломина слишком горда. А может быть, потому что она все еще ждет Хурина. Если ей кажется, что он непременно явится в Хифлум, она может из-за этого не решаться уйти.

- Как же нелепо все! - Тингол безнадежно махнул рукой, сверкнули драгоценные перстни. - Морвен растит дочь среди врагов, хотя могла бы жить здесь и ни в чем не нуждаться. Турин, которого воспитывали как принца, своими руками разрушает собственное будущее... Как будто проклятье над ними какое-то!

- Проклятье? - изменившимся голосом переспросила Мелиан. - Может, и так, Эльвэ. Я чувствую какую-то тень, нависшую над Турином - еще с тех пор, как мальчик впервые пришел в Менегрот. Но я до сих пор не могу понять, что это.

19

Ты не один, Турин. Я слежу за тобой - все время. Делю с тобой тревоги и радости, тяготы и победы. Пусть ты не знаешь об этом, сынок, но я все время рядом.

Я был с тобой, когда ты мальчиком ушел с провожатыми в Дориат. И потом, пока ты жил у Тингола. Я видел, как ты вырос и возмужал. Я гордился твоей силой и ловкостью, твоим мужеством и стойкостью. И тем, что ты не отсиживался в королевском дворце, а с оружием в руках защищал рубежи Дориата, как пристало моему сыну.

Этот Саэрос, затеявший с тобой ссору... Знаешь, Турин, эльфам мы обязаны всем лучшим, что в нас есть. Знаниями о мире, искусством мастеров - всем. Я всегда говорил тебе это. Но есть среди Перворожденных и те, кто не любит наш народ. А ты горд, мой мальчик, и слишком горяч. Там, где я ответил бы насмешкой, ты ударил. Я, победив в поединке, остановился бы и предоставил королю Дориата рассудить нас с противником. Ты - пожелал рассчитаться с обидчиком сам, и с лихвой.

Я чувствовал твою ярость, когда ты заставил Саэроса нагим бежать по лесу и подгонял мечом. Чувствовал так остро, что она захлестнула меня, заставила забыть обо всем. Стыдно и страшно признаться даже себе: в тот момент я желал смерти эльфу, оскорбившему моего сына. Я хотел, чтобы он свернул себе шею. И когда он, не рассчитав прыжка через овраг, упал и разбился о камни... мне показалось на миг: это я подтолкнул его. Случайность, конечно. Нелепая случайность, из-за которой ты стал изгнанником.

И не докричишься, не скажешь: Турин, вернись, Тингол справедлив, он узнал, что это Саэрос был зачинщиком ссоры, ты оправдан, тебя ищут друзья!

Мальчик мой, как мог ты, воспитанный эльфами, связаться с разбойниками, с изгоями?! Зачем ломаешь себя? Они ведь не лучше орков, не лучше людей с востока!

Когда они окружили тебя на лесной поляне, я испугался. Вряд ли среди этого отребья нашелся бы кто-то, способный сладить с тобой в бою. Но ты был один, а их - полсотни.

Я видел нацеленную стрелу, Турин, еще мгновение - и она пронзила бы твое горло. Я рванулся к тебе - сбить с ног, оттолкнуть, спасти... хотя оковы и пошевелиться-то не дают, даже с кресла этого проклятого встать. Да и далеко ведь.

И тут ты нагнулся, словно услышал мой крик об опасности. Нагнулся за камнем - и стрела прошла мимо, а твой враг в следующее мгновение упал с проломленной головой: ты-то не промахнулся.

Присоединиться к разбойникам было в тот момент разумнее, чем сражаться. Но почему ты до сих пор с ними? Зачем возглавил их? Твоя судьба выше, Турин. А их ты уже не переделаешь.

20

- Ну, как?

- Отлично, Ульт, - улыбнулся Мори. - Ни одна ветка не шелохнулась, ни один сучок под ногой не хрустнул. Ты научился ходить беззвучно, как квенди. Теперь попробуй...

Он осекся и замолчал, к чему-то прислушиваясь.

- Властелин тебя зовет, Ульт, - сказал Мори, снова переведя взгляд на меня. - Он в Красном чертоге.

- Ясно, иду, - вздохнул я.

Жаль было прерывать урок, тем более после такого успеха: я же только что доказал Древнему, что могу подкрадываться не хуже него! Пусть у него такое умение от рождения, а мне пришлось потрудиться - теперь я уравнял возможности.

Освоить бы еще мысленную речь! Говорить с Властелином на расстоянии самому, а не через Мори... Пока ничего не выходило, как ни бился я над этой задачей. Но мы, рожденные в Ангбанде, никогда не сдаемся!

Красный чертог был одним из трех Мраморных, соединенных арками. И самый красивый, на мой вкус.

Первый из залов, Белый, казался воплощением гордости и одиночества. Словно ты думаешь: вот, нет мне равных. И их действительно нет. Ни равных, ни друзей, ни близких - никого. Ты упиваешься своим блеском, своими победами, но тебе все равно холодно.

Следующий чертог - Черный. И размера такого же, вроде, но гораздо уютнее. Если хочешь отдохнуть, успокоиться, подумать - самое подходящее место. И вот тут не нужен никто, только мешать будут. Иной раз не выходит что-то, ну никак, аж зло берет. А забьешься в уголок в этом зале, заберешься с ногами в кресло, посидишь в тишине - и полегчает.

Минуешь еще одну арку - и вокруг словно огонь вспыхивает. Яркий, радостный, беспокойный. Будоражит воображение, зовет: давай, Ульт, все у тебя получится, только не останавливайся, иди вперед, действуй. И будто крылья за спиной вырастают, и понимаешь: все удастся, за что ни возьмись. И удается!

- Долго будешь на пороге топтаться, Ульт?

- Властелин...

- Садись, - Мелхгур указал на кресло рядом со своим.

Я сел, вопросительно посмотрел на него. Неужели он придумал, как научить меня мысленно разговаривать?

- Пора тебе возвращаться, Ульт, - сказал Властелин.

- Куда? - опешил я.

- К людям. К своему племени. В Хифлум.

Хифлум... Я знал, что мои сородичи переселились, но не слишком интересовался новыми землями: слишком много дел было в Ангбанде, не до того.

- Как же я вернусь, Властелин? - растерянно спросил я. - Ведь я не закончил еще... Мори учит меня языку птиц и зверей - чтобы всех понимать, не только волков. И погодой управлять у меня через два раза на третий получается. И с металлами пока... не очень.

- Время вышло, - сказал Мелхгур. - Уж чему научился, тому научился. Ты и так много успел за двенадцать лет.

- Двенадцать? - ахнул я. - Мне казалось, прошло гораздо меньше.

- Для тебя - да. Ты был увлечен и не замечал, как летят годы. Да и я немного продлил твою юность. Брат старше тебя на четыре года?

- Да, Властелин.

- Он зрелый мужчина, правая рука вождя. Недавно у него родился пятый сын.

- Я рад, что у Ульнира все в порядке, - улыбнулся я. - Но не понимаю, зачем возвращаться мне?

- Чтобы провести жизнь со своим народом. Чтобы успеть создать семью, воспитать учеников, передать то, чему научился здесь, дальше.

- Но зачем так спешить, Властелин? - жалобно спросил я. - Раз ты можешь замедлить для меня течение времени.

- Чтобы не успели состариться те, кого ты знаешь и кто знает тебя. Чтобы вернувшись, ты не чувствовал себя чужаком. Тебе и так будет нелегко: ты намного превосходишь соплеменников и талантом, и знаниями. Ты нужен своему племени, Ульт.

- А тебе, Ангбанду - нет? - с горечью спросил я.

- Нужен, - мягко сказал Мелхгур. - Очень нужен, но не здесь - там. Среди людей.

- Властелин... Могу я попросить напоследок?

- Можешь, только никаких "напоследок", - он взъерошил мне волосы, как мальчишке.

Да я и был, чувствовал себя мальчишкой... Двенадцать лет, попробуй поверь в это!

- Твоя жизнь только начинается, Ульт. Ты будешь величайшим из колдунов народа Рейлин.

Я обреченно вздохнул: какая там жизнь!

- Властелин, я хочу перед уходом повидать отца. И деда. И маму - можно?

Он откинулся в кресле, глядя на меня почему-то озадаченно.

- Они ведь к тебе ушли, - уточнил я на всякий случай.

- Не ко мне, Ульт. Дальше. За пределы мира.

- Но почему? Разве те, кто верны тебе, после смерти не остаются с тобой?

- Здесь? Нет, Ульт, удерживать их в Арде - все равно, что не выпускать из колыбели подросшего ребенка. Вы, люди, только учитесь в этом мире, делаете первые шаги. А настоящую силу обретаете после ухода - те, кто не терял времени, разумеется.

- Почему ты взял в Ангбанд меня? - задал я вопрос, который до сих пор как-то не приходил в голову. - Почему меня одного?

- Люди лучше усваивают те знания, которые добыли самостоятельно, - Мелхгур улыбнулся чему-то. - И слишком легко теряют полученные даром.

- А я...

- У тебя редчайшие способности, Ульт. Оставаясь дома, ты не сумел бы развить их. Потому я и помог тебе на первых порах. Дальше будешь двигаться сам. И вести других.

21

Тяжелые створки ворот были плотно сомкнуты. Они вообще редко открывались - только, чтобы пропустить очередной отряд орков.

Наблюдай кто-нибудь в это время за Ангбандом, он не понял бы, откуда взялись двое юношей. Только что не было, и вдруг вынырнули из тени - как сквозь стену прошли.

Один - гибкий, с точеными чертами лица и легкой поступью - положил руку на плечо товарищу, приземистому и широкоплечему:

- Вот, Ульт. Возьми, - на ладони он держал камешек.

Небольшой, овальной формы, пронзительно-синий с играющими в глубине лиловыми и голубыми искорками.

- Оберег?

Ульт бережно, словно боясь сломать изящную серебряную оправу, принял подарок. Надел тонкую цепочку на шею и аккуратно спрятал камень за воротом рубахи - от чужих глаз.

- Не совсем. Это мое первое творение. Я ведь тоже когда-то учился, - эльф лукаво улыбнулся. - Да и сейчас продолжаю.

- Мори, ты уверен? - с сомнением спросил человек.

- Да, Ульт. Когда-то мне казалось - не смогу с ним расстаться. Но теперь хочу, чтобы он был у тебя. Знаешь, я тогда впервые поверил в себя. Когда создал его - один, сам... гордился невероятно! - квендо засмеялся.

- А сейчас? - Ульт озадаченно потеребил пробивающуюся бородку, едва заметную.

- А сейчас я могу сделать таких сколько угодно, - Мори пожал плечами. - Трудны только первые шаги, Ульт.

Человек кивнул. И вытащил из-за пазухи резной браслет:

- Тебе. Вернее, не тебе - девчонке твоей, Тувин. У меня, видишь, из дерева лучше получается. Он заговоренный, Мори. Поможет ей прижиться. Тоскует она здесь, мечется. И домой бы ей, и от тебя уйти мочи нет, даже если бы отпустили. Пускай наденет - ей легче станет.

- Благодарю.

Узор был грубоватый, но даже от одного прикосновения к вещице на душе у нолдо стало тепло и спокойно.

- Как ты это сделал?

- Ну, не зря же я двенадцать лет провел в Ангбанде! - Ульт картинно развел руками. - Научился кое-чему.

Сзади раздалось тихое ржание, и рослый вороной жеребец ткнулся мордой в плечо человеку.

- Бурузурус? - изумился Мори.

- Властелин велел, чтобы я на нем ехал: для безопасности. И для внушительности - чтобы, значит, впечатление произвести... дома, - Ульт невесело улыбнулся. - Только я так думаю, на самом деле - чтобы я обратно не повернул.

- Ты и так не повернешь, - серьезно сказал Мори. - Нельзя вечно оставаться учеником, Ульт. Рано или поздно приходится действовать самому. И вот это никакие наставники не заменят.

- Знаю, - человек вскочил в седло, бросил быстрый взгляд на одну из башен, усмехнулся и помахал кому-то рукой. - Следит Властелин-то, надо же... Ну, бывай, Мори!

Он пустил Бурузуруса шагом, но отъехав немного, остановился и обернулся через плечо:

- Ты смотри, женись на Тувин-то. Не упусти! Пара она тебе - точно чую. Все, бывай!

И поднял коня в галоп.

- Удачи, Ульт, - тихо сказал Мори, глядя вслед всаднику.

22

- Я бы отнесла его, Властелин.

- Нет, Тарис, он должен приехать сам. Как герой и будущий вождь. А не болтаться в когтях у... Ай!

Я невинно улыбнулась и втянула коготки обратно.

- У летучей мыши, пусть и очень обаятельной, - закончил Мелькор. - А будешь царапаться, отправлю на пару лет приводить земли Хифлума в порядок. Заодно и за мальчиком приглядишь.

- Я больше не буду, - пообещала я, прижавшись к нему. - А почему ты послал с Ультом Бурузуруса? Хватило бы и волка.

- Волками людей из племени Рейлин не удивишь. А вот лошади для них редкость.

- Зато в Ангбанде их полно, - я пожала плечами. - Почему именно твой конь?

- Только он обеспечит максимально эффектное появление. Выпустит пламя из ноздрей, копытом ударит так, чтобы полетели искры - он умеет произвести впечатление.

- Но защитит ли мальчишку в случае нападения?

- А кому нападать-то? Диких орков в окрестностях Хифлума нет. Квенди отброшены, союзные им люди разбиты. Одна-две шайки разбойников? Ну, что же, удачи им, пешим, в погоне за Бурузурусом. Кстати, Ульта волки тоже сопровождают, так что и погони не получится - просто небольшая трапеза, если разбойники попадутся достаточно глупые.

- Почему ты все-таки решил отослать мальчика? - я уселась на краешек стола. - Ты же, вроде, собирался поручить ему работу с Венцом.

- Собирался. Но опыт с Хурином еще не закончен, а Ульта нельзя держать в Ангбанде дольше. Да, я продлил ему жизнь, но я не хочу, чтобы парень вернулся в совсем другое племя, не похожее на то, из которого я его забрал. Люди очень быстро меняются, Тарис. А эти еще и переселились на новые земли.

Я невольно улыбнулась. Как это похоже на Властелина! Выберет себе Воплощенного и возится с ним... да вон, как с Анфауглиром своим. Только что пылинки не сдувает: вдруг мальчику неприятно будет не застать знакомых, вдруг его примут без должного почтения!

Вала слегка сдвинул брови, и я спохватилась. Мелькор был бы, мягко говоря, недоволен, если бы я вздумала уличить его в сентиментальности. Тут не то, что в Хифлум угодить можно, тут на край Эндорэ сошлют лет на триста!

- Кстати, а как продвигается опыт с Хурином? - поспешила я сменить тему.

- Неожиданно, - Восставший покачал головой. - Этот человек, вроде бы, научился управляться с Венцом. По крайней мере, сначала он неплохо заботился о близких. Но с тех пор, как Турин ушел из Дориата, его отец, похоже, потерял голову. Он боится, Тарис, и, разумеется, его страхи воплощаются. А от этого он пугается еще больше.

- Что же он натворил? - с любопытством спросила я.

- Помешал сыну вернуться в Дориат. Один из синдар сумел найти парня - вопреки страху его отца. А Турин заартачился. Нес полную ерунду: что его у Тингола жестоко обидели, что разбойники ближе и роднее ему, чем эльфы.

- Сам - или...?

- Он и так не слишком сообразителен, а тут его еще и подтолкнули. Хурин переживает за сына и невольно передает тому свою тревогу. Кстати, еще интересный момент: Турин теперь плохо помнит свое детство среди синдар. Дор-Ломин помнит, а Дориат - почти нет.

- Как это?

- Хурин тоскует по дому. И, подозреваю, ревновал Турина к приемному отцу. Хотя сам же заставил Тингола усыновить мальчишку. В общем, теперь Турин о Дориате и слышать не хочет.

- А что с его матерью и сестрой? - внезапно вспомнила я. - Живы?

- Им пока повезло больше. Хурин слишком сосредоточен на судьбе сына и не думает о них.

23

- Как устроился, братишка? - с улыбкой спросил Ульнир.

Его плечи едва не упирались в косяки двери. Здоровенный вымахал, что твой медведь. И силищей не обижен: как обнялись мы при встрече, думал, он мне кости переломает от избытка чувств. Я рядом с ним выглядел щуплым подростком, и это было обидно. Даже подумалось, что лучше бы Мелхгур свой подарок себе оставил. Старость все равно не скоро еще, а щенком сопливым выглядеть кому понравится, если ты давно уже взрослый!

Впрочем, взрослость свою мне еще предстояло доказывать. Испытание-то я не прошел. Колдунам оно, конечно, без надобности, они всегда живут наособицу. Но я не собирался оставаться только колдуном. Да и Мелхгур ждал от меня большего.

Просто добыть крупного зверя и принести его шкуру и голову было бы слишком... обычно, это мне не годилось. Да и нелепо теперь мальчишеское испытание проходить: перерос я, даже борода пробиться успела.

- Хороший дом, - ответил я.

Вежливо, но чуть-чуть снисходительно. Дескать, меня-то деревянными стенами не удивишь. Это вам они после шатров в диковинку были.

- Новый, - серьезно сказал брат. - Специально срубили, всем племенем. Для тебя. Сами-то мы больше в готовых домах поселились, у местных.

- Для меня? - растерянно переспросил я, начисто забыв о солидности. - Но откуда вы знали, что я вернусь?

- Мы ждали тебя, Ульт. Я ждал. Владычица Тривитис сказала, что Властелин будет учить тебя. Но она не говорила, что ты останешься в Ангбанде навсегда.

- Ульнир... - слов не находилось, я нелепо помотал головой и совсем смутился.

Выходит, Мелхгур не просто в утешение мне сказал, что я нужен племени. Он-то знал.

- Спасибо, - выдохнул я, справившись с невесть откуда взявшимся комком в горле. - Я тоже... рад, что наконец дома.

Правду ли я сказал или соврал, самому было не разобрать. Просто почувствовал: сейчас именно это и есть правда.

24

"Я выполнил твою просьбу, Туивен".

"Выполнил? - губы девушки кривятся в горькой усмешке. - А пленников становится все больше, и орочьи плети свистят по-прежнему".

"Я дал им шанс", - пытается объяснить Мори.

И умолкает. Просили-то его не о шансе - о спасении. И бесполезно оправдываться: Туивен нет дела до ангбандских порядков. Она может прожить в крепости Мелькора сколько угодно и все равно останется по ту сторону льда. А Мори - по эту. И ничего не поделаешь.

Да, ничего - и глупо раз за разом прокручивать в уме воображаемый разговор с любимой, не решаясь на настоящий. Ульт верно заметил: они с Туивен действительно пара... были бы парой, сложись все иначе.

Мори посмотрел на деревянный браслет, который крутил в руках, и с внезапной злостью швырнул его через всю комнату. Приживется, значит, Туивен в Ангбанде? Как бы не так!

Он почти бежал всю дорогу до Плодовой долины. Мучительно долго, хотя Ангбанд послушно открывал нужные проходы.

Правда, Туивен Мори увидел сразу, еще издали. Девушка стояла рядом с одной из яблонь и тихо разговаривала с ней.

- Идем! - скомандовал юноша, подойдя.

Туивен отпрянула, увидев его лицо.

- Куда? - спросила она внезапно севшим голосом.

- Отведу тебя домой, - глухо ответил Мори. - Как ты хотела.

25

Домой! Уйти, убежать, забыть об Ангбанде, обо всех пережитых ужасах! Вернуться к семье, к прежней жизни, беззаботной, счастливой! Сейчас, немедленно!

"Да!" - хочется крикнуть - нет, не крикнуть, конечно, нельзя привлекать внимание - прошептать, просто кивнуть, этого достаточно.

- А еще есть, куда отвести? - спрашиваю я едва слышно.

Не потому, что боюсь чужих ушей, просто горло сжимается от страха. Слишком много пленников в последнее время. Сколько же тогда... убитых?

- Не знаю, - так же тихо отвечает Коркион. - Но уйти отсюда мы можем.

- Уйти из Ангбанда?

Убеди, ну, убеди меня, что это возможно! Вопреки очевидному, убеди!

- Я могу тебя вывести. И проводить... хотя бы часть дороги.

- А потом? Нас же станут искать.

- Только меня. И тут им придется нелегко, - Коркион усмехается. - Властелин сам учил меня. В том числе скрываться.

- Но рано или поздно тебя найдут.

- Не обязательно. У Мелькора найдутся дела поважнее, чем один беглец.

- В твоем голосе нет уверенности, - я кладу ладони ему на плечи и настойчиво заглядываю в глаза. - Зачем тебе это?

- Потому что я люблю тебя. И хочу спасти.

- Даже такой ценой?

- Даже такой.

Вот, Туивен! Разве не об этом ты мечтала?! Он все-таки квендо, он любит тебя, он еще не совсем искалечен Ангбандом, его можно исцелить!

- Коркион... - я ласково улыбаюсь. - Мы уйдем вместе. И я никогда не брошу тебя. Только... а остальные-то как же?

- Кто? - удивляется он.

Словно забыл обо всем, кроме нас и нашего предполагаемого побега.

- Пленные. Даже если нас не поймают, что будет с ними?

- Туивен, я не могу увести всех. У нас двоих есть шанс скрыться, но группу пленников я нигде не спрячу. Это верная смерть.

- Тогда и мы не можем уйти, - я бессильно роняю руки. - Ты знаешь, что тогда с ними сделают?

- Не знаю, - глухо отвечает он. - И лучше не знать.

- Я остаюсь, - я обнимаю ствол яблоньки: хоть какая-то опора. - А ты - как хочешь. Ты готов предать Моргота, и это, в общем, неудивительно. Но я свой народ не предам.

26

- Властелин, мне нужно войско.

- Вот так, сразу? - Мелхгур приподнял брови. - Не успел прибыть в Хифлум, и тебе уже тесно?

Я сдержал неуместную улыбку: теперь Властелин выглядел точь-в точь, как наяву. Не то, что в моих детских снах - огненные крылья, сверкающая корона и непременно с ног до головы увешан оружием.

Пожалуй, не так уж и здорово слишком часто общаться с богами: тогда они становятся чем-то привычным. С ними можно разговаривать, обсуждать дела, но уже никогда не почувствуешь, что прикоснулся к сказке, к древней легенде, к чуду.

- Мне тесно с разбойниками, - решительно заявил я.

- И чем они тебе помешали? - осведомился Мелхгур. - На Хифлум никто не нападает.

Он был в Красном чертоге, даже сидел в том самом кресле, что во время нашего последнего разговора. Мне вдруг нестерпимо захотелось обратно: учиться, злиться, когда что-то не выходит, радоваться, когда получается хорошо. Ничего не решать, ничего никому не доказывать. Просто жить - так, будто впереди у меня целая вечность. Да у меня и была эта вечность - тогда!

- Ульт?

Я зажмурился и мотнул головой. Вернуться все равно не позволят, сколько ни тоскуй. Надо обустраиваться на новом месте, тут уж ничего не поделаешь.

- Властелин, я хочу торговать с гномами. Сейчас от Хифлума до Синих гор ни один караван не доберется.

- И что ты собираешься им предложить?

- Земляные яблоки, зерно, солонину, шкуры. И еще эти... желтые камешки, которые море выбрасывает.

- Янтарь.

- Ну, да. В их пещерах такого нет.

- А от них?

- Властелин, нам нужно оружие. Хорошее, гномской работы. И доспехи.

- Зачем это? - насторожился Мелхгур.

- Вдруг Древние нападут. Или эти... твои родичи из-за моря. Мы же теперь на самой границе.

- Ульт, если нападут мои родичи, твоему народу останется только уходить. С таким противником людям не сладить.

- Если так, Властелин, оружие нам все равно понадобится, - не отступил я. - На землях вокруг кто-нибудь да живет, нам придется отвоевывать себе место.

- Ладно, воитель. Пришлю тебе орков. На западе Эндорэ и вправду давно пора навести порядок.

27

- Командир! Вставай, командир!

- Мммм... - Ульт приподнялся на локте и сощурился: свет факела резал глаза.

- Пленник сбежал!

- Так ищите! - буркнул юноша.

Голова, казалось, вот-вот лопнет, как перезрелый орех. Неудивительно, если полночи тратишь на доклад Властелину, а когда собираешься немного поспать - по-настоящему, а не для дела, - тебя сразу будят.

- На, командир, хлебни, - один из орков протянул Ульту бурдюк. - Полегчает.

"Тебе-то, может, и полегчает, - сердито подумал юноша. - У вас у всех, небось, сегодня башка трещит - после вчерашнего-то. Только я один, похоже, и не пил эту вашу пакость".

Но бурдюк к губам он все-таки приложил, сделал вид, что отхлебнул. Если хочешь командовать орками, надо хоть немного стать своим для них. Иначе самое большее, чего добьешься, это страх. А страха ученику Мелхгура было мало.

- Держи, - Ульт вернул орку бурдюк и тщательно обтер губы рукавом. - Часовых ко мне, живо!

- Перебиты.

Ого! А ведь часовыми-то были волки. Они косорыловки не пьют.

- Как? - Ульт с силой растер виски пальцами.

Властелин учил снимать боль, но для этого нужно сосредоточиться - так разве ж дадут!

- Стрелы, - доложил орк. - Квынские: оперенье белое.

Так. Надо было добить Древнего, который разбойничал с этим Турином. Его Мелхгур доставить живьем не приказывал. Так нет же, бросили эльфа связанным среди скал, чтобы помучался: очень уж много воинов Ангбанда он положил. И вот результат.

- Туринов приятель, - хмуро сказал Ульт. - Больше некому. Другие Древние с изгоями не якшаются.

Вылезать из шатра не хотелось отчаянно. Ну, строго говоря, не из шатра, конечно: просто деревья сплели ветви так, что получилось что-то вроде полога. Эту мелодию юноша хорошо освоил.

Да и вообще до сих пор дела шли отлично. Выслеживать разбойников с помощью волков было несложно, а против обученных бойцов кое-как вооруженные разбойники мало что могли. Ульт торжествовал, с гордостью докладывал Мелхгуру об очередных успехах и уже почти радовался, что его отослали из Ангбанда.

Повозиться пришлось только с шайкой Турина, засевшей в горном укрытии. Подобраться к ним оказалось непросто, а взять и того труднее. Ульт положил едва не половину отряда.

Вожака разбойников по приказу Мелхгура захватили живым, чтобы доставить в Ангбанд. Тут и выяснилось, что изловить Турина было куда легче, чем уберечь от расправы. Оркам нравилось забавляться, швыряя ножи в привязанного к дереву пленника. Если бы Ульт не пригрозил, что следующей мишенью станет тот, кто хотя бы поцарапает пойманного разбойника, Турин не прожил бы и дня.

- Командир, дождь следы размыл, - доложил подбежавший орк.

- Вижу, что дождь, - проворчал Ульт.

Да какой там дождь - ливень! Гроза... эх-х, мог ведь с вечера отвести, так нет, решил наказать орков за пьянство и дурацкие забавы с пленником. Пусть, дескать, мокнут, а я в шатре укроюсь, в тепле и сухости.

- Прекратить поиски, - мрачно распорядился Ульт. - Ждать утра. И не отвлекать меня.

Оставалась еще надежда, что по такой погоде беглец не успеет уйти далеко. И если к рассвету разогнать тучи, его удастся найти.

28

- Пленник бежал, Властелин, - вид у парня был совершенно удрученный.- Древние освободили его.

- Один Древний, - уточнил я. - Которого ты легкомысленно оставил позади.

- Тяжело раненого и связанного, - попытался оправдаться Ульт.

- Но живого, - безжалостно возразил я. - Ты ведь знаешь Древних, у одного даже учился. Они умеют лечить раны.

Мальчишка покраснел, даром, что общался со мной во сне: мысленную речь так и не освоил.

- Далее - ты позволил оркам напиться, отправил волков сторожить лагерь без поддержки и в результате потерял половину их. Теперь след беглеца найти гораздо труднее. А грозу почему не отвел? Раньше ты не любил мокнуть.

- Я разогнал облака, - жалобно сказал Ульт. - Утром.

- Представляю, как счастливы и благодарны тебе были орки, когда ты оставил их без прикрытия под солнечными лучами.

- Я забыл про эту их особенность, - парень совсем повесил нос.

- Тем не менее, задачу ты выполнил, - подытожил я. - Пути для торговых караванов расчищены. Шайка Турина уничтожена, а сам он жив. И с учетом того, что ты командовал воинами впервые, ты справился очень хорошо.

- Но я упустил пленника, - Ульт недоверчиво посмотрел на меня.

- Турин был мне нужен живым, но совсем не обязательно в Ангбанде. Кстати, лучшее, что ты сейчас можешь сделать - это увести орков подальше. И побыстрее. Беглец умудрился в суматохе и темноте убить своего друга и спасителя, приняв его за врага, и сейчас может с горя наделать глупостей. Мне не нужна ни его смерть, ни лишние потери в твоем отряде.

- Властелин, так выходит, ты все время следил за мной? - разочарованно спросил Ульт.

- Присматривал, - улыбнулся я. - Но не вмешивался. Действовал ты сам, и в основном вполне толково. Так что можешь гордиться, только не слишком: поход пока не закончен.

29

- Забирай девушку и уходи.

Сердце словно рухнуло куда-то вниз. Я растерянно смотрел на Властелина, понимая: он знает все. О моей любви. О моем предательстве.

"Феанора нет".

"Знаю. Его убил я".

Как все произошло, я так и не выяснил, да и не слишком старался: страшно было. Обманувшего доверие друга Мелькор не пощадил. Близкого друга. А уж что со мной сделает... К горлу подступила тошнота, словно тогда, много лет назад, на бойне, куда меня притащил Феанор.

- Властелин, Туивен не виновата, - выдавил я.

Не поверит. Да и зачем ему разбираться? Обоих под нож - и все!

- А ее никто и не трогает - здесь, - Вала откинулся в кресле, соединил кончики пальцев. - За пределами Ангбанда, конечно, может случиться всякое.

- Может - или случится? - глухо спросил я.

Хотя в вопросах нужды не было: и так все ясно.

- Я не собираюсь вас преследовать, если ты об этом, - Мелькор пожал плечами. - Просто снаружи небезопасно, а вы будете предоставлены сами себе.

- Властелин... - я отчаянно пытался собраться с мыслями, но холодная пустота в груди мешала думать. - Я не могу уйти так.

- В смысле? - он приподнял брови. - Тебе непременно нужно уйти тайком? Ну, так тебя никто не принуждает говорить девушке правду. Скажи ей, что вы бежали с огромным риском, похвались, как ты ловко обманул погоню.

- Я не могу лгать ей!

- Плохо дело, - хмыкнул Мелькор. - Видишь ли, у вас слишком разные мелодии. Кому-то придется подстроиться, и непохоже, что это будет она. Квенди никогда не могли похвастаться гибкостью. Кроме одного, выросшего в Ангбанде.

- Куда мне идти? - безнадежно спросил я.

"Куда хочешь", - я ждал этого ответа, почти слышал его.

- На восток, - посоветовал Мелькор после недолгого раздумья. - Как можно дальше - во всяком случае, за Хитаэглир. Потом можете повернуть на юг.

- Властелин, а что будет с моими... с пленными?

- Если их судьба тебя еще интересует, можешь взять подопечных с собой. Только имей в виду: хлопот с ними будет много. И если кто-то из них останется на западе Эндорэ, тем более попытается поднять оружие против меня, лучшее, на что он может рассчитывать - это работа в ангбандских рудниках.

- Но как же камни, которые они создают? - изумился я.

- Мори, ты в самом деле считаешь, что мне нужны их поделки? - усмехнулся Мелькор. - Камни были необходимы самим нолдор - чтобы оправдать их благополучную жизнь в Ангбанде. То, на что твоим мастерам требуется несколько дней, Поющий способен создать меньше, чем за четверть стражи, между делом, ради отдыха и развлечения.

Вот так, Повелитель Мори. Ты думал, что в тебе нуждаются, да? Что ты полезен? А с тобой просто играли - "между делом, ради отдыха и развлечения"!

Неожиданно для себя я расхохотался. И все не мог остановиться - смеялся до боли в животе, до сбившегося дыхания, до текущих по щекам слез. Пока Мелькор не взял меня за плечи и не встряхнул раз-другой. Тогда я замолчал и обмяк в его руках: сильнее всего хотелось сесть на пол, а еще лучше лечь. И больше не шевелиться.

- Вся эта история с пленными была нужна для тебя, - сказал Восставший неожиданно мягко. - Чтобы ты научился направлять других, руководить их действиями, заботиться об их безопасности. Чтобы общался с нолдор, чтобы сам стал мастером.

- Мастером?! - яростно выпалил я. - Зачем тебе - если любой Поющий может быстрее и лучше?!..

- Для гномов сойдут любые необычные самоцветы, - Вала усадил меня в кресло. - Но творения Воплощенных и наши различны. В мире должны быть и те, и другие... прекрати хлюпать носом!

- Я не хлюпаю! - запротестовал я, но он и не думал слушать.

- Пей! - у моих губ оказался край кубка, я лязгнул об него зубами, едва не облился, но все-таки сделал глоток. Вино показалось горьким, но от него стало теплее, и я смог перевести дыхание.

- Я не гоню тебя, - терпеливо объяснил Вала. - Просто время пришло. Ты не можешь вечно жить в Ангбанде.

- Дальше будет что-нибудь про редчайшие способности, - я зло ухмыльнулся.

- А с бездарным я не стал бы возиться, - парировал он.

- Я не нолдо, - проговорил я, вертя в руках кубок, так что вино почти доплескивало до краев. - И не орк. И не Поющий.

- Ты единственный в мире, - спокойно согласился Мелькор. - И ты создашь свой народ.

- Из кого? - если кубок наклонить, на темную поверхность вина падает багровый блик от светильника... горло сжимается, больно.

- Часть твоих мастеров пойдет за тобой, - заверил меня Восставший. - А за горами есть другие племена квенди. И земли не все заняты.

- Я привык к Ангбанду, - устало возразил я. - Не сумею выжить где-то еще... наверное.

- Еще как сумеешь, - он слегка потрепал меня по плечу. - Зря я, что ли, тебя учил!

 

 

Rambler's Top100 be number one Рейтинг@Mail.ru